В каком-то городке, обойдённом войной, школьник собирает значки со свастиками и нашивки с немецких мундиров, а школьница двумя классами старше рассказывает подругам, как знакомых её знакомых чуть не сожгли в печах для евреев. В какой-то момент они и их одноклассники с удивлением выясняют, что это — части одной истории. Школа моментально делится на два лагеря, даже не по принципу "Лже-немцы против лже-евреев!", а по принципу "Наших бьют!"
Школяров с трудом разнимают, мальчика и девочку приводят даже не к директору школы, а к мэру городка. Ясно, говорит мэр. Вы воевали друг с другом, и хотите возобновить войну, говорит мэр. Интересно, за что вы будете воевать на этот раз? Воевать-то вам не за что. Мне вам из городской казны поощрительный приз выдать прикажете? Ну, нет! Я не потерплю в моём городе новой войны. И старой — тем более. Кто будет подстрекать своих, ответит по всей строгости закона. Всё, свободны! Вас заберут родители.
Разумеется, этим дело не заканчивается: "Мы правы, они — не правы!" Обе части школы жаждут довести войну до конца. Уговариваются перенести массовую драку за школьные стены, в овраг на опушке леса, ведущий к реке. Мэр расклеивает афиши и угрожает тюрьмой всем драчунам, а в назначенный день начинается сильный серый дождь. Мало-помалу обе толпы редеют; вояки сбегают домой: по разным причинам. Последние шестеро сбежавших — четверо со стороны девочки и двое со стороны мальчика — рассказывают, что вернулись из оврага, промокнув под дождём и так и не увидев противника: дальше мальчик и девочка пошли убивать друг друга поодиночке.
Детей допрашивают, но их показания сходятся.
Первыми их допрашивают сверстники, сбежавшие раньше.
Потом — учителя и воспитатели. Потом — полиция и мэр.
Почему? Потому, что в тот вечер мальчик и девочка исчезли.
Собирают весь город. Прочёсывают местность цепочкой.
Безрезультатно.
Собаки берут оба следа, следы смыкаются у берега реки.
Реку обшаривают до плотины, но утопленников не обнаруживают.
Трёхнедельные поиски тел ни к чему не приводят.
Ни капли крови. Никаких вещей. Никаких следов борьбы. Ни волоска.
Дети просто исчезли.
Что хотела сказать Ксения этим чёрно-белым сном, сделанным под документальный фильм, — непонятно.
Режиссёрская душа — потёмки.
#ПространствоВремя
#КиноСны
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
