- А потом они взломали моё хранилище и выложили все фотографии в открытый доступ. После такой катастрофы пришлось сменить профессию: никто не станет покупать фотографии, которые можно взять бесплатно.
- Это же победа!
- Почему?
- Ломали именно тебя. Значит, признали тебя лучшим фотографом политических и прочих событий в Городе!
- Это приятно, но какая с этого польза?
- Твои фотографии стали брать все подряд. Ты прославилась сама и прославила нас: всех, кто был на твоих снимках.
- Да, я теперь везде вижу собственные фотографии. Мало кто опознаёт мою манеру; всем кажется, что это манера общепринятая, стандартная, общеобязательная; канон-канон... Я растворилась. Стала из имени собственного именем нарицательным! Как мне доказать, что эти фотографии делала я?
- А никак! Тебе не надо доказывать авторство своих фотографий.
- То есть?
- Теперь у тебя стало втрое больше фотографий, чем было. Теперь любую неопознанную фотографию уличных беспорядков Петербурга припишут тебе. Просто потому, что привыкнут. Есть люди-марки, люди-жанры. Теперь ты - из их числа.
- А такое раньше бывало?
- Разумеется! Ещё Пушкин Вяземскому писал: «Все возмутительные рукописи ходили под моим именем, как все похабные ходят под именем Баркова».
Занавес.
- Это же победа!
- Почему?
- Ломали именно тебя. Значит, признали тебя лучшим фотографом политических и прочих событий в Городе!
- Это приятно, но какая с этого польза?
- Твои фотографии стали брать все подряд. Ты прославилась сама и прославила нас: всех, кто был на твоих снимках.
- Да, я теперь везде вижу собственные фотографии. Мало кто опознаёт мою манеру; всем кажется, что это манера общепринятая, стандартная, общеобязательная; канон-канон... Я растворилась. Стала из имени собственного именем нарицательным! Как мне доказать, что эти фотографии делала я?
- А никак! Тебе не надо доказывать авторство своих фотографий.
- То есть?
- Теперь у тебя стало втрое больше фотографий, чем было. Теперь любую неопознанную фотографию уличных беспорядков Петербурга припишут тебе. Просто потому, что привыкнут. Есть люди-марки, люди-жанры. Теперь ты - из их числа.
- А такое раньше бывало?
- Разумеется! Ещё Пушкин Вяземскому писал: «Все возмутительные рукописи ходили под моим именем, как все похабные ходят под именем Баркова».
Занавес.