10.06.2020. Ноль уток, четыре утки, пять уток, девять уток...

- Проводим рабочее совещание. Вопрос один: сколько уток.
- Ноль. Ни одной.
- Четыре. Селезень и три утицы.
- Пять. Селезень, три утицы и самая старая утка.
- Хорошо. Ноль плюс четыре плюс пять - это девять!
- Но они брешут!
- Сам ты брешешь!
- Я своими глазами это видел!
- Я не вижу противоречия. Могу объяснить. Для этого - дополнительный вопрос: сколько мопсов?
- Три. Я - тот, который обычно работает, уток в фонтане сторожит и гоняет.
- Три. Я - тот, который в музее исторических уток стережёт, 1950-годов, времён реставрации.
- Три. Я вообще из другого фонда. Про запас. Но наблюдаю!
- Вот! Хоть в чём то вы сошлись! А теперь - объяснение. Сейчас - весна. На зиму уток сняли с фонтана, так что первый мопс прав: их там нет вообще. Это были те три утицы и селезень, которых стережёт фонтанный мопс. Но их скопировали с предыдущих трёх утиц и селезня, 1950-годов, которых стережёт музейный мопс. Они хранятся в музее, и когда при раскопках нашли ещё одну утицу, XIX века, её приобщили к ним. Поэтому уток одновременно ноль, четыре, пять и девять.
- Браво! Вы замечательный охотник! У Вас на уток нюх!
- И замечательный сыщик! Так все следы распутать...
- И замечательный начальник, всегда согласный с каждым из подчинённых!

Мышь раскланивается с тремя медными мопсами.

10.06.2020. Видеоконференция про доверие. Музейка.

- В ходе форума десятки глав иностранных компаний приняли участие в видеоконференции "Россия - территория доверия"!
- Стоп. Что-то тут не так!
- Всё так!
- Если они доверяют и не боятся, то почему они не приезжают сами, а соглашаются только на видеоконференцию?

Занавес.

Впрочем, с началом пандемии этот парадокс потерял былой блеск. Теперь это стало мейснстримом.

"... отраслевые завтраки и межстрановые бизнес-диалоги..."

Старенькие неологизмы.

ВКВ. Тизер. Перемирие на День Колодца.

Определились со временем действия. Нет, не с годом (год назван не будет), а с месяцем. Это май-июнь. День Колодца (12 июня) там тоже будет, но персонажи уже позабудут, что это был "день национального единства". Праздновать его будут как "день непростых прощений". Возможно, даже отдельным клипом, с музыкой и без слов.

Но да, это будет день перемирия. И каждого из персонажей мы увидим у воды с листом бумаги. Кто и кого соберётся прощать - раскрывать не станем. Покажем только то, что у каждого полон колодец обид. Дадим надежду, что именно Днём Колодца война и закончится, поскольку все так человечны и сентиментальны. А через день война вспыхнет вновь, потому что люди противоречивы. Печаль печалью, а война - войной.

И да, Дню Колодцу ещё только предстоит стать днём национального единства. Особенно в мире "Сорока Городов".

С другой стороны, там у этого дня такие шансы есть, потому что культура сражающихся городов всё ещё одна и та же.

#ВологодскоКостромская #ВКВ
#тизер #ДеньКолодца #12июня

https://vk.com/wall-172298779_67
https://vk.com/infundobene

ВКВ. Пролог. Исаакиевская площадь.

Пролог. За долгие годы до Вологодско-Костромской войны.
Санкт-Петербург. Исаакиевская площадь. Весна.

Вокруг центральной клумбы, лицом внутрь, стоят бесстрастные латники в синем кевларе. Чуть ли не на их плечах - репортёры, снимающие людей в ярких одеждах внутри клумбы. За ними - зеваки: все городские бездельники собрались посмотреть на Внеочередное Состояние Ассамблеи Города.

Спикер (типаж Тулкаса), ровным скучным голосом:
- Напоминаю всем собравшимся, что Ассамблея Города является незаконной и самопровозглашённой верхней палатой городского парламента. Эдикты Ассамблеи не имеют ровно никакой юридической силы. Всё, что решится сегодня, не очень важно.

Из толпы:
- Ага-ага! Не решают они! Вопросы мира и войны - не решают.
- Насквозь лживое сборище головотяпов!
- Пропустите мимо ушей! Это формальность. Они так каждый раз перед важным заседанием говорят!
- Не "заседанием", а "состоянием". Они, как видишь, не сидят!
- Тише!

Спикер (уныло):
- Вынужден третий раз поставить на голосование собравшихся лордов вопрос об интервенции Санкт-Петербурга в дела других городов. По эдикту 2030 года не оглашаю, о конфликте каких городов идёт речь. По эдикту 2013 года голосование, проваленное в третий раз, приведёт к решению вопроса простым жребием.

Журналисты:
- Неужели и на этот раз провалят?
- Девяносто процентов.
- С чего ты взял?
- Посчитай лордов. Их в круге чётное число. Значит, голоса могут разделиться пополам.
- Могут, но не обязаны!
- Если бы была возможность сделать так, чтобы голоса не могли бы разделиться поровну, они бы это сделали. Здесь все уже давно предприняли все возможные усилия.

Спикер: прошу стороны кратко высказаться перед последним голосованием.

Леди Сказка (маленькая, мускулистая, красивая, быстрая, типаж хоббита-спецназовца):
- Что тут говорить? Город должен вмешаться. Вы знаете, кто спровоцировал войну. Вы знаете, на чьей стороне Город должен выступить. Вы знаете, что каждая минута промедления - это кровь невинных. Не слушайте пацифистов, голосуйте за вмешательство!

Лорд Кор (высокий, тощий, рыжебородый, типаж Оби-Вана Кеноби, в лиловом):
- Всё уже сказано. Происходящее за стенами Города не касается Города. Кто мы такие, чтобы решать судьбы других городов-государств? Нам бы со своими проблемами разобраться. Хотите экспансии? Рискуете повторить судьбу Москвы. Не слушайте вояк, голосуйте за невмешательство!

Спикер:
- Голосуем поднятием руки. Прошу посчитать голоса. Прошу озвучить результаты. Прошу приставов принести клинки лорду Кору и леди Сказке.

Приставы в синем кевларе:
- Дождались зрелища, на потеху публике!
- Балаган! Как будто девятнадцатый век на дворе...

Двое синих подают Сказке и Кору маленькие трубочки, с две ладони размером; принимают от них плащи.
Сказка: Пацифисты все вопросы теперь мечом решать будут?
Кор: Если бы все чтили законы, а не силу, этот вопрос вообще бы не возник!

Спикер продолжает произносить с ашкеназской грустью:
- По эдикту 2014 года неразрешимые вопросы решаются жребием в форме судебного поединка. По эдикту 2020 года поединки по вопросам принятия новых эдиктов запрещены. Прошу изложить поводы к частной ссоре двух частных лиц, которая происходит здесь.

Сказка: Меня раздражает рост Кора. (Смех в толпе).
Кор: Меня раздражает голос Сказки. (Новый взрыв хохота).
Спикер: Изложите условия поединка, проклятия и обременения.
Кор (раздражённо): Чтоб ты жила у моря в недостроенном доме, по колено в песке, если проиграешь!
Сказка (с насмешкой): Чтобы ты нашёл Свету Курицину, которая ввела в моду слова "более лучше", и научил её латыни!
Спикер: Частная ссора и поединок не имеют никакого веса. Я даже не замечаю, как схватка началась.

По его словам Сказка и Кор выпускают световые мечи: у Сказки - зелёный, у Кора - лиловый, в тон их одежд. Дерутся посреди клумбы. Лорды расступаются, но не уходят, создают своим представителям "естественные помехи": не двигаются с места, не выказывают страха, следят почти безучастно. Кор длиннее, Сказка быстрее, их поединок напоминает сражение Йоды и Дуку; с предсказуемым результатом.

Кисть Кора с мечом падает на траву.

Спикер:
- Прошу оказать помощь раненому и удалить его с Круга, как неспособного более голосовать. Объявляю голосование заново, по изменению числа лордов. Приговариваю к изгнанию из Города всех, кто не выполнил обременение.

Сказка перевязывает Кору руку своим зелёным плащом: успела раньше медиков. Оглядывается на поле. Меняется в лице. Ещё никто не понял, что произойдёт, а Сказка - поняла.

Спикер:
- Решающим перевесом в три голоса объявляю о решении Ассамблеи не вмешиваться в конфликты чужих городов.

Смена кадра. Кор в неброской одежде уходит из города пешком. За его спиной переливается синим огромный полупрозрачный купол над Городом и Заливом.

Смена кадра. Кор, уже седобородый, с клюкой в левой руке, стоит на той же дороге, у самого Купола. Купол неподвижен. Луч сидит на земле, что-то записывает в старомодном бумажном блокноте.

Кор: Я даже не знаю, победа это была или поражение. В Город мне больше не вернуться.
Луч (ровным голосом): Nescio, vici aut victus sum. Numquam ad Urbem rediturus essem.
Кор: Правильно. Но это уже не поможет.
Луч (столь же безучастно): Recte, sed iam inutile.

Конец пролога.

#ВологодскоКостромскаяВойна
#ВологодскоКостромская #ВКВ
#Пролог

ВКВ. Крышка пролога. Дом на Заливе.

(Сцена из середины. Второе появление Сказки). Чудом уцелевшая забегаловка. Маленький и не очень чистый столик, за которым сидят Кор (слева) и Луч (справа).

"Война расколола не только нас, она расколола всё человечество! - надрывается голос диктора, доносящийся из рубильника. - В наши дни каждый честный человек на планете должен сделать нравственный выбор: с кем он? На чьей он стороне? За Вологду он - или за Кострому?"

- Eme pаnam et aquam: praepediēmur se ab thermopolis saevis! - произносит Кор.
- "Купи хлеба и воды"? "Заслонимся ими от свирепых барменов"? - уточняет Луч.
- Ita!

Луч встаёт и отправляется за хлебом и водой. Занимает очередь за дамой с фотоаппаратом. Дама слышит дыхание Светы-Луч, быстро и бесшумно оборачивается. Кор узнаёт даму: это Норма.

Следующая сцена, из прошлого. Дом на Намыве, над Финским заливом. Комната, залитая солнечным светом. Пол засыпан песком. Сказка сидит лицом к закату, её ноги погружены в песок. Норма, молодая девушка, сидит напротив, на коврике поверх песка. Перед ней лежит диктофон (как, впрочем, и всегда).

- Так всё и было, - говорит леди Сказка.
- Вы отказались от мысли послать войска Города в зону конфликта?
- Нет, не отказалась. Я их уже послала. Я всегда точно выбираю выражения; даже когда изображаю гнев. До лордства я была актрисой, так и прославилась.
- То есть Вы послали туда Кора вместо войска?
- Войско разбежится, а лорд выполнит то, что обязан. Он обязан научить Свету из Иваново латыни. Иваново - в зоне влияния Костромы. Света Курицина, леди Луч, вернулась к семье в Иваново. Кор с неизбежностью окажется втянут в войну.
- Что сможет сделать безрукий старик-калека без авиации, войска и денег, в одиночку?
- Не в одиночку. Он же будет учить Свету из Иваново языку. Это даст ему возможность отдавать ей завуалированные приказы под видом проверки успеваемости.
- Значит, миротворческий корпус состоит из старика и девушки?
- Вы все недооцениваете Свету из Иваново. Она кажется глупой и жалкой, на это все и купились с самого начала. Посчитали её лёгкой добычей; налетели. Как все смеялись над её наивностью, над её речью, над оборотом "более лучше"! Миллионы образованных людей смеялись. Прошёл месяц - и вот уже тавтологическая форма суперлатива "более лучше" вошла в язык. Она - поменяла - языковую - норму. Я не знаю человека, могущественнее Светы из Иваново.
- Маленькие и слабые всегда побеждают?
- Именно! - Сказка понимается на ноги. В полный рост она не выше сидящей на песке Нормы.
- Но Вы ведь не победили! Сегодня Ассамблея проголосовала за купол.
- Когда поднимут купол, ты ведь будешь по ту его сторону, а не по эту? - спрашивает Сказка неожиданно.
- Да, - отвечает Норма. К тому, что её интервьюируют, она тоже приучилась относиться спокойно.
- Значит, миротворческий корпус становится втрое больше, чем я планировала сначала! Это мы ещё не считаем лазутчиков других городов, которых вы тоже найдёте между Вологдой и Костромой.
- Но если война будет быстрой?
- Не будет. Ни у Костромы, ни у Вологды нет ядерного оружия. Авиация скудна. Собственных спутников нет. Значит, будут воевать по-старинке: дешёвыми дронами, парящими в небе, против дешёвых людей, зарывшихся в землю. А это долго.
- Насколько долго?
- Может быть, даже дольше, чем продержится купол. Ты точно не хочешь остаться? Ты могла бы возглавить Четверги Ассмблеи после меня. Здесь тоже будет интересно.
- Для полевого исследования по моей теме нужен конфликт двух менее развитых государств.
- Не криви душой! Ты всегда и всех изучаешь. Что для других "Жизнь", то для тебя - "включённое наблюдение". Ты ведь и сейчас не беседуешь со мной, а изучаешь меня, как отсталое племя.
- Разве это плохо?
- Это хорошо. Леди-Четверг, отвечающая за социологию, и должна быть бесстрастным исследователем, как ты. Учти это... когда будешь рекомендовать на своё место кого-нибудь перед отъездом на войну. Точнее, на изучение войны.

Сказка улыбается. Норма улыбается ей в ответ. Формально Сказка попыталась её отговорить, но все же понимают, что вкладывать в это больше усилий было бы совершенно непрактично!

#ВологодскоКостромскаяВойна
#ВологодскоКостромская #ВКВ
#Эпизод #Норма #Сказка

ВКВ. Второй пролог. Палатка в лесу.

(Второй пролог. Первое появление Подвального и Флаэрти).

Рассвет. Лес. Палатка. Старая, советская, брезентовая. Пулемёт с зарядными ящиками (Подвальный достаточно силён, чтобы таскать их на себе). Здоровенный рюкзак. Все вещи - хаки, без камуфляжной раскраски, как у советских туристов. Из предметов роскоши - только православный молитвенник, который Подвальный сейчас держит в руках: молится.

С завершением молитвы - еле слышная вибрация телефонного звонка.

- Миранда, здравствуй!
- Можешь говорить? У тебя закончен... предыдущий разговор?
- Да, - отвечает Никита Подвальный, закрывая молитвенник. - Предыдущий сеанс связи завершён. Готов слушать.
- Я забыла сказать очень важную вещь. Про поколение. Понимаешь, всё наше поколение ждало войны. Той самой, гражданской, между коммунистами и демократами, которая должна была начаться в 1991 и 1993 годах. Но не началась.
- Хорошо, что не началась.
- Не уверена. Неначатая война всё равно вернётся. Как ни загоняй её вглубь, она всё равно выйдет на поверхность. Она всплывёт, если есть целое поколение, которое с детства к ней готовилось.
- Наше?
- Нет, следующее. В ещё большей степени, чем наше.
- Города разделились без большой крови.
- Разделившись, города только отложили большую кровь на будущее.
- Иногда думал: а кто из друзей по какую сторону баррикад был бы в прошлой войне?
- В этой войне увидишь. (Долгая пауза).
- Это всё?
- Да. Это - самое важное. Конец связи.

Подвальный вешает трубку. Замечает, что последние несколько секунд он говорил с клинком у шеи, под виском. Клинок уходит назад. На том конце клинка, за спиной у коленоприклонённого Подвального с молитвенником, стоит Флаэрти с катаной. Её одежда - чёрная (в ней вообще нет и не будет цветов, кроме чёрного, красного и белого, точнее - серого, который когда-то был белым).

- Как ты меня нашла? - спрашивает Подвальный.
- Нетрудно найти последнего человека, который молится каждый день!
- По звонкам, да?
- Да. По звонкам, изобличающим твои связи с Москворечьем и его представителями.
- Я служу Рыбинску. Связи поддерживаю с теми, с кем хочу.
- Включая Господа Бога?
- Да.
- На этот раз я тебе не враг, - сообщает Флаэрти. Клинок не убирает, но видно, что ей так стоять не очень удобно. Физически не очень удобно: Флаэрти привыкла постоянно двигаться, ровно, размеренно, как часы или стихи, постоянно прокачивая каждую мышцу. Подвальному, наоборот, совершенно комфортно. Он спокоен.
- А кому ты служишь на этот раз? Выборгу?
- Формально - Выборгу, - отвечает Флаэрти, убирая катану. - На деле - ты сам знаешь. Я всегда на стороне самого слабого. Не правого, а слабого. Не гуманного, а слабого. Не бескорыстного, а слабого. Таков мой обет, обет всех сестёр О'Флаэрти.
- Я сейчас достаточно слаб, чтобы ты примкнула ко мне?
- Не глумись. Но мы идём на границу Костромы и Вологды. Наш статус, как обычно, неясен, а инструкции нам пришлют только в последний момент. Предлагаю объединиться.
- Объединиться и ждать, в какой момент нам пришлют инструкции - и мы ударим друг другу в спину?
- Именно так. В первый раз, что ли?
- Иначе ты расскажешь на каждом перекрёстке, что Рыбинск в сговоре с Москворечьем?
- Я сама жила в Москворечье несколько лет. Ты тоже можешь многое обо мне рассказать. Но не расскажешь ведь!
- Ты слышала слова Миранды? Ты веришь, что если у поколения отобрать войну, то войну будет воевать следующее поколение?
- Не знаю. Это не моё поколение. Я младше вас всех. Когда расстреливали Белый Дом, я ещё не родилась.
- Если бы ты не довоевала войну, ты бы внушила своим детям, что её нужно довоевать?
- Детей у меня не будет, в силу того же обета. Моя война не закончится, в силу того же обета. Слабые будут всегда, и сильные всегда будут их притеснять. Мне бесполезно решать этот вопрос.
- Колбасу будешь?
- Буду.
- Нарезай!

(Конец сцены).

#ВологодскоКостромскаяВойна
#ВологодскоКостромская #ВКВ
#Эпизод #Подвальный #Флаэрти

ВКВ. Второй пролог. Штаб.

(Крышка второго пролога).

Штаб (то ли костромской, то ли вологодский; пока не разобрать). Военные в российской форме с новыми нашивками. Относительное спокойствие.

- Вчера в 06.24 объект "Флаэрти" (снайпер, корректировщик) нагнал объект "Подвальный" (пулемётчик, корректировщик). Боя не завязалось. Движение продолжают совместно. Означает ли это совместную интервенцию Выборга и Рыбинска?
- Совершенно не означает. Это может быть частная договорённость.
- Абсурд какой-то! Парень с девушкой в поход пошли, а мы отмечаем их передвижение, будто это - два военных корпуса! Вдруг они наблюдатели? Или журналисты? Или просто любят фотографировать войну, нашу кровь и наши кишки?
- Нынешняя война выглядит именно так. Где сегодня корректировщик, там через пять минут - рой дронов. Где корректировщика убьют, там через минуту - воронка от ракеты. Современная армия - это одноразовый псих-фанатик, которому жизнь не дорога, и тысячи машин, прикреплённых к нему в автономном режиме.
- Эти двое - не одноразовые. Засветились в нескольких конфликтах, выжили.
- Тем они опаснее. И от этого они не менее безумны.
- А кто побеждает в современной войне? Тот, у кого больше денег, топлива и дронов? Или тот, у кого больше психов?
- Войну всегда выигрывает тот, у кого больше психов. Нормальные люди - плохие солдаты. Войны выигрывают маньяки, остальные просто стоят вокруг и преступно-медленно смотрят, чья возьмёт.
- То есть мы будем следить за каждым иностранцем?
- Конечно, нет! Мы будем следить только за иностранцами из тех городов, у которых хватает ресурсов и промышленности прислать хотя бы тысячу дронов или хотя бы десять ракет. Чем крупнее город - тем тщательнее следим.
- Да их уже три десятка бродит! И мы не знаем, кто за нас, а кто за врага.
- Это не самое худшее, чего мы не знаем.
- А что самое худшее?
- Нам неизвестны корректировщики от Ростова-на-Дону, Новосибирска и Санкт-Петербурга.
- Их может и не быть. Новосибирск далеко, и он занят своим недавним перемирием с Якутском; оба даже чихнуть боятся. Ростов-южный втянут в войну на юге.
- Но корректировщик-то от Петербурга должен быть. Хотя бы один!
- А если они и правда решили не вмешиваться, как передавали в новостях? У них самая мощная авиация и Купол на случай неожиданностей. Могут не боясь дождаться, кто кого, и договориться с победившим о торговле и прочем.
- Ты сам веришь, что какой-то из городов может не вмешаться?
- Никак нет.
- Значит, нужно найти корректировщиков от Петербурга. Найти до того, как враг пойдёт в атаку. В идеале - заманить их на лезвие вражеской атаки, чтобы ответный удар их крупного роя пришёлся по врагу.
- Есть подозрение. Вот этот старик, безрукий.
- Проверен?
- Проверка дала странные результаты. На нём нет аппаратуры.
- Это тоже ни о чём не говорит. Аппаратура может быть разная. Вдруг его с орбиты отслеживают? Вдруг передатчики имплантированы? Может быть, у нас просто таких технологий нет.
- А если это просто старик-беженец?
- А чем он тут занимается?
- Обучает латыни гражданскую из Иваново. За кусок хлеба и воду.
- Латыни? И вы в это всерьёз верите?
- Никак нет.
- За ним должны следить и люди, и машины. За каждым его шагом.
- Следим. И противник следит. Но они половину разговоров ведут на латыни. У машин не отработаны алгоритмы, люди не знают языка. Мы можем чего-то не понимать. То, что мы понимаем, звучит вполне безобидно.
- И при этом они с ученицей торчат среди руин, в эпицентре будущей наступательной операции?
- Так точно.
- Нестыковочка.

(Ещё не конец крышки второго пролога).

#ВологодскоКостромскаяВойна
#ВологодскоКостромская #ВКВ
#Эпизод #Подвальный #Флаэрти

ВКВ. Второй пролог. Окраина.

- Подвальный, зайдём в город? - спрашивает Флаэрти.
- Зачем?
- В городе бабы, вино и пирожные.
- Обойдёшься пару дней без баб, вина и пирожных.
- В городе сведения. Слухи, сплетни, несмешные анекдоты. Соберёшь информацию, передашь своему Богу, чтобы он не переставал быть Всеведущим.
- Бог и так всё знает. Он и так всеведущий. Могу передавать, могу не передавать. Свобода.
- А что он тогда не вмешивается, раз всё знает?
- А ты сама почему не вмешиваешься?
- Я не всё знаю.
- Что именно ты не знаешь? Каких сведений тебе недостаёт, чтобы бросить в бой свою машинерию?
- Выборгскую.
- Кому ты врёшь? Мне? Три четверти твоего роя - от сестёр Флаэрти, из разных городов. Выборг - это ты. Если ты ещё не стёрла его с лица земли, чтобы он не мешал тебе вершить справедливость.
- Выборг цел. Он слаб, я буду его защищать. И не я одна.
- Ага. Теперь ясно.
- Что ясно?
- Каких сведений у тебя нет. Ты не знаешь, кто сейчас сильнее: Вологда или Кострома. Это единственное, что тебя интересует. Как только ты узнаешь, ты врежешь по тому, кто сильнее. Потом посчитаешь, что он стал слабее, и врежешь по другому. Потом - снова по первому. Потом - снова по второму. До бесконечности. Чтобы война не кончалась.
- Неправда! Чтобы не кончались люди!
- Нет же! Ты затягиваешь войну. Помогаешь тому, с чьей гибелью война прекратится. Ты служишь Войне как таковой. В этом - суть твоего обета.
- Если так - почему ты не свернул мне шею на привале? Или не пристрелил в спину?
- Вместо тебя придёт следующая. Я уже четырёх ваших сестёр видел. С тобой я знаком лучше, а тех могу и не узнать.
- Мы с тобой пили. Мы с тобой по бабам ходили. Мы с тобой под бомбёжкой выжили. Мы с тобой делили хлеб и воду. Мы с тобой разговаривали часами. А ты до сих пор думаешь, что Войне служу я, а не ты?
- Разговаривала со мной ты одна, без моей помощи. А ты - машина, и твой алгоритм - уничтожить всех, поэтапно. Под благородным предлогом, что вы заступаетесь за слабых. А потом - за следующих слабых, вами же не добитых. Это - алгоритм. Как предел в математике. Стремящийся к нулю. Устремляющий к нулю всех вокруг.
- В каждый момент я справедлива. Цель меня не интересует. Не хотят умереть - пусть перестанут воевать. Я сразу же отключусь, раз я - машина.
- Машина и есть! Служишь алгоритму.
- А ты кому служишь? Богу? Тому самому, который ни разу в жизни не дал тебе ни единого внятного приказа?
- Иногда я чувствую, как надо поступить.
- То есть Бог отдаёт тебе приказы, но не берёт за это на себя ответственность?
- Помолчи.
- То есть ты не ведёшь меня в город, чтобы я не получила сведений и не начала войну?
- Пока у меня получается.
- А если я извлеку информацию из тебя? Ты ничего скрывать не умеешь, всё у тебя на лице написано.
- Откуда у меня информация?
- От Бога. Он у тебя всеведущий, и ты связываешься с ним каждый раз, как молитвенник открываешь!
- Сгинь! - Подвальный резко натягивает косынку на нос, чтобы скрыть большую часть лица.

Флаэрти хохочет.
Идут дальше.

(Конец сцены).

#ВологодскоКостромскаяВойна
#ВологодскоКостромская #ВКВ
#Эпизод #Подвальный #Флаэрти

ВКВ. Крышка второго пролога. Руины.

Рассвет, туман. Из тумана выступает Подвальный с огромным - вдвое выше себя - рюкзаком. Флаэрти идёт чуть поодаль, справа, рюкзак её меньше, но такой же высокий (чтобы влезли в высоту катана и снайперская винтовка; надо бы и лыжи туда запихать, но у нас анимешный сериал, а не символистский театр Метерлинка, а на дворе явно не зима!)

Пейзаж вокруг как можно более тарковский. Если можно сделать его ещё более тарковще - надо сделать.

У руин останавливаются. Подвальный снимает рюкзак: "Привал".
Флаэрти скидывает рюкзак, но и не думает отдыхать. Продолжает совершать равномерные действия, как в аэробике. Видимо, просто боится остановиться. Может быть, ей даже внушили, что она машина - и может заржаветь, если хоть на миг замрёт.

- Ты просила населённый пункт. Вот.
- Как то он не сильно населён! - Флаэрти оглядывает руины в двух танцевальных поворотах.
- Не нравится - насели сама. Твоё тело позволяет.
- А ты не завидуй! А у меня присяга. А сведений здесь никаких не добыть.
- Руины осмотри. Уцелевшие кварталы. Воронки.
- В этих кварталах можно исторические фильмы снимать. О 2012 году. О 2002 году. О 1998 году. О "лихих девяностых". О восьмидесятых и Перестройке. О семидесятых и Советском Союзе. А там, где совсем руины, - и о Второй Мировой. Ты привёл меня туда, где я всё равно не смогу узнать ничего.
- Да.
- Я вот думаю: оружие изменилось, война принципиально изменилась, а руины - такие же, как и век назад. Странно?
- Война принципиально не поменялась с Первой Мировой, когда пулемёты появились. Идём по полю, куда пальцем укажем - там руины. А принципиально война поменяется, когда появятся мелкие щиты. Не наши большие, прикрывающие города и аэродромы, с блоком питания в три квартала. Малые. Когда корректировщик сможет идти по полю, и на что покажет пальцем - над тем возникает щит, и оно - неуязвимо, и оно - навечно, как муравей в янтаре!
- Муравей в янтаре не обрадуется своей вечности и своей сохранности. Не успеет.
- Я не об этом. Война осталась разрушением. А станет - сохранением. Тогда - поменяется. Но это - научная фантастика. Невозможны такие щиты. Пока.
- Такая война ещё страшнее будет.
- Ты же изменений хотела?
- Изменились только люди. Раньше гнали всех. Потом - только обученных. Теперь на войне одни поэты. Только те, которые готовы. Только те, которые сами войны и начинают.
- Это пока у них дроны не кончились. Дроны кончатся - живых людей пошлют. Включая женщин, детей и стариков.
- То есть лучшее время войны - сейчас, когда в поле - одни поэты да машины?
- У войны нет времени. Война - отсутствие времени. Дыра.

Их тумана выступают фигуры. Много, штук тринадцать. Вскидывают автоматы.

Подвальный уже лежит за рюкзаком, пулемёт с боковины рюкзака с лязгом встаёт на сошки.

- Не стреляй! - кричит Флаэрти Подвальному. - И вы не стреляйте! - фигуры как раз начинают стрелять. - Вы за Вологду - или за Кострому?

Фигуры продолжают стрелять. Флаэрти, невредимая, уклоняется от пуль в прежнем неторопливом танце.

- Мародёры они, - говорит Подвальный. - Они посерёдке.

- Не стреляй! - повторяет Флаэрти. - Проявим индивидуальный подход.

Флаэрти продолжает танцевать в снопах пуль, как в "Матрице". Рожки автоматов заканчиваются. Фигуры бросаются в штыки. Флаэрти выхватывает катану.

- Расскажите мне: вы из Вологды - или из Костромы?

Фигуры бросаются на Флаэрти. Она, в том же танце, подскакивает к одному за другим, смотрит в глаза, убивает, переходит к следующему. Кажется, что фигуры движутся очень-очень медленно, а Флаэрти заглядывает в глаза каждому долго-долго. Потом долго-долго смотрит на тринадцать убитых, продолжая танец: тело движется, голова и глаза - нет.

- Мог бы одной очередью всех положить, - произносит Подвальный. - Какой смысл во всём этом цирке?
- Ты не понимаешь. Вряд ли их жизнь была красивой. Пусть они хоть перед смертью увидят что-нибудь красивое. Например, меня.
- А откуда ты знаешь, что ты красива?
- Одна поэтесса сказала.
- А откуда ты знаешь, что им нужно было увидеть в жизни красоту? Может быть, у них в жизни другие цели были?
- Они напали на тебя, - отвечает Флаэрти бесстрастно. - Их целью были твои припасы.
- Они были сильнее меня? - внезапно спрашивает Подвальный.
- Да, - отвечает Флаэрти. - Иначе я бы убила тебя, а не их.

(Конец сцены).

#ВологодскоКостромскаяВойна
#ВологодскоКостромская #ВКВ
#Эпизод #Подвальный #Флаэрти

11.06.2020. Матерщина как степень защиты.

- Одной из главных проблем в научном издании писем выдающихся людей являются матерные слова и выражения, которые часто употребляются в переписке с друзьями.
- Какими некультурными были эти великие! Уж на письме могли бы без мата обойтись? Как будто не знали, что их письма потом дети читать будут!
- Возможно, употребление матерных слов и выражений - единственно-эффективное средство защиты частной переписки от последующей полной публикации!

Занавес.

#Мат #Матерщина #ОбсценнаяЛексика
#МатерщинаКакСтепеньЗащиты
#КакХорошоЧитатьЧужиеПисьма
#ИВсеСозвучьяНесвоейТоски

11.06.2020. Возвращение автокинотеатров.

Во время пандемии история так очистилась, что к нам возвращаются из прошлого автомобильные кинотеатры, где зрелище на большом экране можно смотреть из стройных рядов аккуратно припаркованных машин.

24.09.2020. Новые, гораздо худшие преступления.

- Чем отличается поведение преступника от поведения невиновного?
- Сущим пустяком: невиновному не нужно совершать новых преступлений, чтобы замести следы прежнего преступления, а преступнику - нужно!

Занавес.