- Она ведёт себя совершенно неадекватно! Соседи её сдадут, и правы будут!
- И что она делает?
- Кричит, хлопает дверями, проливает воду, оставляет в коридоре газеты, кладёт шариковую ручку на чужую стиральную машину, высыпает на пол содержимое швейных коробочек... В общем, делает всё то, чего двадцать шесть лет не делала!
- Делает то, что ей было запрещено с детства?
- Именно! Я даже не знаю, где кончается её каприз и начинается её безумие! Это всё - её разнузданность, её вечная тяга к вседозволенности!
- А вот я её понимаю. Ей всю жизнь запрещали делать множество простых вещей. Она двадцать есть лет мечтала нарушить все эти запреты. Чтобы позволить себе это, ей пришлось сойти с ума.
Занавес.
- И что она делает?
- Кричит, хлопает дверями, проливает воду, оставляет в коридоре газеты, кладёт шариковую ручку на чужую стиральную машину, высыпает на пол содержимое швейных коробочек... В общем, делает всё то, чего двадцать шесть лет не делала!
- Делает то, что ей было запрещено с детства?
- Именно! Я даже не знаю, где кончается её каприз и начинается её безумие! Это всё - её разнузданность, её вечная тяга к вседозволенности!
- А вот я её понимаю. Ей всю жизнь запрещали делать множество простых вещей. Она двадцать есть лет мечтала нарушить все эти запреты. Чтобы позволить себе это, ей пришлось сойти с ума.
Занавес.