Собрались однажды маститые поэты - поговорить о судьбах России. Россия у них почему-то располагалась южнее себя самой, но это в наши дни не редкость.
Вот читает стихи Маститый Поэт - а его племянник слушает, перебить боится. Стихи, конечно, паршивы, но старик уже плох, сердце слабое, обидишь его чем - может ноги протянуть. Поэтому племянник слушает, а в промежутках хлопает. И все остальные подтягиваются.
А потом вдруг у племянника - то ли от качества дядюшкиных стихов, то ли от натуги - происходит удар. Кондрашка. Племянничек закатывается и умирает на месте.
Дядюшка смотрит на него, вытирает скупую слезу и... - продолжает читать свои стихи. Потому что "искусство выше всего" и "show must go on".
На этом я (так и не успев мысленно осудить дядюшку, который по поэтическим канонам всё-таки скорее прав!) просыпаюсь.
Вот читает стихи Маститый Поэт - а его племянник слушает, перебить боится. Стихи, конечно, паршивы, но старик уже плох, сердце слабое, обидишь его чем - может ноги протянуть. Поэтому племянник слушает, а в промежутках хлопает. И все остальные подтягиваются.
А потом вдруг у племянника - то ли от качества дядюшкиных стихов, то ли от натуги - происходит удар. Кондрашка. Племянничек закатывается и умирает на месте.
Дядюшка смотрит на него, вытирает скупую слезу и... - продолжает читать свои стихи. Потому что "искусство выше всего" и "show must go on".
На этом я (так и не успев мысленно осудить дядюшку, который по поэтическим канонам всё-таки скорее прав!) просыпаюсь.