Сказка о трёх мастерах.

[miiir]

В неком городе жили три мастера. Первый мастер бил своих подмастерьев за малейшую провинность. Второй мастер не бил подмастерьев, но наказывал провинившихся нужной и тяжёлой работой. Третий мастер не бил и не наказывал провинившихся, проскольку был мягкосердечен.

Однажды третий мастер заметил, что его подмастерья убегают от него чаще, чем у двух других мастеров. Пришёл третий мастер ко второму и спросил: отчего у его собратьев по цеху подмастерья оставались надолго, хотя и терпели наказания и побои, а от него убегали при первой же возможности?

"Ты не наказываешь их, - ответил второй мастер, - а люди привыкли к наказанию за свою вину. Ты прощаешь их, а они в это не верят. Когда человек наказан, он больше не боится наказания, а твои подмастерья живут в вечном страхе, что рано или поздно ты накажешь их за всё разом, а до этого момента лишь тянешь время, чтобы придумать более изощрённую кару. Первый мастер бьёт своих учеников палкой, и он прав; я же так не могу, поскольку рождён свободным и не могу ударить человека, но наказываю я их быстро и сурово, чтобы избавить их от вины и напрасных страхов, мешающих им работать спокойно".

Подивился третий мастер мудрости второго мастера, вернулся домой и начал наказывать подмастерьев за малейшую вину, но - сразу же. Видит - повеселели его подмастерья, шутить стали, плечи распрямили. Прав был второй мастер!

Шло время. Заметил третий мастер, что работают его подмастерья без усердия, без азарта, - как деревенские коровы траву жуют. Всё успевают к сроку, но не выходит из их рук ни одной вещи, достойной упоминания. Пошёл третий мастер ко второму - а у него всё так же. Делать нечего, пошёл к первому мастеру.

"Ты наказываешь учеников нудной работой, - сказал ему первый мастер, - и работа становится для них наказанием, а не радостью. Что они сделают после этого? Лишь то, чего от них требуют; не больше. Если бы ты карал их едой - вырастил бы постников, карал бы выпивкой - вырастил бы трезвенников. Палка калечит тело и душу, но не уродует дух, как нелюбимое дело. Пусть работой наказывают солдата, монаха, скомороха, - но не мастерового, который должен любить своё дело, поскольку иначе никогда не станет мастером. Я бью своих не со зла; пора и тебе взять в руки палку".

Подивился третий мастер мудрости первого мастера, вернулся домой, взял палку и стал бить подмастерьев: больно, но не сильно, позорно - но быстро. Видит - стали подмастерья лучше работать; иной раз и заказ не выполнят - а свою задумку доделают, а там - хоть палка, хоть плеть: всё равно собою довольны. Прав был первый мастер!

Шло время. Постарел мастер; мастера всегда раньше людей стареют: человек ещё не старый, а в мастера уже не годится. Опыт есть, да руки не те и глаз не тот, чужая помощь нужна. Глянул мастер на своих подмастерьев - а те уже тоже старики; ещё лет пять - и на них надежды не будет. Понял мастер, что десять лет не приходили к нему новые ученики, а он и не заметил. Пощёл он к второму мастеру - у него так же; поговорил с первым мастером - у того то же.

Вышел третий мастер на улицу, остановил нищего и спросил: что же такое делается; куда же все подмастерья идут, если не к нему и не к его собратьям по ремеслу?

"Про вас не знаю, - сказал нищий, - а вот в соседнем городе, говорят, есть мастер, который своих подмастерьев не бьёт, и даже работой не наказывает. Да не вру я, вот те крест, бывает такое! Вот к нему со всех городов подмастерья и стекаются на вольное житьё. Правда, бегут потом от него многие, а с чего бегут - не понять: с жиру, небось, бесятся. Только мастеру на этих беглых плевать: убегают от него четверо, а приходят пятеро новых; из дома мальцами удирают, за место у него спорят, на любую работу готовы. Вот и артель у него - молодец к молодцу, с малолетства ремеслу учились".

Так понял третий мастер, что и сам был когда-то прав.
.