![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirВ ЗООМАГАЗИН ЗА РУЧНЫМ ЛЕРМОНТОВЫМ?
«Зачем я не птица, не ворон степной, пролетевший сейчас надо мной?» – написал в 1831 году юный поэт Лермонтов в стихотворении «Желание». «Будешь вороном!» – согласился Гергиев, и сдал Лермонтова в зоомагазин.
Процитированный анекдот имеет под собой реальную основу: историю дома № 61-А на Садовой улице, в котором Михаил Юрьевич Лермонтов жил с 1836 по 1837 годы. Известный сейчас дом купца Чугреева, он же – доходный дом княгини Шаховской, в лермонтовское время был трёхэтажным, с небольшим фронтоном в стиле «классицизм». В 1875 году архитектор Ф. И. Черненко надстроил четвёртый этаж, а в 1903 архитектор Андреев достроил пятый, однако второй этаж дома, на котором снял за 2000 рублей многокомнатную квартиру для своей бабушки, Е. А. Арсеньевой, корнет лейб-гвардии гусарского полка Михаил Лермонтов, остался в целости и сохранности. В снятой для бабушки квартире Лермонтов, самовольно оставивший гвардейские казармы после завершения летних военных занятий 1836 года в Царском Селе, поселился сам. Здесь он и узнал о смерти Пушкина; отсюда же он был выслан на Кавказ 19 марта 1837 года за последние 16 строк, приписанных к стихотворению «На смерть поэта» (эти строки, которые А.Х. Бенкендорф назвал «бесстыдным вольнодумством, более чем преступным», разошлись в тысячах списков по всей столице и положили начало громкой славе Лермонтова-поэта).
Доходный дом князей Шаховских выдержал в 2009-2010 годах попытку довести его до аварийного состояния руками ООО «Петроинвест», а после был передан «в оперативное управление» ФГБУК «Государственный академический Мариинский театр» для перестройки под отель (если соблюдать точность формулировок и сам стиль официальных документов, то «для приспособления под современное использование» «для размещения приглашенных исполнителей, постановщиков, гостей театра из других городов»). Дважды дом оказывался в центре внимания горожан: во-первых, когда с фасада сняли «для сохранности» мемориальную доску с бюстом Лермонтова работы скульптора Н. В. Дыдыкина («В этом доме жил Михаил Юрьевич Лермонтов в 1836-1837 гг. Здесь им написано стихотворение «Смерть поэта»), а во-вторых – когда в 2015 году чугунные балясины парадной лестницы доходного дома князей Шаховских спилили и начали продавать на сайте «Avito» по 3000 рублей некие Пётр и Ольга, особенно подчеркнувшие, что столь высокая цена за «41 балясину для ступенек и 7 балясин для площадки» оправдана именно мемориальным значением дома, где жил Лермонтов. Сейчас вопрос стоит ребром: или дом перестроят под нужды отеля, сохранив лишь его фасад, или – сохранят внутренние конструкции дома, включая второй этаж, защищённый распоряжением КГИОП от 21.03.2014 № 10-133, утвердившим «предмет охраны объекта».
Энтузиасты, заинтересованные в сохранении последнего в Петербурге дома, связанного с именем Лермонтова, не только проводят ежемесячные встречи и литературные чтения у этого дома по третьим числам каждого месяца, но и начали сбор редких изданий Лермонтова и предметов его эпохи для передачи музею, который должен быть открыт на втором этаже этого дома в подлинной квартире Лермонтова, пусть и разделённой сейчас на две другие квартиры, но – сохранившей свою планировку. Судьбе квартиры Лермонтова в доме княгини Шаховской посвящена одна из рубрик сайта http://hraniteli-nasledia.com и группа «В контакте», собравшая полтысячи участников. Идеи о создании в мемориальной квартире Лермонтова культурного центра с лекторием, которого так не хватает Адмиралтейскому району, находят поддержку и у простых горожан, и у депутатов Законодательного Собрания, и у сотрудников музеев, связанных с именем Лермонтова: государственного лермонтовского музея-заповедника «Тарханы», дома-музея Лермонтова в Москве, литературного музея ИРЛИ РАН «Пушкинский Дом». Пойдя на уступки обществу, Мариинский Театр заявил «о предоставлении в пользование Санкт-Петербургу части помещений здания по адресу: Санкт-Петербург, ул. Садовая, д.61, литера А, для размещения центра изучения творчества М. Ю. Лермонтова». Однако сразу же начались попытки «признать невозможным определение местоположения и площади предполагаемой культурно-мемориальной зоны с учетом предстоящего приспособления объекта культурного наследия для современного использования под нужды ФГБУК «Государственный академический Мариинский театр» (то есть согласиться с тем, что после сноса и перестройки здания существующая планировка квартиры Лермонтова будет утрачена) и «признать необходимым при разработке проекта приспособления Объекта для современного использования предусмотреть размещение соответствующей культурно-мемориальной зоны в помещениях первого этажа лицевого корпуса с учетом возможности использования существующих обособленных входов, расположенных со стороны лицевого фасада здания, в целях сохранения архитектурно-художественного оформления фасада объекта культурного наследия» (то есть привязать будущую «мемориальную зону для Лермонтова» не к внутренней планировке дома, который могут незаметно перестроить, а к фасаду, который незаметно перестроить всё равно не получится). Обещанная «мемориальная зона площадью не менее 50 квадратных метров» с отдельным выходом оказывается на первом этаже, в помещении известного всем зоомагазина на Садовой, 61-А, после чего застройщики смогут перестроить второй и третий этажи уже не стесняясь. Таким образом ФГБУК «Государственный академический Мариинский театр» надеется вбить клин между теми, кто требует сохранения планировок исторического здания, и теми, кто требует создания музея-квартиры Лермонтова. Последним неофициально намекают, что подлинная квартира Лермонтова была бы «меньше по метражу», а потому лучше бы им закрыть глаза на то, что её местоположение известно.
Мемориальные музеи Лермонтова есть и в Москве (на улице Малая Молчановка, дом 2), и в Тарханах, и в Тамани, и в чеченском селе Парабоч, и даже в азербайджанском городе Гусар, где Лермонтов, скорее всего, не был, – но не в Санкт-Петербурге, где остался последний дом, из окон которого молодой поэт видел столицу Российской Империи, описанную им с такой точностью и с такой убийственной насмешкой. К 200-летнему юбилею Лермонтова проблема решена не была; музея-квартиры до сих пор нет, и создание его строго на том этаже, где Лермонтов жил, – не менее важная задача, чем сохранение подлинных стен памятника архитектуры XIX века, имеющего и самостоятельную ценность. В противном случае Лермонтов, вынужденный смотреть на нынешнюю жизнь не из своего окна на втором этаже, а из-за витрины бывшего зоомагазина, сочинит желчную сатиру на некого дирижёра, сладострастно ощупывавшего лестничные перила в особняке графа Зубова.
«Зачем я не птица, не ворон степной, пролетевший сейчас надо мной?» – написал в 1831 году юный поэт Лермонтов в стихотворении «Желание». «Будешь вороном!» – согласился Гергиев, и сдал Лермонтова в зоомагазин.
Процитированный анекдот имеет под собой реальную основу: историю дома № 61-А на Садовой улице, в котором Михаил Юрьевич Лермонтов жил с 1836 по 1837 годы. Известный сейчас дом купца Чугреева, он же – доходный дом княгини Шаховской, в лермонтовское время был трёхэтажным, с небольшим фронтоном в стиле «классицизм». В 1875 году архитектор Ф. И. Черненко надстроил четвёртый этаж, а в 1903 архитектор Андреев достроил пятый, однако второй этаж дома, на котором снял за 2000 рублей многокомнатную квартиру для своей бабушки, Е. А. Арсеньевой, корнет лейб-гвардии гусарского полка Михаил Лермонтов, остался в целости и сохранности. В снятой для бабушки квартире Лермонтов, самовольно оставивший гвардейские казармы после завершения летних военных занятий 1836 года в Царском Селе, поселился сам. Здесь он и узнал о смерти Пушкина; отсюда же он был выслан на Кавказ 19 марта 1837 года за последние 16 строк, приписанных к стихотворению «На смерть поэта» (эти строки, которые А.Х. Бенкендорф назвал «бесстыдным вольнодумством, более чем преступным», разошлись в тысячах списков по всей столице и положили начало громкой славе Лермонтова-поэта).
Доходный дом князей Шаховских выдержал в 2009-2010 годах попытку довести его до аварийного состояния руками ООО «Петроинвест», а после был передан «в оперативное управление» ФГБУК «Государственный академический Мариинский театр» для перестройки под отель (если соблюдать точность формулировок и сам стиль официальных документов, то «для приспособления под современное использование» «для размещения приглашенных исполнителей, постановщиков, гостей театра из других городов»). Дважды дом оказывался в центре внимания горожан: во-первых, когда с фасада сняли «для сохранности» мемориальную доску с бюстом Лермонтова работы скульптора Н. В. Дыдыкина («В этом доме жил Михаил Юрьевич Лермонтов в 1836-1837 гг. Здесь им написано стихотворение «Смерть поэта»), а во-вторых – когда в 2015 году чугунные балясины парадной лестницы доходного дома князей Шаховских спилили и начали продавать на сайте «Avito» по 3000 рублей некие Пётр и Ольга, особенно подчеркнувшие, что столь высокая цена за «41 балясину для ступенек и 7 балясин для площадки» оправдана именно мемориальным значением дома, где жил Лермонтов. Сейчас вопрос стоит ребром: или дом перестроят под нужды отеля, сохранив лишь его фасад, или – сохранят внутренние конструкции дома, включая второй этаж, защищённый распоряжением КГИОП от 21.03.2014 № 10-133, утвердившим «предмет охраны объекта».
Энтузиасты, заинтересованные в сохранении последнего в Петербурге дома, связанного с именем Лермонтова, не только проводят ежемесячные встречи и литературные чтения у этого дома по третьим числам каждого месяца, но и начали сбор редких изданий Лермонтова и предметов его эпохи для передачи музею, который должен быть открыт на втором этаже этого дома в подлинной квартире Лермонтова, пусть и разделённой сейчас на две другие квартиры, но – сохранившей свою планировку. Судьбе квартиры Лермонтова в доме княгини Шаховской посвящена одна из рубрик сайта http://hraniteli-nasledia.com и группа «В контакте», собравшая полтысячи участников. Идеи о создании в мемориальной квартире Лермонтова культурного центра с лекторием, которого так не хватает Адмиралтейскому району, находят поддержку и у простых горожан, и у депутатов Законодательного Собрания, и у сотрудников музеев, связанных с именем Лермонтова: государственного лермонтовского музея-заповедника «Тарханы», дома-музея Лермонтова в Москве, литературного музея ИРЛИ РАН «Пушкинский Дом». Пойдя на уступки обществу, Мариинский Театр заявил «о предоставлении в пользование Санкт-Петербургу части помещений здания по адресу: Санкт-Петербург, ул. Садовая, д.61, литера А, для размещения центра изучения творчества М. Ю. Лермонтова». Однако сразу же начались попытки «признать невозможным определение местоположения и площади предполагаемой культурно-мемориальной зоны с учетом предстоящего приспособления объекта культурного наследия для современного использования под нужды ФГБУК «Государственный академический Мариинский театр» (то есть согласиться с тем, что после сноса и перестройки здания существующая планировка квартиры Лермонтова будет утрачена) и «признать необходимым при разработке проекта приспособления Объекта для современного использования предусмотреть размещение соответствующей культурно-мемориальной зоны в помещениях первого этажа лицевого корпуса с учетом возможности использования существующих обособленных входов, расположенных со стороны лицевого фасада здания, в целях сохранения архитектурно-художественного оформления фасада объекта культурного наследия» (то есть привязать будущую «мемориальную зону для Лермонтова» не к внутренней планировке дома, который могут незаметно перестроить, а к фасаду, который незаметно перестроить всё равно не получится). Обещанная «мемориальная зона площадью не менее 50 квадратных метров» с отдельным выходом оказывается на первом этаже, в помещении известного всем зоомагазина на Садовой, 61-А, после чего застройщики смогут перестроить второй и третий этажи уже не стесняясь. Таким образом ФГБУК «Государственный академический Мариинский театр» надеется вбить клин между теми, кто требует сохранения планировок исторического здания, и теми, кто требует создания музея-квартиры Лермонтова. Последним неофициально намекают, что подлинная квартира Лермонтова была бы «меньше по метражу», а потому лучше бы им закрыть глаза на то, что её местоположение известно.
Мемориальные музеи Лермонтова есть и в Москве (на улице Малая Молчановка, дом 2), и в Тарханах, и в Тамани, и в чеченском селе Парабоч, и даже в азербайджанском городе Гусар, где Лермонтов, скорее всего, не был, – но не в Санкт-Петербурге, где остался последний дом, из окон которого молодой поэт видел столицу Российской Империи, описанную им с такой точностью и с такой убийственной насмешкой. К 200-летнему юбилею Лермонтова проблема решена не была; музея-квартиры до сих пор нет, и создание его строго на том этаже, где Лермонтов жил, – не менее важная задача, чем сохранение подлинных стен памятника архитектуры XIX века, имеющего и самостоятельную ценность. В противном случае Лермонтов, вынужденный смотреть на нынешнюю жизнь не из своего окна на втором этаже, а из-за витрины бывшего зоомагазина, сочинит желчную сатиру на некого дирижёра, сладострастно ощупывавшего лестничные перила в особняке графа Зубова.
