Марксисты древности рассказывали, как возник и привык играть наш народ: приходят, дескать, в густой лес большой семьёй в сотню ртов; срубают и выкорчёвывают всё, что могут; строят дома; оставшееся сжигают, удобряют пеплом землю, распахивают, снимают три урожая; собираются и идут дальше.
Если позволите мне крепкое словцо, я бы назвал подсечное земледелие, привычное для нас, "кочевым земледелием".
Эта история по крайней мере объясняет единственную достоверную общую черту характера нашего народа, поражающего иноземцев: умение работать аврально в дичайшей спешке и дичайших условиях - при совершеннейшем неумении работать спокойно.
Если позволите мне крепкое словцо, я бы назвал подсечное земледелие, привычное для нас, "кочевым земледелием".
Эта история по крайней мере объясняет единственную достоверную общую черту характера нашего народа, поражающего иноземцев: умение работать аврально в дичайшей спешке и дичайших условиях - при совершеннейшем неумении работать спокойно.