14.05.2018. Эпилог.
May. 15th, 2018 07:25 amМожно приезжать к маме раз в полгода, предварительно напившись таблеток успокоительного, чтобы не реагировать ни на какие слова. Можно не видеться с сестрой вовсе, чтобы она запомнила тебя таким, каким ты был до болезни и безумия, каким видела тебя в последний раз. Можно раздать свои блоги доверенным лицам, чтобы они продолжали их вести и делать вид, что ты следишь за новостями и реагируешь на окрики.
Можно приходить на работу раз в месяц, чтобы тебя реже облаивали охранники на вахте: эти чуют мертвячину собачьим чутьём. Интеллигентные сотрудники тоже чуют, но стесняются назвать вещи своими именами. Можно два месяца делать работу, которой всего на две недели, бросив всё остальное, - и всё равно не сделать ничего. Можно считать, что день прошёл хорошо, если в ответ на дежурные реплики коллег ты не разу не разрыдался в голос.
Можно не вставать с постели и делать вид, что ты постоянно спишь, а на кухню выходить лишь поздней ночью, когда никто не видит. Когда никто не видит, что ты не можешь налить себе стакан воды, не пролив половину, что не можешь завязать шнурки на ботинках с первой попытки, что не можешь разогреть еду на плите и не обжечься. Можно обрубить все социальные контакты, чтобы друзья и знакомые запомнили тебя здоровым.
Можно.
Только это не поможет.
Потому что однажды соседи по парадной заметят, что ты возвращаешься домой, и в тот момент, когда ты открываешь железную дверь в подъезд, схватят тебя и выкинут на улицу. Просто потому, что человек с твоей внешностью, по их представлениям, не может жить в их приличном многоквартирном доме. И вызовут на тебя полицию, потому что ты только молчишь и плачешь, а в любом, кто молчит и плачет, они видят наркомана - в меру собственной испорченности.
Слабые и хитрые, скрывающие свою слабость, всё равно не выживут.
Это вполне достойный эпилог.
Можно приходить на работу раз в месяц, чтобы тебя реже облаивали охранники на вахте: эти чуют мертвячину собачьим чутьём. Интеллигентные сотрудники тоже чуют, но стесняются назвать вещи своими именами. Можно два месяца делать работу, которой всего на две недели, бросив всё остальное, - и всё равно не сделать ничего. Можно считать, что день прошёл хорошо, если в ответ на дежурные реплики коллег ты не разу не разрыдался в голос.
Можно не вставать с постели и делать вид, что ты постоянно спишь, а на кухню выходить лишь поздней ночью, когда никто не видит. Когда никто не видит, что ты не можешь налить себе стакан воды, не пролив половину, что не можешь завязать шнурки на ботинках с первой попытки, что не можешь разогреть еду на плите и не обжечься. Можно обрубить все социальные контакты, чтобы друзья и знакомые запомнили тебя здоровым.
Можно.
Только это не поможет.
Потому что однажды соседи по парадной заметят, что ты возвращаешься домой, и в тот момент, когда ты открываешь железную дверь в подъезд, схватят тебя и выкинут на улицу. Просто потому, что человек с твоей внешностью, по их представлениям, не может жить в их приличном многоквартирном доме. И вызовут на тебя полицию, потому что ты только молчишь и плачешь, а в любом, кто молчит и плачет, они видят наркомана - в меру собственной испорченности.
Слабые и хитрые, скрывающие свою слабость, всё равно не выживут.
Это вполне достойный эпилог.
no subject
Date: 2018-05-15 03:19 pm (UTC)Работу при описанных обстоятельствах меняют. Она часть проблемы.
Дом я менял тоже почти при описанных обстоятельствах. Интересно, что и он был частью проблемы.
Zooming out: если Воробьиная часовня все еще стоит, они знают, чем помочь.
И это не "поменять вероучение" (они понимают отличие).