![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirVia: ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
kolyvanski ex Bitwa pod Kłuszynem, 1610. Johan Widekindi «Historia belli sveco-moscovitici»
Предистория здесь.
Одним из интересейших источников по польско-московской войне, является труд шведского историка и королевского историографа Johan Widekindi, «История шведско-московитской войны XVII века», книга была издана еще при жизни автора, в 1671 на шведском «Thet svenska i Ryssland tijo åhrs krijgs historie», а в 1672 на латинском языке «Historia belli sveco-moscovitici».
Цитированием указанного труда я открывал цикл статей о Клушинском погроме, поясняя историю появления шведского корпуса (Svenska armékår), на безжизненных ледяных пустошах Второго Сарая ®.
Замечу, что свое повествование Johan Widekindi ведет от лица шведов, именуя их «нашими», допуская при этом некоторые преувеличения их героизма и заслуг, что вполне объяснимо. Остановлюсь на стратегической расстановке сил, предшествующей сражению - польский круль занят затяжной осадой Смоленска, Василий Шуйский направляет силы своего брата, воеводы Дмитрия Шуйского и шведский корпус Jakob Pontusson De la Gardie greve av Läckö для деблокирования крепости:
«Василий Шуйский, имея в виду освобождение Смоленска, договаривается с Якобом. Так как Шуйский не обладал ни достаточным благоразумием, ни средствами для ведения войны, а для усмирения недовольства уже не раз, как обнаруживалось, вымогал подати у подданных, то теперь, перековав серебряные и золотые сосуды в монету, обменяв ожерелья и послав в Соловецкий монастырь (лежащий в 200 милях оттуда) открыть старинную казну князей Московии, он собрал некоторое количество денег и договорился с Якобом на таких, примерно, условиях:
1 - Якоб должен соединить свои силы с князем московским против остатков вновь восстановившегося димитриева войска, а все пути, ведущие в Смоленск, освободить от враждебных польских войск;
2 - Василий Шуйский подтвердит своей подписью, что остающееся жалованье будет, как должно, выплачено в течение 6 месяцев, а Кексгольм передан ко дню Иоанна Крестителя; если же этого не произойдет, то присяга Шуйскому, которой пока связаны вспомогательные войска, потеряет силу;
3 - Выборгский договор в целом он снова подтвердил...
Якоб уходит из Москвы. Таковы были условия и побуждения, с которыми Якоб Делагарди в первых числах июня (только в июне) двинул все войско из Москвы и пошел мимо Вязьмы...»
Замечательный отрывок, в сотый раз свидетельствующий о том, что воевать московиты любят, не имея, при этом, ни благоразумия, ни средств для ведения самой войны, все свои агрессии совершая на деньги ограбленного народа-богоносца (большой привет Крыму, Донбассу и Сирии).
Про растранжиривание мошковскими князьками приграничных волостей, со святой целью спасения ордынской монархии, я уже упоминал. В этой ситуации прикрыть тылы польско-литовских войск у Смоленска и был призван Stanisław Żółkiewski:
«...увеличили страх в лагере короля польского: он стал опасаться, что вскоре останется открытой для наступления врагов дорога на Смоленск, а сам он с неравными силами окажется под угрозой всей мощи Шуйского. ... В это крайне опасное время король назначил воеводу киевского Станислава Жолкевского верховным командующим армией, чтобы он, стянув сильные подкрепления, взялся собрать и сплотить рассеянное бывшее димитриево войско. Жолкевский достиг этой вершины воинских званий и должности канцлера королевства после того, как прошел с Яном Замойским все ступени военной службы в Ливонии, Подолии, Силезии и Валахии. Король надеялся, что воины тем скорее окажут повиновение Жолкевскому, чем больше почтения внушал его заслуженный авторитет».
Младший царев брат, Дмитрий Шуйский, выслал вперед шеститысячный авангард, под командованием воевод Григория Валуева и Федора Елецкого, авангард укрепился в Царево-Займище, где и был успешно блокирован равными, по количеству, силами pana Żółkiewskiego.
«...Шуйский, оставаясь в Можайске, выслал вперед Григория Валуева с 6 тысячами русских, чтобы захватить город Царево. Валуев укрепляет Царево. Позднее это весьма важное место он занял по приказанию Шуйского, став лагерем за рекой и устроив крепость с валом, а потом начал его укреплять.
Встречает при этом препятствия со стороны Жолкевского. Чтобы прервать его работы в самом начале, Жолкевский спешит туда со всеми своими силами и, выдвинувшись вперед с некоторыми отрядами (отрядом) конницы, разведывает силы, позиции, местоположение врага не без стычек с уроном для обеих сторон.
На другой день он развернутым строем подступает к валу, недавно возведенному русскими, и приказывает нескольким пешим хоругвям (ротам) идти на приступ. Русские, скрывавшиеся по другую сторону вала в кустарнике и ямах, стреляют в поляков из мушкетов; идет упорный бой; на помощь полякам приходят казаки, соскочив с коней (вместе со своей конницей), прогоняют русских с вала и преследуют по болотам, за рекой (переплыв на своих ладьях, за рекой). Валуев посылает людей разломать мост и отрезать врагов. Жолкевский приказывает поправить разрушенное и, переводя несколько отрядов конницы, оттесняет русских внутрь недавно выстроенной крепости, но, потеряв начальника своей пехоты (своего войска), Мартина Вейера, убитого свинцовой пулей (со всем его снаряжением), лишается выгоды и радости победы и, заняв вал, назначает воинам повсюду посты, а сам с остальными становится лагерем у озера.
Едва Жолкевский оправился от боевой усталости, подошел Зборовский с 2500 всадников с пиками. Ласково встретив их и пообещав награды, командующий приводит их к повиновению и, назначив им позицию на ближнем берегу реки, против левого крыла, начинает с каждым днем все энергичнее теснить осажденных: выстроив еще четыре бруствера и насыпав земляные валы (укрепления), вводит туда воинов, чтобы препятствовать осажденным в снабжении водой и фуражом (провиантом). Кроме того, он со всех сторон окружает крепость густой цепью военных частей, чтобы отрезать возможность бегства. Дороги со всех сторон отрезаны. Перекрыта была также войсками дорога, которая вела в Можайск (Москву), так как, по слухам, оттуда должны были прийти вспомогательные силы».
Продолжение следует
kolyvanski ex Bitwa pod Kłuszynem, 1610. Johan Widekindi «Historia belli sveco-moscovitici»Предистория здесь.
Одним из интересейших источников по польско-московской войне, является труд шведского историка и королевского историографа Johan Widekindi, «История шведско-московитской войны XVII века», книга была издана еще при жизни автора, в 1671 на шведском «Thet svenska i Ryssland tijo åhrs krijgs historie», а в 1672 на латинском языке «Historia belli sveco-moscovitici».
Цитированием указанного труда я открывал цикл статей о Клушинском погроме, поясняя историю появления шведского корпуса (Svenska armékår), на безжизненных ледяных пустошах Второго Сарая ®.
Замечу, что свое повествование Johan Widekindi ведет от лица шведов, именуя их «нашими», допуская при этом некоторые преувеличения их героизма и заслуг, что вполне объяснимо. Остановлюсь на стратегической расстановке сил, предшествующей сражению - польский круль занят затяжной осадой Смоленска, Василий Шуйский направляет силы своего брата, воеводы Дмитрия Шуйского и шведский корпус Jakob Pontusson De la Gardie greve av Läckö для деблокирования крепости:
«Василий Шуйский, имея в виду освобождение Смоленска, договаривается с Якобом. Так как Шуйский не обладал ни достаточным благоразумием, ни средствами для ведения войны, а для усмирения недовольства уже не раз, как обнаруживалось, вымогал подати у подданных, то теперь, перековав серебряные и золотые сосуды в монету, обменяв ожерелья и послав в Соловецкий монастырь (лежащий в 200 милях оттуда) открыть старинную казну князей Московии, он собрал некоторое количество денег и договорился с Якобом на таких, примерно, условиях:
1 - Якоб должен соединить свои силы с князем московским против остатков вновь восстановившегося димитриева войска, а все пути, ведущие в Смоленск, освободить от враждебных польских войск;
2 - Василий Шуйский подтвердит своей подписью, что остающееся жалованье будет, как должно, выплачено в течение 6 месяцев, а Кексгольм передан ко дню Иоанна Крестителя; если же этого не произойдет, то присяга Шуйскому, которой пока связаны вспомогательные войска, потеряет силу;
3 - Выборгский договор в целом он снова подтвердил...
Якоб уходит из Москвы. Таковы были условия и побуждения, с которыми Якоб Делагарди в первых числах июня (только в июне) двинул все войско из Москвы и пошел мимо Вязьмы...»
Замечательный отрывок, в сотый раз свидетельствующий о том, что воевать московиты любят, не имея, при этом, ни благоразумия, ни средств для ведения самой войны, все свои агрессии совершая на деньги ограбленного народа-богоносца (большой привет Крыму, Донбассу и Сирии).
Про растранжиривание мошковскими князьками приграничных волостей, со святой целью спасения ордынской монархии, я уже упоминал. В этой ситуации прикрыть тылы польско-литовских войск у Смоленска и был призван Stanisław Żółkiewski:
«...увеличили страх в лагере короля польского: он стал опасаться, что вскоре останется открытой для наступления врагов дорога на Смоленск, а сам он с неравными силами окажется под угрозой всей мощи Шуйского. ... В это крайне опасное время король назначил воеводу киевского Станислава Жолкевского верховным командующим армией, чтобы он, стянув сильные подкрепления, взялся собрать и сплотить рассеянное бывшее димитриево войско. Жолкевский достиг этой вершины воинских званий и должности канцлера королевства после того, как прошел с Яном Замойским все ступени военной службы в Ливонии, Подолии, Силезии и Валахии. Король надеялся, что воины тем скорее окажут повиновение Жолкевскому, чем больше почтения внушал его заслуженный авторитет».
Младший царев брат, Дмитрий Шуйский, выслал вперед шеститысячный авангард, под командованием воевод Григория Валуева и Федора Елецкого, авангард укрепился в Царево-Займище, где и был успешно блокирован равными, по количеству, силами pana Żółkiewskiego.
«...Шуйский, оставаясь в Можайске, выслал вперед Григория Валуева с 6 тысячами русских, чтобы захватить город Царево. Валуев укрепляет Царево. Позднее это весьма важное место он занял по приказанию Шуйского, став лагерем за рекой и устроив крепость с валом, а потом начал его укреплять.
Встречает при этом препятствия со стороны Жолкевского. Чтобы прервать его работы в самом начале, Жолкевский спешит туда со всеми своими силами и, выдвинувшись вперед с некоторыми отрядами (отрядом) конницы, разведывает силы, позиции, местоположение врага не без стычек с уроном для обеих сторон.
На другой день он развернутым строем подступает к валу, недавно возведенному русскими, и приказывает нескольким пешим хоругвям (ротам) идти на приступ. Русские, скрывавшиеся по другую сторону вала в кустарнике и ямах, стреляют в поляков из мушкетов; идет упорный бой; на помощь полякам приходят казаки, соскочив с коней (вместе со своей конницей), прогоняют русских с вала и преследуют по болотам, за рекой (переплыв на своих ладьях, за рекой). Валуев посылает людей разломать мост и отрезать врагов. Жолкевский приказывает поправить разрушенное и, переводя несколько отрядов конницы, оттесняет русских внутрь недавно выстроенной крепости, но, потеряв начальника своей пехоты (своего войска), Мартина Вейера, убитого свинцовой пулей (со всем его снаряжением), лишается выгоды и радости победы и, заняв вал, назначает воинам повсюду посты, а сам с остальными становится лагерем у озера.
Едва Жолкевский оправился от боевой усталости, подошел Зборовский с 2500 всадников с пиками. Ласково встретив их и пообещав награды, командующий приводит их к повиновению и, назначив им позицию на ближнем берегу реки, против левого крыла, начинает с каждым днем все энергичнее теснить осажденных: выстроив еще четыре бруствера и насыпав земляные валы (укрепления), вводит туда воинов, чтобы препятствовать осажденным в снабжении водой и фуражом (провиантом). Кроме того, он со всех сторон окружает крепость густой цепью военных частей, чтобы отрезать возможность бегства. Дороги со всех сторон отрезаны. Перекрыта была также войсками дорога, которая вела в Можайск (Москву), так как, по слухам, оттуда должны были прийти вспомогательные силы».
Продолжение следует
Bitwa pod Kłuszynem, Szymon Boguszowicz, 1620
[fragment]
[fragment]
