Мне в Казани рассказывали (водители легковушки на автостопе; лихачи, как все татары; 2003 год, "Диорданник" и Строберрифельд, путешествие до Оренбурга по всем строберрифельдским адресам) о том, что к автомобилям в каждом городе относятся так, как привыкли относиться к не-совсем-автомобилям.
В Петербурге, дескать, вежливо водят потому, что мысленно управляют кораблями: кто виноват при столкновении - не важно, а потонут обе посудины, поневоле станешь вежлив и предупредителен.
В Москве автомобилисты якобы чувствуют себя пешеходами: плетутся в пробках с пешеходной скоростью, переругиваются и активно работают локтями. Такая советская очередь, которой либералы привыкли пугать друг друга, - только железная и длинная.
А в Казани, по словам моих татарских пилотов, автомобили - это быстрые кони, вождение - джигитовка, а в семейный бюджет любой семьи с машиной заложен ежедневный штраф ГАИ (больше одного раза в сутки татарское ГАИ тогда штрафовать не имело права, как сейчас - не знаю).
В Петербурге, дескать, вежливо водят потому, что мысленно управляют кораблями: кто виноват при столкновении - не важно, а потонут обе посудины, поневоле станешь вежлив и предупредителен.
В Москве автомобилисты якобы чувствуют себя пешеходами: плетутся в пробках с пешеходной скоростью, переругиваются и активно работают локтями. Такая советская очередь, которой либералы привыкли пугать друг друга, - только железная и длинная.
А в Казани, по словам моих татарских пилотов, автомобили - это быстрые кони, вождение - джигитовка, а в семейный бюджет любой семьи с машиной заложен ежедневный штраф ГАИ (больше одного раза в сутки татарское ГАИ тогда штрафовать не имело права, как сейчас - не знаю).