- Знаменитый Паолу Фрейре, которого я сейчас перевожу на русский с португальского, писал о том, что угнетатель прежде всего пытается отнять у угнетённого человечность. Владеть людьми тяжело и психологически некомфортно, а вот владеть вещами - гораздо проще. Поэтому угнетённого различными способами лишают человечности и превращают в вещь.
- Какой ужас!
- Это ещё не самый ужас. Самый ужас состоит в том, что в итоге у угнетателя эта человечность есть, а у угнетённого этой человечности нет. Но тоска по человечности у угнетённого остаётся. Поэтому угнетённый, пытаясь вернуть себе человечность, возвращает себе не свою человечность, а чужую, то есть человечность угнетателя.
- То есть?
- У него нет другой модели для подражания, кроме угнетателя. Только угнетатель достоверно человечен, а остальные угнетённые - нет. Поэтому угнетённый, желая вернуть себе человечность, копирует поведение угнетателя. И тоже становится угнетателем.
- Ага! Так вот почему "Самые жестокие хозяева получаются из рабов-вольноотпущенников"?
- Да. И сломать этот порочный круг можно лишь давая угнетённым и угнетателям пример другой человечности, не-угнетательской...
- ...либо давая пример добровольного отказа от человечности, добровольного превращения в вещь и освобождения этим путём.
- Не уверен. Но проблема есть, и её невозможно решить быстро. Чем больше человек был угнетён, тем более жесток он окажется, если ему дать власть. И не со зла, а просто по отсутствию иной модели.
- Теперь я понимаю, что общение с Анной тебе следует воспринимать как часть твоего перевода с португальского!
Занавес.
- Какой ужас!
- Это ещё не самый ужас. Самый ужас состоит в том, что в итоге у угнетателя эта человечность есть, а у угнетённого этой человечности нет. Но тоска по человечности у угнетённого остаётся. Поэтому угнетённый, пытаясь вернуть себе человечность, возвращает себе не свою человечность, а чужую, то есть человечность угнетателя.
- То есть?
- У него нет другой модели для подражания, кроме угнетателя. Только угнетатель достоверно человечен, а остальные угнетённые - нет. Поэтому угнетённый, желая вернуть себе человечность, копирует поведение угнетателя. И тоже становится угнетателем.
- Ага! Так вот почему "Самые жестокие хозяева получаются из рабов-вольноотпущенников"?
- Да. И сломать этот порочный круг можно лишь давая угнетённым и угнетателям пример другой человечности, не-угнетательской...
- ...либо давая пример добровольного отказа от человечности, добровольного превращения в вещь и освобождения этим путём.
- Не уверен. Но проблема есть, и её невозможно решить быстро. Чем больше человек был угнетён, тем более жесток он окажется, если ему дать власть. И не со зла, а просто по отсутствию иной модели.
- Теперь я понимаю, что общение с Анной тебе следует воспринимать как часть твоего перевода с португальского!
Занавес.