![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirПредвижу упрёки людей, писавших известные бумаги, хитрому рыжему мне: дескать, я с самого начала знал, что бумагу писать не придётся, а потому сам её писать не стал, но и никому не рассказал...
Так вот неправда! Я свою бумагу уже написал. Правда, она больше похожа на некролог, поскольку сочинял я её в понедельник, 17 октября 2016 года, под известными стенами, где остались мои перчатки.
Итак:
Давным-давно, когда наши ёлки ещё не были посажены, в Ассамблее Города существовал специальный комитет по коалициям. В его обязанности входило смотреть, какие партии и движения не садятся друг с другом даже за завтрак, и парадоксальным образом удерживать этих антагонистов в рамках Ассамблеи Города, которая менее всего хотела стать монолитной партией, а более всего хотела стать действующей моделью парламента, пусть и игрушечного. Настоящий действующий игрушечный парламент на Исаакиевской площади удачно оттенял бы расположенный рядом не-настоящий и не действующий взрослый парламент, и в этом была задача.
Как и все комитеты Исаакиевской площади, комитет-по-коалициям довольно быстро усох до нескольких человек, а потом - и до одного человека. По традиции последний представитель любого ассамблейского комитета не мог покинуть свой пост, пока не представлял Ассамблее Города своего преемника, поэтому формально дама, выполнявшая должность главы комитета-по-коалициям, "леди-коалы", числится Коалой до сих пор.
Коала мирила всех. Правых с левыми, зоозащитников с догхантерами, нацистов с ЛГБТ, христиан с антиклерикалами, радикалов с малодельцами, цивилов с неформалами, и даже сторонников общего примирения с противниками общего примирения. Она подходила, брала людей за плечи, обнимала и подводила друг к другу. Это, как понимает любой знаток этологии, - жест альфа-самца, который достаточно силён, чтобы заставить помириться двух бета-самцов. Более того: это чуть ли не главный признак альфа-самца, и уж точно - единственная его полезная функция. Понятно, что на сильных альфа-самцов, превращающих в монолитную партию любые посиделки, у самопровозглашенного городского парламента была естественная аллергия, а потому выполнять указанную функцию могла лишь хрупкая Коала с железной волей. Воля - для дела, а хрупкость - для маскировки.
Прошло несколько лет. Коала отошла от дел, основала открытый дом, основала закрытый дом, поступила в ВУЗ, нашла мужа почти своего возраста, зажила обычной жизнью и умерла от приступа ревностив разгар сессии. Её повели в страну-без-возврата. Для неё выстроили гробницу на берегу реки, около регулярно горящего собора, а перед гробницей поставили пустой постамент в знак того, что её место всегда будет пустовать. Отчаявшиеся ассамблейцы собрались к гробнице леди-Коалы и впервые за два года набрали кворум, необходимый для принятия новых законов. Не будь их скорбь всепоглощающей, они приняли бы закон о том, куда не следует сдавать никого, никогда и ни при каких обстоятельствах, но они об этом позабыли. Леди-Коала увидела столь злостное нарушение регламента и с криком "А ну соберитесь ещё раз!" вырвалась из гробницы и побежала собирать всех ассамблейцев повторно.
Стать пастором Шлагом из "Семнадцати мгновений весны" очень просто. Достаточно достигнуть того предела, когда "Пастор Шлаг или его светлый образ" действуют сходным способом, со стороны неразличимым. Это и есть бессмертие.
Бессмертие - это когда ты можешь делать из своей гробницы то же самое, что ты делал и при жизни.
И это безмерно круто.
Остальные так пока не могут.
Так вот неправда! Я свою бумагу уже написал. Правда, она больше похожа на некролог, поскольку сочинял я её в понедельник, 17 октября 2016 года, под известными стенами, где остались мои перчатки.
Итак:
Давным-давно, когда наши ёлки ещё не были посажены, в Ассамблее Города существовал специальный комитет по коалициям. В его обязанности входило смотреть, какие партии и движения не садятся друг с другом даже за завтрак, и парадоксальным образом удерживать этих антагонистов в рамках Ассамблеи Города, которая менее всего хотела стать монолитной партией, а более всего хотела стать действующей моделью парламента, пусть и игрушечного. Настоящий действующий игрушечный парламент на Исаакиевской площади удачно оттенял бы расположенный рядом не-настоящий и не действующий взрослый парламент, и в этом была задача.
Как и все комитеты Исаакиевской площади, комитет-по-коалициям довольно быстро усох до нескольких человек, а потом - и до одного человека. По традиции последний представитель любого ассамблейского комитета не мог покинуть свой пост, пока не представлял Ассамблее Города своего преемника, поэтому формально дама, выполнявшая должность главы комитета-по-коалициям, "леди-коалы", числится Коалой до сих пор.
Коала мирила всех. Правых с левыми, зоозащитников с догхантерами, нацистов с ЛГБТ, христиан с антиклерикалами, радикалов с малодельцами, цивилов с неформалами, и даже сторонников общего примирения с противниками общего примирения. Она подходила, брала людей за плечи, обнимала и подводила друг к другу. Это, как понимает любой знаток этологии, - жест альфа-самца, который достаточно силён, чтобы заставить помириться двух бета-самцов. Более того: это чуть ли не главный признак альфа-самца, и уж точно - единственная его полезная функция. Понятно, что на сильных альфа-самцов, превращающих в монолитную партию любые посиделки, у самопровозглашенного городского парламента была естественная аллергия, а потому выполнять указанную функцию могла лишь хрупкая Коала с железной волей. Воля - для дела, а хрупкость - для маскировки.
Прошло несколько лет. Коала отошла от дел, основала открытый дом, основала закрытый дом, поступила в ВУЗ, нашла мужа почти своего возраста, зажила обычной жизнью и умерла от приступа ревностив разгар сессии. Её повели в страну-без-возврата. Для неё выстроили гробницу на берегу реки, около регулярно горящего собора, а перед гробницей поставили пустой постамент в знак того, что её место всегда будет пустовать. Отчаявшиеся ассамблейцы собрались к гробнице леди-Коалы и впервые за два года набрали кворум, необходимый для принятия новых законов. Не будь их скорбь всепоглощающей, они приняли бы закон о том, куда не следует сдавать никого, никогда и ни при каких обстоятельствах, но они об этом позабыли. Леди-Коала увидела столь злостное нарушение регламента и с криком "А ну соберитесь ещё раз!" вырвалась из гробницы и побежала собирать всех ассамблейцев повторно.
Стать пастором Шлагом из "Семнадцати мгновений весны" очень просто. Достаточно достигнуть того предела, когда "Пастор Шлаг или его светлый образ" действуют сходным способом, со стороны неразличимым. Это и есть бессмертие.
Бессмертие - это когда ты можешь делать из своей гробницы то же самое, что ты делал и при жизни.
И это безмерно круто.
Остальные так пока не могут.
