![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirЛежит Миронов на матрасе, между трёх девушек, и рассказывает им о романтике казематной жизни петербургского революционера:
- А на Захарьевской, шесть - жуткая жесть! По утрам радио включают на полную громкость, чтобы с соседним корпусом не перестукивались; прогулка - час в день, душ - раз в неделю, кровати - деревянные, подушки - деревянные, а главное - не топят... Вот лежишь ночью на двух матрасах под четырьмя одеялами - и мёрзнешь...
- А сейчас мы, вообще-то, вчетвером на одном матрасе лежим, под двумя одеялами! - говорит самая рассудительная из девушек.
Занавес.
PS: Этот этюд рекомендуется деятелям протеста для иллюстации тезиса "Незачем бояться! Нечего терять!", а ольгинско-савушкинско-стародеревенским троллихам - для иллюстрации тезиса "Не так уж и жёсток кровавый режим!"
- А на Захарьевской, шесть - жуткая жесть! По утрам радио включают на полную громкость, чтобы с соседним корпусом не перестукивались; прогулка - час в день, душ - раз в неделю, кровати - деревянные, подушки - деревянные, а главное - не топят... Вот лежишь ночью на двух матрасах под четырьмя одеялами - и мёрзнешь...
- А сейчас мы, вообще-то, вчетвером на одном матрасе лежим, под двумя одеялами! - говорит самая рассудительная из девушек.
Занавес.
PS: Этот этюд рекомендуется деятелям протеста для иллюстации тезиса "Незачем бояться! Нечего терять!", а ольгинско-савушкинско-стародеревенским троллихам - для иллюстрации тезиса "Не так уж и жёсток кровавый режим!"
