miiir | Из советского магического наследиия.

Via:

lxe ex пока не сплю, надо записать
http://www.planetaquarium.com/discography/songs/chernyi_br820.html

Лирическим героем песни "Черный брахман" является советский солдат на боевом посту, вероятно, на арктическом аэродроме ("вьюга", "с неба труха", да и "малиновая даль" наводит на мысль о морозной заре - по условию выше, не зимней). "Ни пушек, ни войска" ему не нужно, потому что войском является он сам. "Родная страна" не нужна ему потому, что является только началом пути, плацдармом мировой революции ("вечной весны"). Это указывает на приблизительное время действия песни: тридцатые годы, но до начала Второй мировой войны (между 23 августа и 22 июня летающие по небу дядьки с крюкенкроссом были уже относительно своими, а после 22 июня повестка резко поменялась).

"Маленькая спальня" - мавзолей. "Любимая" - Ленин.
Гендерного расхождения нет, потому что "река" женского рода, а "Лена" женское имя.
"Черный брахман" - врач, таинственно сохранивший тело "любимой" для поклонения.
"Шесть мясников" - три смены охраны мавзолея, "маленькой спальни", визуально теряющейся в ансамбле Красной площади.

Песня указывает на временные трудности и перегибы коллективизации - индустриализации: голод, доносительство, каннибализм, недостаточную обеспеченность деревни техникой ("друга прирежет подруга, и железная дрогнет соха"). Вместе с тем, позиция лирического героя не представляется ни официозно-советской, ни "подсоветской" ("с фигой в кармане") - хотя "смерть между левой и правой" балансирует на краю пресловутого кармана. Лирический герой фиксирует шпиономанию, атмосферу осажденной крепости и пропаганду силового превосходства ("шепот засады", "клекот врага"), но твердо верен тем самым "тиранам", идентификации с которыми избегает. Антитеза-альянс крайней силы и крайней слабости, неуклюжей видимой телесности и невидимого, но верного учения роднит поэтику "Черного брахмана" с поэтикой Андрея Платонова и Осипа Мандельштама.