09.04.2018. Встреча.
Apr. 9th, 2018 03:45 amЭжен просто входит в "Стихию": без стука, без скрипа дверей: не заперто! Я сижу на кровати, протираю глаза и не очень верю в происходящее.
- Приветствую, - говорит Эжен. Сначала он разглядывает меня, потом - стены, потом - ту самую стену, на которой вывешены газетные статьи про вербалиантов.
- Рад видеть! - отвечаю я совершенно искренне. - И удивлён.
- Полагаю, война затянулась, - говорит Эжен. - Тем более, что делить нам нечего: вы не делаете ничего плохого, и мы - тоже. Если требуется дать какие-то объяснения, то я готов сделать это сейчас.
- Да какие объяснения! - машу рукой я. - Война была недоразумением с самого начала. Но все объяснения могу записать: пусть они станут историческим материалом, раз уж Орден восьмидесятых готдов - уже история. Сорок лет прошло...
- Ваша дама, с которой я говорил, считала так же.
- Интересно, кто взял на себя наглость быть первым послом мира?
- Кажется, её зовут Хакама, - улыбается Василь.
- Логично! - подтверждаю я. - Прецептор Вятки. Она самая ответственная и самая мудрая, да и Вятка ближе всего к вам. Кому, как не ей?
- От неё я получил адрес этой квартиры и просьбу уделить вам пару часов, чтобы рассказать, как всё начиналось. Начиналось всё без того пафоса, которым всё обставляют сейчас. Была игра "Румпельштильцхен". Была квартира в Екатеринбурге - размером даже меньше этой. Приходили в неё только парни, которым не хватало наглости заставить взрослый мир себя уважать. Каждый день приходило человек по девять, и мы их утешали, как психотерапевты. Поили чаем...
- Прошу прощения! Забыл заварить чай и предложить Вам пирожки!
Выхожу на кухню, ставлю чайник.
Вовращаюсь в комнату - а комнаты нет.
Только в этот момент понимаю, что Эжен выглядел слишком молодо, лет на тридцать.
На том и просыпаюсь.
-
- Приветствую, - говорит Эжен. Сначала он разглядывает меня, потом - стены, потом - ту самую стену, на которой вывешены газетные статьи про вербалиантов.
- Рад видеть! - отвечаю я совершенно искренне. - И удивлён.
- Полагаю, война затянулась, - говорит Эжен. - Тем более, что делить нам нечего: вы не делаете ничего плохого, и мы - тоже. Если требуется дать какие-то объяснения, то я готов сделать это сейчас.
- Да какие объяснения! - машу рукой я. - Война была недоразумением с самого начала. Но все объяснения могу записать: пусть они станут историческим материалом, раз уж Орден восьмидесятых готдов - уже история. Сорок лет прошло...
- Ваша дама, с которой я говорил, считала так же.
- Интересно, кто взял на себя наглость быть первым послом мира?
- Кажется, её зовут Хакама, - улыбается Василь.
- Логично! - подтверждаю я. - Прецептор Вятки. Она самая ответственная и самая мудрая, да и Вятка ближе всего к вам. Кому, как не ей?
- От неё я получил адрес этой квартиры и просьбу уделить вам пару часов, чтобы рассказать, как всё начиналось. Начиналось всё без того пафоса, которым всё обставляют сейчас. Была игра "Румпельштильцхен". Была квартира в Екатеринбурге - размером даже меньше этой. Приходили в неё только парни, которым не хватало наглости заставить взрослый мир себя уважать. Каждый день приходило человек по девять, и мы их утешали, как психотерапевты. Поили чаем...
- Прошу прощения! Забыл заварить чай и предложить Вам пирожки!
Выхожу на кухню, ставлю чайник.
Вовращаюсь в комнату - а комнаты нет.
Только в этот момент понимаю, что Эжен выглядел слишком молодо, лет на тридцать.
На том и просыпаюсь.
-