15-16.01.2017. Анатомия подлости с последующим её разоблачением.

[miiir]

- В твоём изложении эти люди предстают... какой-то жидкостью... с запредельной концентрацией подлости в ней.
- Это не подлость. Это то, что кажется подлостью нам. Для них это норма.
- Но почему так происходит?
- Почему они ведут себя подло? Или почему мы воспринимаем это как подлость?
- Не верю, что эти две вещи не связаны.
- Хорошо, давай разберёмся.
- С марксистских позиций?
- Тебе "с марксистских позиций" - или тебе "разобраться"?
- Хорошо, с каких угодно позиций, но - объясни!
- Общее для этих людей - в том, что они восстанавливают быт утраченной эпохи. Точнее - быт более не существующего сословия. Это сословие существовало в обществе, которое делилось пополам: на "благородных" и на "подлых". Это - не оценка: "благородные" как раз могли быть внутренне подлы, а "подлые"- благородны. Но это - два кодекса поведения, две нормы. Две разные, добровольно противопоставленные друг другу нормы.
- А можешь тогда заменить слово "подлый" каким-нибудь более приличным словом?
- Эвфемизмом?
- Не издевайся!
- Заменил бы, но это прозвучит как-то...
- Как-то подло, пониммаю!
- Именно. На чём мы остановились? Благородный человек не поедет на игру, чтобы "почувствовать себя благородным". Он в реальной жизни поступает так, как предписывает ему его норма. А вот подлый человек заплатит за то, чтобы хоть день пожить, как благородный. Это называется "маскарад". И благородный заплатит за то, чтобы хоть день пожить, как подлый. Это называется "опрощенье". Механизм понятен?
- Да. "Что имеем - не храним". Интересно экзотическое.
- Хорошо. А теперь мысленно убираем "благородное сословие". Что у нас остаётся?
- Вообще - или от него?
- От него.
- От него остаётся норма поведения. В том виде, в каком её продают "подлому сословию".
- Именно! То есть у нас остаётся норма поведения благородного сословия, а нормы поведения подлого люда - не остаётся. Она могла бы сохраниться внутри благородного сословия, которому её продавали, но - не сохранилась. Ну, или сохранилась где-то в эмиграции.
- То есть у нас осознаваемая норма поведения не соответствует практикуемой?
- Да. У нас есть традиция "вести себя по праздникам как благородные", но - без понимания того, почему благородные ведут себя так. Это так же смешно со стороны, как идиллии и пасторали. И поэтому нас тошнит с этого так же, как с идиллий.
- Подожди. Но раз нас тошнит, то мы относимся... к благородному сословию? Раз мы видим и ощущаем несообветствие? А раз мы к нему относимся, то традиция не пресеклась? А раз она не пресеклась, с нас можно считать норму подлдого сословия, которую мы храним как экзотическое?
- Не разбегайся! То, что мы представляем себе реальное поведение благородного сословия, вовсе не означает, что мы к нему принадлежим. Мы - свидетели, но - не участники.
- Докажи!
- Если бы мы принадлежали к благородным, нам было бы не смешно смотреть на подлость. Нам смотреть на подлость было бы больно.

Занавес.

Comments

[daskalidi.livejournal.com]

Так нам больно. Лично мне, по крайней мере. И тебе, как я замечала

[miiir.livejournal.com]

Не уверен. У настоящих будет настоящая боль. Я отличу.

[daskalidi.livejournal.com]

Вообще-то у меня от подлости боль настоящая. Вчера еще раз убедилась. Стала свидетелем мерзкой сцены между русскими еврейскими эмигрантами: праздник-карнавал, где один решил сыграть подлеца и хама, а прочие решили подыграть ему, очень неловко и неумело косплея приличных человеков. Противно.