![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirЛет девять или десять назад, незадолго до Войны Имени, я бродил по Александровскому Саду под стенами московского кремля с автостопщиком Тарасом, который только что устроился экспедитором в фармакологическую фирму и хотел посоветоваться со мной, нет ли чего-нибудь плохого в том, что он возит по разным городам на самолётах огромные контейнеры с дорогими лекарствами. Меня он считал мудрым коллекционером слухов, и очень зря: я посоветовал ему удостовериться, что он возит не наркотики, и на этом - успокоиться.
В декабре прошлого года мы с Музейкой шли по тем же дорожкам, по склону перед стеной кремля. Я вспомнил о пропавшем с тех пор Тарасе и рассказал о нём Музейке, гораздо лучше меня знающей изнанку жизни, и Музейка сообщила, что его работа была значительно хуже наркотиков: лекарства были поддельными, в противном случае фармакологические компании отправляли бы их гораздо более крупными партиями - и собственным транспортом.
Мораль очень проста: люди, которых зовут Тарасами, не получают от меня добрых советов.
Если верить сновидениям, Тарас из Львова замёрзнет в Петербурге в самый пик крещенских морозов, то есть примерно в эту субботу. Впрочем, там, где он жил, у него гораздо больше шансов умереть от удара дубиной в висок, чем от мороза, и вводить во искушение хозяина дома, у которого есть повод поднять на Тараса дубину, я тоже не могу.
Остальные пытаются вернуть Тарасу принадлежащие ему вещи до его предполагаемой смерти, чтобы их потом не глодала совесть, а также - вернуть себе присвоенные им вещи, чтобы потом не снимать их с покойника. Мне же кажется, что это уже совершенно не важно. Важно было убедить Тараса, что ему лучше покинуть Петербург до Крещения. Я пытался четыре раза, и мне это не удалось. Остальное уже не так важно.
В декабре прошлого года мы с Музейкой шли по тем же дорожкам, по склону перед стеной кремля. Я вспомнил о пропавшем с тех пор Тарасе и рассказал о нём Музейке, гораздо лучше меня знающей изнанку жизни, и Музейка сообщила, что его работа была значительно хуже наркотиков: лекарства были поддельными, в противном случае фармакологические компании отправляли бы их гораздо более крупными партиями - и собственным транспортом.
Мораль очень проста: люди, которых зовут Тарасами, не получают от меня добрых советов.
Если верить сновидениям, Тарас из Львова замёрзнет в Петербурге в самый пик крещенских морозов, то есть примерно в эту субботу. Впрочем, там, где он жил, у него гораздо больше шансов умереть от удара дубиной в висок, чем от мороза, и вводить во искушение хозяина дома, у которого есть повод поднять на Тараса дубину, я тоже не могу.
Остальные пытаются вернуть Тарасу принадлежащие ему вещи до его предполагаемой смерти, чтобы их потом не глодала совесть, а также - вернуть себе присвоенные им вещи, чтобы потом не снимать их с покойника. Мне же кажется, что это уже совершенно не важно. Важно было убедить Тараса, что ему лучше покинуть Петербург до Крещения. Я пытался четыре раза, и мне это не удалось. Остальное уже не так важно.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-01-24 10:04 pm (UTC)Его умирание продлится гораздо дольше и будет гораздо мучительнее. Но он не верит и не поверит и в это тоже.
Так что на сей раз тебе не удастся стать убийцей: нельзя второй раз убить мертвого.