Сон о расточительности.
Jul. 7th, 2016 07:15 pmСначала злодей убивает детей. Потом - женщин. Потом - взрослых. Взрослые уже не кидаются к нему гурьбой, как дети, а чинно встают в очередь, пропуская женщин вперёд. Злодей улыбается, говорит каждому на прощание что-нибудь красивое, остроумное и утешительное, стреляет в голову. Предпоследним злодей убивает Друга Главного Героя, со словами: "А о друге твоём я сейчас отдельно позабочусь!"
Главный Герой подходит к лестнице, с которой стекает кровь. Навстречу ему спускается Главный Злодей с виноватой улыбкой. И с пистолетом, направленным на Главного Героя.
- Мерзавец! - кричит Главный Герой Главному Злодею. - Ты убил моего друга!
- Я и тебя убью! - говорит Главный Злодей примирительно. - У меня один патрон остался, специально для тебя.
- У меня шесть патронов! - орёт Главный Герой, стреляя в воздух.
- Ах вот оно как! - Главный злодей расслабляется. - Точно шесть штук?
- Уже пять. Но я не промахнусь!
- Точно не промахнёшься?
- Точно!
- Ну, ладно! Я обещал твоему другу о тебе позаботиться, но ты, я вижу, мужик самостоятельный, и позаботишься о себе сам! - произносит Главный Злодей, и выпускает свой последний патрон себе в висок.
Главный Герой остаётся в глубокой задумчивости, с явным подозрением, что его жестоко обманули.
Главный Герой подходит к лестнице, с которой стекает кровь. Навстречу ему спускается Главный Злодей с виноватой улыбкой. И с пистолетом, направленным на Главного Героя.
- Мерзавец! - кричит Главный Герой Главному Злодею. - Ты убил моего друга!
- Я и тебя убью! - говорит Главный Злодей примирительно. - У меня один патрон остался, специально для тебя.
- У меня шесть патронов! - орёт Главный Герой, стреляя в воздух.
- Ах вот оно как! - Главный злодей расслабляется. - Точно шесть штук?
- Уже пять. Но я не промахнусь!
- Точно не промахнёшься?
- Точно!
- Ну, ладно! Я обещал твоему другу о тебе позаботиться, но ты, я вижу, мужик самостоятельный, и позаботишься о себе сам! - произносит Главный Злодей, и выпускает свой последний патрон себе в висок.
Главный Герой остаётся в глубокой задумчивости, с явным подозрением, что его жестоко обманули.