![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiir- "Мы не декаденты, мы просто искатели чуда, но всякое чудо, ты знаешь, немного оттуда..." - читает Соня Минаева надпись на кружке.
- Цитату, наверное, переврали? - спрашиваю я.
- Переврали! - отвечает Соня Минаева. - И это - самое лучшее, что может быть со стихами. Когда их перевирают, это знак того, что их цитируют по памяти. То есть - помнят...
Беспокоиться по поводу того, что подписи Сони Минаевой под текстом не стоит, мне уже не приходится: Соня, как любой подлинный гений, копирайтом не страдает. Вместо подписи под цитатой стоит тэг #Исаакиевская, и происхождение его я собираюсь всё-таки объяснить Соне, первой ведьме Города, которую вынимала из яйца, ещё слепой и неоперившейся, моя родная сестра.
Кружка оказалась так тяжела, что для её транспортировки на Петроградскую, к дому эмира Бухарского, мне потребовался автомобиль Ошибки. Для вручения кружки Соне я наскоро наколдовал какую-то типовую забегаловку со звонкими стульями и стенами, выкрашенными под цвет вручаемой кружки. В ней мы и сидим вчетвером: лорд Аирмакс, жена его Соня, Ошибка и я.
- Понимаешь ли, протестный лагерь на Исаакиевской площади - очень скучное дело. Сидишь, мозолишь глаза незаконно избранным депутатам, умираешь от скуки. Так мы и начали играть в "Разгон мимимитинга", адаптированный вариант скандинавской игры "Лисы и гуси". Вместо лис играли фигурками ОМОНа, вместо гусей - любыми фигурками, которым давались в руки зубочистки. На каждой зубочистке был лозунг. Чуть позже игроки начали узнавать себя в фигурках и давать им свои собственные лозунги, так появились лордские фигурки. Одна из них - то ли ведьма, то ли птица - была похожа на тебя. Мы поставили тебя на доску, а в качестве лозунга дали тебе в крылья строчку из твоей песни, как вспомнили. Через четыре года Открытое Пространство стало собирать деньги, чтобы не стать Закрытым Пространством, и поинтересовалось у лордов Исаакиевской площади, что они могут продать. Продать исаакиевцы могли только слова. Плакаты собрали в большую коробку и принесли Наблюдателям, те выбрали несколько десятков самых интересных лозунгов и провели голосование, какие из них напечатать на кружках, чтобы потом эти кружки продать и заплатить за электричество. Это были самые честные выборы в истории Города, да и в истории страны, пожалуй: их проводили для собственного удовольствия Наблюдатели, посвятившие жизнь наблюдениям за выборами. Победили два лозунга: твой - и Ложной Леи. Я в голосовании не участвовал, но победа двух сильных ведьм - закономерна.
- Ах, вот в чём дело! А я не могла понять, почему Каплан говорил мне, что мои стихи победили на конкурсе стихотворений о свободе!
- Каплан - известный противник Свободы, и не скрывает этого. Но он передёргивает.
- Почему? Мне ли, автору, не знать, что эта строка - ни разу не о свободе?
- В условиях конкурса было сказано, что это - слова о "свободе и открытости". Они же "Открытое Пространство", им открытость по геральдике положена. И если эта песня - не о жутчайшей Открытости иномирию, то я проиграю хоть ящик кленового сиропа.
- Тогда всё верно. Эти слова - не просто об открытости, а о прорыве!
- В инферно? - спрашивает Ошибка.
- В кромешный ад? - спрашивает лорд Аирмакс.
- Да нет. Адом для них, наверное, считаемся как раз мы, наш мир. Но открытость есть открытость!
Занавес.
- Цитату, наверное, переврали? - спрашиваю я.
- Переврали! - отвечает Соня Минаева. - И это - самое лучшее, что может быть со стихами. Когда их перевирают, это знак того, что их цитируют по памяти. То есть - помнят...
Беспокоиться по поводу того, что подписи Сони Минаевой под текстом не стоит, мне уже не приходится: Соня, как любой подлинный гений, копирайтом не страдает. Вместо подписи под цитатой стоит тэг #Исаакиевская, и происхождение его я собираюсь всё-таки объяснить Соне, первой ведьме Города, которую вынимала из яйца, ещё слепой и неоперившейся, моя родная сестра.
Кружка оказалась так тяжела, что для её транспортировки на Петроградскую, к дому эмира Бухарского, мне потребовался автомобиль Ошибки. Для вручения кружки Соне я наскоро наколдовал какую-то типовую забегаловку со звонкими стульями и стенами, выкрашенными под цвет вручаемой кружки. В ней мы и сидим вчетвером: лорд Аирмакс, жена его Соня, Ошибка и я.
- Понимаешь ли, протестный лагерь на Исаакиевской площади - очень скучное дело. Сидишь, мозолишь глаза незаконно избранным депутатам, умираешь от скуки. Так мы и начали играть в "Разгон мимимитинга", адаптированный вариант скандинавской игры "Лисы и гуси". Вместо лис играли фигурками ОМОНа, вместо гусей - любыми фигурками, которым давались в руки зубочистки. На каждой зубочистке был лозунг. Чуть позже игроки начали узнавать себя в фигурках и давать им свои собственные лозунги, так появились лордские фигурки. Одна из них - то ли ведьма, то ли птица - была похожа на тебя. Мы поставили тебя на доску, а в качестве лозунга дали тебе в крылья строчку из твоей песни, как вспомнили. Через четыре года Открытое Пространство стало собирать деньги, чтобы не стать Закрытым Пространством, и поинтересовалось у лордов Исаакиевской площади, что они могут продать. Продать исаакиевцы могли только слова. Плакаты собрали в большую коробку и принесли Наблюдателям, те выбрали несколько десятков самых интересных лозунгов и провели голосование, какие из них напечатать на кружках, чтобы потом эти кружки продать и заплатить за электричество. Это были самые честные выборы в истории Города, да и в истории страны, пожалуй: их проводили для собственного удовольствия Наблюдатели, посвятившие жизнь наблюдениям за выборами. Победили два лозунга: твой - и Ложной Леи. Я в голосовании не участвовал, но победа двух сильных ведьм - закономерна.
- Ах, вот в чём дело! А я не могла понять, почему Каплан говорил мне, что мои стихи победили на конкурсе стихотворений о свободе!
- Каплан - известный противник Свободы, и не скрывает этого. Но он передёргивает.
- Почему? Мне ли, автору, не знать, что эта строка - ни разу не о свободе?
- В условиях конкурса было сказано, что это - слова о "свободе и открытости". Они же "Открытое Пространство", им открытость по геральдике положена. И если эта песня - не о жутчайшей Открытости иномирию, то я проиграю хоть ящик кленового сиропа.
- Тогда всё верно. Эти слова - не просто об открытости, а о прорыве!
- В инферно? - спрашивает Ошибка.
- В кромешный ад? - спрашивает лорд Аирмакс.
- Да нет. Адом для них, наверное, считаемся как раз мы, наш мир. Но открытость есть открытость!
Занавес.
