Театр. Благопристойность.
Jun. 1st, 2010 08:25 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirГоворящим о театре 19 века и о театральной цензуре следует помнить, что отношение к театру было чуть иное, чем сейчас.
Сейчас театр - воплощение утончённой культуры, поскольку раньше в этот театр ходили баре-дворяне, которым рождённые в СССР привыкли завидовать.
Тогда театр считался делом крайне легкомысленным, на грани пристойности, поскольку баре-дворяне приезжали туда явно не предаваться культуре, а тасоваться.
Выводить на сцену патриарха и монахов было непристойно. Не потому, что патриарх показан плохим, а потому, что патриарху на сцене не место: профанация высокого сана.
Писать трагедию "Пётр Великий" было непристойно. Не потому, что Полевой мог изобразить Петра тираном, а потому, что к Петру требовали относиться с почтением, как к патриарху.
Сгущу краски: театр тогда чем-то похож на порнофильмы сегодня. Вся лучшая публика смотрит; все обсуждают. Тех, кто не обсуждает, называют ханжами; но какой-то осадок всё-равно остаётся.
Не будет скандала, что Пётр Первый изображён в порнофильме не положительным персонажем, а отрицательным. Будет скандал, что Пётр Великий вообще попал в порнофильм.
С патриархом и монахами - примерно то же самое. Поэтому, кстати, даже в позднем либретто "Бориса Годунова" патриарх заменён летописцем Пименом: так пристойнее.
Авторский аргумент "Жизнь и эпоха Петра Великого - замечательный материал для театра!" цензоров не убеждает. "Мало ли что даёт материал для порнофильма!" - отвечает цензор.
PS: Пушкин, ходящий по рядам театра с портретом Лаваля и подписью "Урок царям" - это тоже не совсем Пушкин, помещающий у себя в Живом Журнале фотографию Бен-Ладена. Это скорее человек, сделавший себе татуировку с Бен-Ладеном перед посещением бани с друзьями.
PPS: Возможно, я вру.
Сейчас театр - воплощение утончённой культуры, поскольку раньше в этот театр ходили баре-дворяне, которым рождённые в СССР привыкли завидовать.
Тогда театр считался делом крайне легкомысленным, на грани пристойности, поскольку баре-дворяне приезжали туда явно не предаваться культуре, а тасоваться.
Выводить на сцену патриарха и монахов было непристойно. Не потому, что патриарх показан плохим, а потому, что патриарху на сцене не место: профанация высокого сана.
Писать трагедию "Пётр Великий" было непристойно. Не потому, что Полевой мог изобразить Петра тираном, а потому, что к Петру требовали относиться с почтением, как к патриарху.
Сгущу краски: театр тогда чем-то похож на порнофильмы сегодня. Вся лучшая публика смотрит; все обсуждают. Тех, кто не обсуждает, называют ханжами; но какой-то осадок всё-равно остаётся.
Не будет скандала, что Пётр Первый изображён в порнофильме не положительным персонажем, а отрицательным. Будет скандал, что Пётр Великий вообще попал в порнофильм.
С патриархом и монахами - примерно то же самое. Поэтому, кстати, даже в позднем либретто "Бориса Годунова" патриарх заменён летописцем Пименом: так пристойнее.
Авторский аргумент "Жизнь и эпоха Петра Великого - замечательный материал для театра!" цензоров не убеждает. "Мало ли что даёт материал для порнофильма!" - отвечает цензор.
PS: Пушкин, ходящий по рядам театра с портретом Лаваля и подписью "Урок царям" - это тоже не совсем Пушкин, помещающий у себя в Живом Журнале фотографию Бен-Ладена. Это скорее человек, сделавший себе татуировку с Бен-Ладеном перед посещением бани с друзьями.
PPS: Возможно, я вру.
