![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirЛорд Джонатан Оул был крупнейшим в Городе специалистом по граффитистам, заместителем лорда-Четверга, полным Дворником самого Каледонского Леса с целым своим созвездием, а главное - левой рукой Поля, шотландской королевы. Леди Кислород не была никем (леди-Понедельником Ассамблеи Города она стала лишь год спустя).
Обратилась леди Кислород к лорду Джонатану Оулу за консультацией. Для того, чтобы к ней отнеслись всерьёз, притащила с собою пятерых головорезов. Лорд Джонатан к вечеру был сердит на весь свет и разочарован в людях, а потому - разбранил и прогнал Кислорода и её людей, не признав их настоящими граффитистами.
Встала леди Кислород в подземном переходе на Сенной площади с гитарой, три дня играла. На третий день проходила мимо Поль, королева шотландская, заслушалась и сказала: "Ты безумно круто играешь! Чем мне вознаградить тебя за твоё искусство? Проси, чего пожелаешь!" А Кислород ей и отвечает: "Прошу у Вашего Величества голову лорда Джонатана Оула, оскорбившего меня и моих людей!"
Пригорюнилась Поль: и Джонатана жалко, и королевское слово нарушить нельзя. Три дня и три ночи думала, а на четвёртый позвонила Джонатану и сказала: так, мол, и так, просят у меня граффитисты Кислорода твою голову, и отказать им нельзя, поскольку поймали меня на слове, и горе государю, который слово своё нарушит!
Лорд Джонатан ничуть не расстроился и ответил: "Точно мою голову требуют? Правильно требуют! На моей голове копирайта не стоит, на моей голове копилефт стоит! Звони Кислороду и говори, что отдаёшь им мою голову на правах копилефта: пусть используют её, как хотят, но горе им, если они запретят использовать её кому-то ещё!"
Не прошло и трёх дней, как голова Джонатана Оула появилась на заборе. И не просто на заборе, а на полутора десятках заборов Города, не говоря уже о железнодорожных мостах, тротуарах и крышах.
Тут и сказке конец.
Обратилась леди Кислород к лорду Джонатану Оулу за консультацией. Для того, чтобы к ней отнеслись всерьёз, притащила с собою пятерых головорезов. Лорд Джонатан к вечеру был сердит на весь свет и разочарован в людях, а потому - разбранил и прогнал Кислорода и её людей, не признав их настоящими граффитистами.
Встала леди Кислород в подземном переходе на Сенной площади с гитарой, три дня играла. На третий день проходила мимо Поль, королева шотландская, заслушалась и сказала: "Ты безумно круто играешь! Чем мне вознаградить тебя за твоё искусство? Проси, чего пожелаешь!" А Кислород ей и отвечает: "Прошу у Вашего Величества голову лорда Джонатана Оула, оскорбившего меня и моих людей!"
Пригорюнилась Поль: и Джонатана жалко, и королевское слово нарушить нельзя. Три дня и три ночи думала, а на четвёртый позвонила Джонатану и сказала: так, мол, и так, просят у меня граффитисты Кислорода твою голову, и отказать им нельзя, поскольку поймали меня на слове, и горе государю, который слово своё нарушит!
Лорд Джонатан ничуть не расстроился и ответил: "Точно мою голову требуют? Правильно требуют! На моей голове копирайта не стоит, на моей голове копилефт стоит! Звони Кислороду и говори, что отдаёшь им мою голову на правах копилефта: пусть используют её, как хотят, но горе им, если они запретят использовать её кому-то ещё!"
Не прошло и трёх дней, как голова Джонатана Оула появилась на заборе. И не просто на заборе, а на полутора десятках заборов Города, не говоря уже о железнодорожных мостах, тротуарах и крышах.
Тут и сказке конец.
