![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
May. 28th, 2020
Вологодско-Костромская война. Пролог.
May. 28th, 2020 02:34 amПролог. За долгие годы до Вологодско-Костромской войны.
Санкт-Петербург. Исаакиевская площадь. Весна.
Вокруг центральной клумбы, лицом внутрь, стоят бесстрастные латники в синем кевларе. Чуть ли не на их плечах - репортёры, снимающие людей в ярких одеждах внутри клумбы. За ними - зеваки: все городские бездельники собрались посмотреть на Внеочередное Состояние Ассамблеи Города.
Спикер (типаж Тулкаса), ровным скучным голосом:
- Напоминаю всем собравшимся, что Ассамблея Города является незаконной и самопровозглашённой верхней палатой городского парламента. Эдикты Ассамблеи не имеют ровно никакой юридической силы. Всё, что решится сегодня, не очень важно.
Из толпы:
- Ага-ага! Не решают они! Вопросы мира и войны - не решают.
- Насквозь лживое сборище головотяпов!
- Пропустите мимо ушей! Это формальность. Они так каждый раз перед важным заседанием говорят!
- Не "заседанием", а "состоянием". Они, как видишь, не сидят!
- Тише!
Спикер (уныло):
- Вынужден третий раз поставить на голосование собравшихся лордов вопрос об интервенции Санкт-Петербурга в дела других городов. По эдикту 2030 года не оглашаю, о конфликте каких городов идёт речь. По эдикту 2013 года голосование, проваленное в третий раз, приведёт к решению вопроса простым жребием.
Журналисты:
- Неужели и на этот раз провалят?
- Девяносто процентов.
- С чего ты взял?
- Посчитай лордов. Их в круге чётное число. Значит, голоса могут разделиться пополам.
- Могут, но не обязаны!
- Если бы была возможность сделать так, чтобы голоса не могли бы разделиться поровну, они бы это сделали. Здесь все уже давно предприняли все возможные усилия.
Спикер: прошу стороны кратко высказаться перед последним голосованием.
Леди Сказка (маленькая, мускулистая, красивая, быстрая, типаж хоббита-спецназовца):
- Что тут говорить? Город должен вмешаться. Вы знаете, кто спровоцировал войну. Вы знаете, на чьей стороне Город должен выступить. Вы знаете, что каждая минута промедления - это кровь невинных. Не слушайте пацифистов, голосуйте за вмешательство!
Лорд Кор (высокий, тощий, рыжебородый, типаж Оби-Вана Кеноби, в лиловом):
- Всё уже сказано. Происходящее за стенами Города не касается Города. Кто мы такие, чтобы решать судьбы других городов-государств? Нам бы со своими проблемами разобраться. Хотите экспансии? Рискуете повторить судьбу Москвы. Не слушайте вояк, голосуйте за невмешательство!
Спикер:
- Голосуем поднятием руки. Прошу посчитать голоса. Прошу озвучить результаты. Прошу приставов принести клинки лорду Кору и леди Сказке.
Приставы в синем кевларе:
- Дождались зрелища, на потеху публике!
- Балаган! Как будто девятнадцатый век на дворе...
Двое синих подают Сказке и Кору маленькие трубочки, с две ладони размером; принимают от них плащи.
Сказка: Пацифисты все вопросы теперь мечом решать будут?
Кор: Если бы все чтили законы, а не силу, этот вопрос вообще бы не возник!
Спикер продолжает произносить с ашкеназской грустью:
- По эдикту 2014 года неразрешимые вопросы решаются жребием в форме судебного поединка. По эдикту 2020 года поединки по вопросам принятия новых эдиктов запрещены. Прошу изложить поводы к частной ссоре двух частных лиц, которая происходит здесь.
Сказка: Меня раздражает рост Кора. (Смех в толпе).
Кор: Меня раздражает голос Сказки. (Новый взрыв хохота).
Спикер: Изложите условия поединка, проклятия и обременения.
Кор (раздражённо): Чтоб ты жила у моря в недостроенном доме, по колено в песке, если проиграешь!
Сказка (с насмешкой): Чтобы ты нашёл Свету Курицину, которая ввела в моду слова "более лучше", и научил её латыни!
Спикер: Частная ссора и поединок не имеют никакого веса. Я даже не замечаю, как схватка началась.
По его словам Сказка и Кор выпускают световые мечи: у Сказки - зелёный, у Кора - лиловый, в тон их одежд. Дерутся посреди клумбы. Лорды расступаются, но не уходят, создают своим представителям "естественные помехи": не двигаются с места, не выказывают страха, следят почти безучастно. Кор длиннее, Сказка быстрее, их поединок напоминает сражение Йоды и Дуку; с предсказуемым результатом.
Кисть Кора с мечом падает на траву.
Спикер:
- Прошу оказать помощь раненому и удалить его с Круга, как неспособного более голосовать. Объявляю голосование заново, по изменению числа лордов. Приговариваю к изгнанию из Города всех, кто не выполнил обременение.
Сказка перевязывает Кору руку своим зелёным плащом: успела раньше медиков. Оглядывается на поле. Меняется в лице. Ещё никто не понял, что произойдёт, а Сказка - поняла.
Спикер:
- Решающим перевесом в три голоса объявляю о решении Ассамблеи не вмешиваться в конфликты чужих городов.
Смена кадра. Кор в неброской одежде уходит из города пешком. За его спиной переливается синим огромный полупрозрачный купол над Городом и Заливом.
Смена кадра. Кор, уже седобородый, с клюкой в левой руке, стоит на той же дороге, у самого Купола. Купол неподвижен. Луч сидит на земле, что-то записывает в старомодном бумажном блокноте.
Кор: Я даже не знаю, победа это была или поражение. В Город мне больше не вернуться.
Луч (ровным голосом): Nescio, vici aut victus sum. Numquam ad Urbem rediturus essem.
Кор: Правильно. Но это уже не поможет.
Луч (столь же безучастно): Recte, sed iam inutile.
Конец пролога.
#ВологодскоКостромская
#Пролог
Санкт-Петербург. Исаакиевская площадь. Весна.
Вокруг центральной клумбы, лицом внутрь, стоят бесстрастные латники в синем кевларе. Чуть ли не на их плечах - репортёры, снимающие людей в ярких одеждах внутри клумбы. За ними - зеваки: все городские бездельники собрались посмотреть на Внеочередное Состояние Ассамблеи Города.
Спикер (типаж Тулкаса), ровным скучным голосом:
- Напоминаю всем собравшимся, что Ассамблея Города является незаконной и самопровозглашённой верхней палатой городского парламента. Эдикты Ассамблеи не имеют ровно никакой юридической силы. Всё, что решится сегодня, не очень важно.
Из толпы:
- Ага-ага! Не решают они! Вопросы мира и войны - не решают.
- Насквозь лживое сборище головотяпов!
- Пропустите мимо ушей! Это формальность. Они так каждый раз перед важным заседанием говорят!
- Не "заседанием", а "состоянием". Они, как видишь, не сидят!
- Тише!
Спикер (уныло):
- Вынужден третий раз поставить на голосование собравшихся лордов вопрос об интервенции Санкт-Петербурга в дела других городов. По эдикту 2030 года не оглашаю, о конфликте каких городов идёт речь. По эдикту 2013 года голосование, проваленное в третий раз, приведёт к решению вопроса простым жребием.
Журналисты:
- Неужели и на этот раз провалят?
- Девяносто процентов.
- С чего ты взял?
- Посчитай лордов. Их в круге чётное число. Значит, голоса могут разделиться пополам.
- Могут, но не обязаны!
- Если бы была возможность сделать так, чтобы голоса не могли бы разделиться поровну, они бы это сделали. Здесь все уже давно предприняли все возможные усилия.
Спикер: прошу стороны кратко высказаться перед последним голосованием.
Леди Сказка (маленькая, мускулистая, красивая, быстрая, типаж хоббита-спецназовца):
- Что тут говорить? Город должен вмешаться. Вы знаете, кто спровоцировал войну. Вы знаете, на чьей стороне Город должен выступить. Вы знаете, что каждая минута промедления - это кровь невинных. Не слушайте пацифистов, голосуйте за вмешательство!
Лорд Кор (высокий, тощий, рыжебородый, типаж Оби-Вана Кеноби, в лиловом):
- Всё уже сказано. Происходящее за стенами Города не касается Города. Кто мы такие, чтобы решать судьбы других городов-государств? Нам бы со своими проблемами разобраться. Хотите экспансии? Рискуете повторить судьбу Москвы. Не слушайте вояк, голосуйте за невмешательство!
Спикер:
- Голосуем поднятием руки. Прошу посчитать голоса. Прошу озвучить результаты. Прошу приставов принести клинки лорду Кору и леди Сказке.
Приставы в синем кевларе:
- Дождались зрелища, на потеху публике!
- Балаган! Как будто девятнадцатый век на дворе...
Двое синих подают Сказке и Кору маленькие трубочки, с две ладони размером; принимают от них плащи.
Сказка: Пацифисты все вопросы теперь мечом решать будут?
Кор: Если бы все чтили законы, а не силу, этот вопрос вообще бы не возник!
Спикер продолжает произносить с ашкеназской грустью:
- По эдикту 2014 года неразрешимые вопросы решаются жребием в форме судебного поединка. По эдикту 2020 года поединки по вопросам принятия новых эдиктов запрещены. Прошу изложить поводы к частной ссоре двух частных лиц, которая происходит здесь.
Сказка: Меня раздражает рост Кора. (Смех в толпе).
Кор: Меня раздражает голос Сказки. (Новый взрыв хохота).
Спикер: Изложите условия поединка, проклятия и обременения.
Кор (раздражённо): Чтоб ты жила у моря в недостроенном доме, по колено в песке, если проиграешь!
Сказка (с насмешкой): Чтобы ты нашёл Свету Курицину, которая ввела в моду слова "более лучше", и научил её латыни!
Спикер: Частная ссора и поединок не имеют никакого веса. Я даже не замечаю, как схватка началась.
По его словам Сказка и Кор выпускают световые мечи: у Сказки - зелёный, у Кора - лиловый, в тон их одежд. Дерутся посреди клумбы. Лорды расступаются, но не уходят, создают своим представителям "естественные помехи": не двигаются с места, не выказывают страха, следят почти безучастно. Кор длиннее, Сказка быстрее, их поединок напоминает сражение Йоды и Дуку; с предсказуемым результатом.
Кисть Кора с мечом падает на траву.
Спикер:
- Прошу оказать помощь раненому и удалить его с Круга, как неспособного более голосовать. Объявляю голосование заново, по изменению числа лордов. Приговариваю к изгнанию из Города всех, кто не выполнил обременение.
Сказка перевязывает Кору руку своим зелёным плащом: успела раньше медиков. Оглядывается на поле. Меняется в лице. Ещё никто не понял, что произойдёт, а Сказка - поняла.
Спикер:
- Решающим перевесом в три голоса объявляю о решении Ассамблеи не вмешиваться в конфликты чужих городов.
Смена кадра. Кор в неброской одежде уходит из города пешком. За его спиной переливается синим огромный полупрозрачный купол над Городом и Заливом.
Смена кадра. Кор, уже седобородый, с клюкой в левой руке, стоит на той же дороге, у самого Купола. Купол неподвижен. Луч сидит на земле, что-то записывает в старомодном бумажном блокноте.
Кор: Я даже не знаю, победа это была или поражение. В Город мне больше не вернуться.
Луч (ровным голосом): Nescio, vici aut victus sum. Numquam ad Urbem rediturus essem.
Кор: Правильно. Но это уже не поможет.
Луч (столь же безучастно): Recte, sed iam inutile.
Конец пролога.
#ВологодскоКостромская
#Пролог
03.02-28.05.2020. Топливо на 2021 год.
May. 28th, 2020 08:16 am"Видно у Монстрации начало, не видать Монстрации конца!"
ПЛАТИНА ЛОГИ
ОКСИТОЦИН ТЕБЕ В НОС!
БИРЖА ТРУБА
КОРОНОВАРКА
ЖИЗНЬ НЕСЛО<жизнь>
НА КУБОК ВИ<на>
(две надписи на серебряных кольцах)
Сами отношения - это цена, которую ты платишь за их предвкушение!
вООБще брААВос недООценили
Конь меня возит,
Царь меня кормит,
Слон меня топчет...
СИДИТ ЗА ДУЕЛЬ!
(орфография верна)
СИЛОВИКОЛЮБИЕ
(р)ОДИНА ПОМНИ(т)!
КОТА ФРАНЦУЗЫ ЛЮБЯТ,
ВЕРЛЕН БЫЛ САМ КОТОМ!
Бесконечна ночь утраты и темна стезя,
Умирающий уходит, и вернуть нельзя.
И не легче пригвождённым к одному кресту:
Всё равно уходит каждый на свою звезду.
И как только всеобщее "За!" превратится в зловещее "Чу!",
Я отважно закрою глаза - и со всей прямотою смолчу!"
#Монстрация2020
#Монстрация2021
ПЛАТИНА ЛОГИ
ОКСИТОЦИН ТЕБЕ В НОС!
БИРЖА ТРУБА
КОРОНОВАРКА
ЖИЗНЬ НЕСЛО<жизнь>
НА КУБОК ВИ<на>
(две надписи на серебряных кольцах)
Сами отношения - это цена, которую ты платишь за их предвкушение!
вООБще брААВос недООценили
Конь меня возит,
Царь меня кормит,
Слон меня топчет...
СИДИТ ЗА ДУЕЛЬ!
(орфография верна)
СИЛОВИКОЛЮБИЕ
(р)ОДИНА ПОМНИ(т)!
КОТА ФРАНЦУЗЫ ЛЮБЯТ,
ВЕРЛЕН БЫЛ САМ КОТОМ!
Бесконечна ночь утраты и темна стезя,
Умирающий уходит, и вернуть нельзя.
И не легче пригвождённым к одному кресту:
Всё равно уходит каждый на свою звезду.
И как только всеобщее "За!" превратится в зловещее "Чу!",
Я отважно закрою глаза - и со всей прямотою смолчу!"
#Монстрация2020
#Монстрация2021
22-28.05.2020. Ноэли для Танюшки.
May. 28th, 2020 08:29 amСамые лучшие и самые злые колядки писали в осьмнадцатом веке. Не только по всей католической Европе, но и у нас (ХVIII и XIX вв.). В эту эпоху колядки ("ноэли") вернули себе основную функцию: сатиру и всяческое поношение. Впрочем, мелодию они себе обрели во времена Великой Французской Революции: французы распевали их и на мотив «Марсельезы». Разумеется, две трети колядок высмеивают собратьев-литераторов, а треть - политота.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%BE%D1%8D%D0%BB%D1%8C_(%D0%B6%D0%B0%D0%BD%D1%80)
Ввёл их в обиход в России старый Горчаков (на которого Пушкин безуспешно пытался свалить "Гавриилиаду":
https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%A1%D0%B2%D1%8F%D1%82%D0%BA%D0%B8_(%D0%9A%D0%B0%D0%BA_%D0%B2_%D0%9F%D0%B8%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B5_%D1%83%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8_%E2%80%94_%D0%93%D0%BE%D1%80%D1%87%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B2)
https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%A1%D0%B2%D1%8F%D1%82%D0%BA%D0%B8_(%D0%92_%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8_%D0%BB%D0%B8%D1%88%D1%8C_%D1%83%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8_%E2%80%94_%D0%93%D0%BE%D1%80%D1%87%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B2)
Лучшую колядку написал Вяземский: https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%A1%D0%BF%D0%B0%D1%81%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8F_%D1%80%D0%BE%D0%B6%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D1%8C%D0%B5%D0%BC_(%D0%92%D1%8F%D0%B7%D0%B5%D0%BC%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9)
Пушкин написал лишь вторую по силе, хотя и замахнулся на государя Александра Палыча Палкина:
https://rvb.ru/pushkin/01text/01versus/0217_22/1818/0034.htm
Это я к чему?
Пойдёмте этой зимой колядовать?
"Святки" Дмитрия Петровича Горчакова:
Горчаков Дмитрий Петрович (1758—1824) — член «Беседы любителей русского слова», поэт, прозаик, драматург, автор стихотворных сатир, распространявшихся подпольно.
Святки. «Святки» (франц. Noёl — ноэль, иногда «сказки») — политически «вольнодумные» и религиозно «кощунственные» стихотворные сатиры, приуроченные к празднику рождества Христова. Пародируя Библию, «святки» представляли сатирическое обозрение истекающего года; ср. аналогичные стихотворения Пушкина и П. А. Вяземского.
<1>
В России лишь узнали
Рождение Христа,
Отвсюду поспешали
В священные места
Писателей толпы Христу на поклоненье,
Иные, чтоб дитя узреть,
Другие, чтоб с ослом иметь
Приязнь и обхожденье.
Ученого собранья
Директор первый влез,
Достойную вниманья
Он речь Христу принес,
Подбористым письмом на беленькой бумажке,
Однако прочитать всего
Не мог затем, что у него
Случилось<...>
Собранья директор — С. Г. Доматнев (1743—1795), директор Академии наук в 1775—1783 гг.
За оным приближался
С посланием Хвостов
Младенец испужался
Его обиняков —
Вскричал: «Не тронь меня! тебя я не замаю!»
- «Не бось, - сказал ему Хвостов,-
Я только лишь одних скотов
В стихах моих караю».
Хвостов А. С. (1763—1820) — поэт-сатирик.
Но только лишь ввалился
Фонвизин, вздернув нос, —
Тотчас отворотился,
Заплакавши, Христос
И ангелам сказал: «Зачем его впустили?
Моим писаньем он шутил;
Так вы б его, лишь он вступил,
К ослу и проводили».
Комментарий самого Горчакова: Ф<он> В<изин> имеет привычку шутить в своих комедиях насчет стиля Священного писания. (Прим. автора.)
Потом стихотворитель
Микулин прибежал,
Крича: «Тебе, Спаситель,
Я оду написал.
Вели, чтоб к оной всё вниманье приложили».
Но ах! лишь начал он читать,
Осел так сильно стал визжать,
Что их не различили.
Микулин Н. — второстепенный поэт-одописец.
Комментарий самого Горчакова: Мик<улин>, неизвестный почти стихокропатель, пишущий изо всех сил оды во роде, который французы называют <неразб.>, а он почитает родом Ломоносова. (Прим. автора.)
На визг осла святого
Капнист во хлев спешил,
За брата он родного
Осла давно уж чтил,
И тут хотел отдать поклон ему усердный.
«Прочь, прочь! — сказал ему осел, —
Визжаньем ты вредить хотел,
А я осел безвредный».
Капнист В. В. (1758—1823) — поэт и драматург. Произведение Капниста с непочтительными отзывами о современных ему писателях, вероятно,- «Сатира первая» (1780).
Комментарий самого Горчакова: Капнист начал тем, что написал сатиру, в коей он разругал всех современных ему наших авторов, кроме себя; из чего мы заключили, что, кроме его, никто писать не умеет, но осел, как видно здесь, не нашего мнения. (Прим. автора.)
За ним Арсеньев следом,
Прославиться хотя,
С украденным обедом
Пришел перед дитя.
Христос ему сказал: «Хоть ты имеешь пару
Мидасовых, мой друг, ушей,
Однако рук его, ей-ей,
Иметь не можешь дару».
Арсеньев. — переводчик Николя Буало. Мидас (греч. миф.) — царь, которого Аполлон наделил ослиными ушами за то, что тот присудил награду в музыкальном состязании не ему, а Пану (или — по другой версии мифа — Марсию).
Комментарий самого Горчакова: Мидасовы руки имели дар превращать в золото всё, до чего бы они ни коснулись, но речи Ар<сеньева> не озолотили украденного им у Боало обеда. (Прим. автора.)
Арсеньев осердился,
Ему смеялся всяк…
Но младший появился
Хвостов, вещая так:
«Я басенку скажу дитяти в утешенье».
Христос был слушать басни рад,
Он знал творца хороший склад
И их употребленье.
Младший Хвостов — Д. И. Хвостов (1757—1835) — поэт, имя его стало символом бездарности.
Спокойно все сидели,
Читать хотел Хвостов,
Вдруг двери заскрипели,
И входит Калычев.
Кричит: «Давно прочесть я драму вам старался!»
Но только молвил: «Адельсон…»[5] —
На всех напал ужасный сон,
И он с ослом остался.
1781(?)
Калычев В. П. (1736—1794) — писатель, автор изданной под криптонимом «В. К.» пьесы «Бедство, произведенное страстью, или Сальвиний и Адельсон» (1781).
Комментарий самого Горчакова: «Адельсон и Сальвиний» — смертоносная трагедия, не знаю почему названная гражданскою. (Прим. автора.)
<2>
Как в Питере узнали
Рождение Христа,
Все зреть его бежали
В священные места.
Царица лишь рекла, имея разум здравый:
«Зачем к нему я поплыву?
И так с богами я живу
С Эротом и со Славой».
Царица.- Екатерина II.
Однако же с поклоном
Спешат вельможи в хлев.
Потемкин фараоном
Приходит, горд, как лев,
Трусами окружен, шутами, дураками,
Что зря, ослу промолвил бык:
«К беседе нашей он привык,
Так пусть побудет с нами».
За ним спешат толпою
Племянницы его
И в дар несут с собою
Лишь масла одного.
«Не брезгай, — все кричат, — Христос, дарами сими;
Живем мы так, как в старину,
И то не чтим себе в вину,
Что вместе спим с родными».
Потемкин Г. А. (1739—1791) — всесильный фаворит Екатерины II с 1774 года, сохранивший влияние на государственные дела и после своего падения.
Племянницы его — Анна, Александра, Варвара, Екатерина и Татьяна Васильевны.
Потом с титулом новым
Приходит чупский граф,
Чтоб, канцлерство Христовым
Предстательством достав,
Способней управлять мог внешними делами.
«Постой, — сказал ему Христос, —
Припомни прежде, где ты взрос,
И правь пойди волами».
Чупский граф. — А. А. Безбородко (1747—1799) — государственный деятель, по происхождению украинец («чупский» — от «чуб»).
За ним тотчас ввалился
К<нязь>, главный прокурор.
Христос отворотился,
Сказав, потупя взор:
«Меня волос его цвет сильно беспокоит:
Мой также будет рыж злодей».
Иосиф отвечал: «Ей-ей,
Один другого стоит».
Спокойно все сидели,
Как вдруг Шешковский вшел.
Все с страху побледнели,
Христос один был смел,
Спросил: «Зачем пришел?» — и ждал его ответу.
Шешковский тут ему шепнул:
«Вас всех забрать под караул
Я прислан по секрету».
И, вышед из почтенья,
Он к делу приступил,
Но силой провиденья
В ад душу испустил.
Мария тут рекла: «Конец ему таковский,
Но ты словам моим внемли:
Уйдем скорей из той земли,
В которой есть Шешковский».
1780-е годы
Шешковский С. И. (1727—1793) — заведующий Тайной экспедицией с 1767 г., по словам Пушкина, — «домашний палач кроткой Екатерины».
Колядка Вяземского:
Спасителя рожденьем
Встревожился народ;
К малютке с поздравленьем
Пустился всякий сброд:
Монахи, рифмачи, прелестники, вельможи —
Иной пешком, другой в санях;
Дитя глядит на них в слезах
И во́пит: «Что за рожи!»
Совет наш именитый,
И в лентах и в звездах,
Приходит с шумной свитой —
Малютку пронял страх.
«Не бойся, — говорят, — сиди себе в покое,
Не обижаем никого,
Мы, право, право, ничего,
Хоть нас число большое!»
В лентах и в звездах. При высших степенях орденов полагались определенная капитулом ордена лента и звезда.
Наш Неккер, запыхаясь,
Спасителю сквозь слез,
У ног его валяясь,
Молитву произнес:
«Мой Боже, сотвори ты в нашу пользу чудо!
Оно тебе как плюнуть раз,
А без него, боюсь, у нас
Финансам будет худо!
Склонись на просьбу нашу.
Рука твоя легка,
А для тебя я кашу
Начну варить пока.
О мастерстве моем уже здесь всякий сведал,
30 Я кашу лучше всех варю,
И с той поры, как взят к царю,
Я только то и делал».
Наш Неккер — Гурьев Дмитрий Александрович (1751—1825), министр финансов (1810—1823); был известен гурманством, и от него, в частности, получила свое название гурьевская каша ("Я кашу лучше всех варю"). Неккер Жак (1732—1804) — министр финансов Франции накануне революции конца XVIII в.
Сподвижник знаменитый
Его достойных дел,
Румянами покрытый,
К Марии вдруг подсел.
Он говорит: «Себе подобного не знаю,
Военным был средь мирных лет,
Теперь, когда торговли нет,
Торговлей управляю!»
Сподвижник знаменитый — директор департамента внешней торговли Обресков Михаил Алексеевич (1754—1842).
Пронырливый от века
Сибирский лилипут,
Образчик человека,
Явился Пестель тут.
«Что правит Бог с небес землей — ни в грош не ставлю;
Диви, пожалуй, он глупцов,
Сибирь и сам с Невы брегов
И правлю я, и граблю!»
Пестель Иван Борисович (1765—1843) — генерал-губернатор Сибири, безнаказанно грабивший подвластный ему край; отличался очень маленьким ростом (Сибирский лилипут); Пестель предпочитал жить в Петербурге, в частности для того, чтобы давать отпор попыткам разоблачения своих действий.
К Христу на новоселье
Несет министр овец,
Российское изделье,
Суконный образец!
«Я знаю, — говорит, — сукно мое дрянное,
Но ты носи, любя меня,
И в «Северной» о друге я
Скажу словцо-другое!»
Несет министр… Суконный образец — Козодавлев Осип Петрович (1754—1819), министр внутренних дел (1810—1819); с 1809 г. издавал официальную газету «Северная почта», где помещал многочисленные корреспонденции о развитии отечественных суконных мануфактур.
Вдруг слышен шум у входа:
Березинский герой
Кричит толпе народа:
«Раздвиньтесь: я герой!»
— «Пропустимте его, — вдруг каждый повторяет, —
Держать его грешно бы нам,
Мы знаем: он других и сам
Охотно пропускает!»
Березинский герой — адмирал Чичагов Павел Васильевич (1767—1849); общественное мнение обвиняло его в медлительности наступления, которая позволила Наполеону в ноябре 1812 г. переправиться через реку Березину и тем самым избежать плена.
Украшенный венками,
Приходит Витгенштейн,
Герою рифмачами
Давно приписан Рейн!
Он говорит: «Бог весть, как с вами очутился,
Летел я к славе налегке,
Летел, летел с мечом в руке,
Но с Люцена я сбился!»
Витгенштейн Петр Христианович (1769—1843) — фельдмаршал; после смерти Кутузова был назначен главнокомандующим русскими и прусскими войсками, но после неудачных сражений при Люцене и Бауцене освобожден с этого поста.
Рифмачами Давно приписан Рейн! Вяземский намекает на пользовавшееся популярностью ст-ние Д. Хотяйнцова «Песня солдата армии Витгенштейна» (СО. 1813, No 37 и отд. листовкой).
Нос кверху вздернув гордо
И нюхая табак,
Столп государства твердый,
А просто — злой дурак!
Подводит из Москвы полиции когорту;
Христос, ему отбривши спесь,
Сказал: «Тебе не место здесь, —
Ты убирайся к черту».
Приводит из Москвы полиции когорту — Ростопчин Федор Васильевич (1763—1826), московский главнокомандующий в 1812—1814 гг.; адресата этой строфы Вяземский раскрывает в письме П. И. Бартеневу от 2 ноября 1868 г. (ЦГАЛИ, арх. П. И. Бартенева).
Захаров пресловутый,
Присяжный славянин,
Оратор наш надутый,
Беседы исполин,
Марии говорит: «Не занят я житейским,
Пишу наитием благим,
И всё не языком людским,
А самым уж библейским!»
Захаров Иван Семенович (1754—1816) — писатель, один из председателей «Беседы».
Дородный Карабанов
Младенцу на досуг
Выносит из карманов
Стихов тяжелых пук.
Тот смотрит на него и рвется из пеленок,
Но, хорошенько рассмотрев,
Сказал: «Наш разживает хлев,
К ослу пришел теленок!»
Карабанов Петр Матвеевич (1764/65—1829) — поэт и переводчик, автор торжественных од; член «Беседы».
Наш разживает хлев. По евангельскому преданию, Христос родился в хлеву.
С поэмою холодной
Студеный Шаховской
Приходит в час свободный
Читать акафист свой.
При первых двух стихах дитя прилег головкой.
«Спасибо! — дева говорит. —
Читай, читай, смотри, как спит,
Баюкаешь ты ловко!»
С поэмою холодной — «Расхищенные шубы» (1811, 1815), ирои-комическая поэма А. А. Шаховского, в которой содержались полемические выпады против Карамзина и его сторонников.
К Христу оратор новый
Подходит, Филарет:
«К услугам вам готовый,
Аз невский Боссюэт!
Мне, право, никогда быть умником не снилось,
Но тот шепнул, другой сказал,
И, что я в умники попал,
Нечаянно случилось!»
Филарет (в миру В. М. Дроздов; 1782—1867) — митрополит московский; в 1810-е гг. выдвинулся своими проповедями; Боссюэт (Боссюэ) Жак Бенинь (1627—1704) — французский писатель и проповедник, считался образцовым церковным оратором.
К Марии благодатной
Растрепанный бежит
Кликушка князь Шахматный,
Бьет об грудь и визжит:
«Святая! Будь мне щит, я вовсе погибаю;
Лукавый смысл мой помрачил,
Шишковым я испорчен был,
Очисти! Умоляю!»
Князь Шахматный — С. А. Ширинский-Шихматов; с шестнадцатилетнего возраста сблизился с А. С. Шишковым, под началом которого служил в Морском ученом комитете.
Хвостовы пред малюткой
Друг с другом входят в бой;
Один с старинной шуткой,
С мешком стихов другой.
Один кричит: «Словцо!» Другой мяучит: «Ода!»
Малютка, их прослуша вздор,
Сказал, возвыся к небу взор:
«Несчастная порода!»
Хвостовы — двоюродные братья Александр Семенович (1753—1820), поэт, переводчик, известный острослов, член «Беседы», и Дмитрий Иванович (1757—1835) — поэт, одописец, излюбленная мишень арзамасских пародий; в копии А. И. Тургенева имя Александра Семеновича поставлено против ст. «Один с старинной шуткой», а Дмитрия Ивановича — против ст. «С мешком стихов другой».
За ними пара Львовых
Выходит из толпы,
Беседы стен Петровых
Надежные столпы.
Прослушавши Христос приветствие их длинно
И смеря с ног до головы,
«Уж не Хвостовы ли и вы?» —
Спросил он их невинно.
За ними пара Львовых. В тургеневской копии адресаты этой строки расшифрованы как Федор Петрович Львов (1766—1835/36) — критик и поэт, и Павел Юрьевич Львов (1770—1825) — автор исторических и сельских повестей; оба Львова были членами «Беседы».
Трактат о воспитанье
Приносит новый Локк:
«В малютке при старанье,
Поверьте, будет прок.
Отдайте мне его, могу на Нижний смело
Сослаться об уме своем.
В Гишпанье, не таюсь грехом,
Совсем другое дело!
Горация на шею
Себе я навязал, —
Я мало разумею,
Но много прочитал!
Малютку рад учить всем лексиконам в мире,
Но математике никак,
Боюсь, докажет — я дурак,
Как дважды два четыре!»
Трактат о воспитанье Приносит новый Локк. Речь идет о «пятом» и «шестом» письмах из трактата «Письма из сожженной Москвы в Нижний-Новгород к другу» (СО. 1813, No 45, 46, 48) Ивана Матвеевича Муравьева-Апостола (1765—1851), члена «Беседы», автора переводов из Горация, знатока древних и новых языков; одно время был послом в Испании (Гишпанье); его имя также расшифровывается на полях тургеневского списка; указанные письма посвящены проблемам современного воспитания и резко критикуют изучение математики, галломанию и вольтерьянство, которым заражены молодые люди. Локк Джон (1632—1704) — английский философ, занимавшийся вопросами педагогики.
К Марии с извиненьем
Подкрался Горчаков,
Удобривая чтеньем
Похвальных ей стихов.
Она ему в ответ: «Прошу, не извиняйся!
Я знаю, ты ругал меня,
Ругай и впредь, позволю я,
Но только убирайся!»
Горчаков Дмитрий Петрович (1758—1824) — поэт-сатирик, член «Беседы».
Похвальных ей стихов. Подразумеваются ноэли Горчакова.
Я знаю, ты ругал меня. Возможно, Вяземский намекает на не дошедшую до нас сатирическую поэму Горчакова, которую позже отождествляли с «Гавриилиадой» Пушкина; упоминание о ней см. в «Записках Селивановского» («Библиографические записки». 1858, No 17. С. 518—519).
Беседы сын отважный,
Пегаса коновал,
Еров злодей присяжный,
Языков тут сказал:
«Колена преклоня, молю я Иисуса:
Храни, спаси нас от еров,
Как я спасаюсь от чтецов,
От смысла и от вкуса».
1814
Еров злодей присяжный. Речь идет о писателе и переводчике Языкове Дмитрии Ивановиче (1773—1845), непременном секретаре Российской Академии; он доказывал бесполезность букв «ять» и «ер» и некоторые свои произведения печатал без них. В копии А. И. Тургенева на полях против ст.: «Языков тут сказал» — помета: «Он пишет без ъ».
Что касается "двух или трёх ноэлей" Пушкина, то один из них нужно восстанавливать (не для науки, а для исполнения вслух):
НОЭЛЬ НА ЛЕЙБ-ГУСАРСКИЙ ПОЛК
В конюшнях Левашова
Рождается Христос.
Звезда сияет снова,
Всё с шумом понеслось.
.............
Иосиф отпер ворота:
«Прошу потише, господа,
Ведь вы здесь не в харчевне».
(Под Иосифом подразумевается не только библейский отчим Христа, но и Осип Иванович Юшков, ротмистр и скульптор-любитель).
Христос спросил косого:
«Откель твоя семья?»
.......
«Из Голубцовых я!»
.... вскричал Спаситель удивленный:
«.. его обнять готов.
Он мне сказал: «я из глупцов»,
Вот малый откровенный».
(На корнета Платона Ивановича Голубцова).
........
........
Изрек хлыстом махая
Полковник филантроп.
.............
Я славной Пукаловой друг
.. — хоть тысячи услуг.
.......
(В этом куплете на полковника Дмитрия Ивановича Крекшина, обучавшего лицеистов верховой езде, на Варвару Петровну Пукалову и косвенным образом на Аракчеева больше всего лакун).
Вдруг сабля застучала,
Сияет аксельбант,
Лихого генерала
Вбегает адъютант.
«..... — мой генерал доволен,
Что, здесь.... Христос живет?
......а сам он не придет,
От дев немного болен».
(На Василия Дмитриевича Олсуфьева, адъютанта Василия Васильевича Левашова).
<1816>
СКАЗКИ. NOËL
Ура! в Россию скачет
Кочующий деспо́т.
Спаситель горько плачет,
За ним и весь народ.
Мария в хлопотах Спасителя стращает:
«Не плачь, дитя, не плачь, суда́рь:
Вот бука, бука — русский царь!»
Царь входит и вещает:
«Узнай, народ российский,
Что знает целый мир:
И прусский и австрийский
Я сшил себе мундир.
О радуйся, народ: я сыт, здоров и тучен;
Меня газетчик прославлял;
Я пил, и ел, и обещал —
И делом не замучен.
Послушайте в прибавку,
Что сделаю потом:
Лаврову дам отставку,
А Соца — в желтый дом;
Закон постановлю на место вам Горголи,
И людям я права людей,
По царской милости моей,
Отдам из доброй воли».
От радости в постеле
Запрыгало дитя:
«Неужто в самом деле?
Неужто не шутя?»
А мать ему: «Бай-бай! закрой свои ты глазки;
Пора уснуть уж наконец,
Послушавши, как царь-отец
Рассказывает сказки».
1818
Сказки. Noël («Ура! в Россию скачет...»). Стихотворение написано в традиционной во Франции форме сатирических рождественских куплетов, называвшихся «ноэль» (от французского Noël — рождество). Куплеты эти, осмеивающие чаще всего государственных сановников и их деятельность за истекший год, непременно облекались в евангельский рассказ о рождении Христа. «Сказки» — единственный ноэль Пушкина, который сохранился до нашего времени (известно, что он создал их несколько). Это сатира на Александра I, который 22 декабря 1818 г. вернулся с Аахенского конгресса.
И прусский и австрийский // Я сшил себе мундир. — Во время пребывания в Австрии и Пруссии Александр I появлялся иногда в мундирах армий союзников.
Меня газетчик прославлял. — Хвалебные статьи об Александре I появились в европейской прессе.
Лавров Иван Павлович — директор исполнительного департамента в министерстве полиции.
Соц Василий Иванович — секретарь по российской части в цензурном комитете.
Горголи Иван Саввич — петербургский обер-полицеймейстер.
И людям я права людей... Отдам из доброй воли. — Имеется в виду речь Александра I в Варшаве при открытии первого сейма Царства Польского 15 марта 1818 г., в которой он обещал «даровать» России конституцию. Эти невыполненные обещания и названы в сатире «сказками».
Пишем дальше, на современников?
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%BE%D1%8D%D0%BB%D1%8C_(%D0%B6%D0%B0%D0%BD%D1%80)
Ввёл их в обиход в России старый Горчаков (на которого Пушкин безуспешно пытался свалить "Гавриилиаду":
https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%A1%D0%B2%D1%8F%D1%82%D0%BA%D0%B8_(%D0%9A%D0%B0%D0%BA_%D0%B2_%D0%9F%D0%B8%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B5_%D1%83%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8_%E2%80%94_%D0%93%D0%BE%D1%80%D1%87%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B2)
https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%A1%D0%B2%D1%8F%D1%82%D0%BA%D0%B8_(%D0%92_%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8_%D0%BB%D0%B8%D1%88%D1%8C_%D1%83%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8_%E2%80%94_%D0%93%D0%BE%D1%80%D1%87%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B2)
Лучшую колядку написал Вяземский: https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%A1%D0%BF%D0%B0%D1%81%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8F_%D1%80%D0%BE%D0%B6%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D1%8C%D0%B5%D0%BC_(%D0%92%D1%8F%D0%B7%D0%B5%D0%BC%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9)
Пушкин написал лишь вторую по силе, хотя и замахнулся на государя Александра Палыча Палкина:
https://rvb.ru/pushkin/01text/01versus/0217_22/1818/0034.htm
Это я к чему?
Пойдёмте этой зимой колядовать?
"Святки" Дмитрия Петровича Горчакова:
Горчаков Дмитрий Петрович (1758—1824) — член «Беседы любителей русского слова», поэт, прозаик, драматург, автор стихотворных сатир, распространявшихся подпольно.
Святки. «Святки» (франц. Noёl — ноэль, иногда «сказки») — политически «вольнодумные» и религиозно «кощунственные» стихотворные сатиры, приуроченные к празднику рождества Христова. Пародируя Библию, «святки» представляли сатирическое обозрение истекающего года; ср. аналогичные стихотворения Пушкина и П. А. Вяземского.
<1>
В России лишь узнали
Рождение Христа,
Отвсюду поспешали
В священные места
Писателей толпы Христу на поклоненье,
Иные, чтоб дитя узреть,
Другие, чтоб с ослом иметь
Приязнь и обхожденье.
Ученого собранья
Директор первый влез,
Достойную вниманья
Он речь Христу принес,
Подбористым письмом на беленькой бумажке,
Однако прочитать всего
Не мог затем, что у него
Случилось<...>
Собранья директор — С. Г. Доматнев (1743—1795), директор Академии наук в 1775—1783 гг.
За оным приближался
С посланием Хвостов
Младенец испужался
Его обиняков —
Вскричал: «Не тронь меня! тебя я не замаю!»
- «Не бось, - сказал ему Хвостов,-
Я только лишь одних скотов
В стихах моих караю».
Хвостов А. С. (1763—1820) — поэт-сатирик.
Но только лишь ввалился
Фонвизин, вздернув нос, —
Тотчас отворотился,
Заплакавши, Христос
И ангелам сказал: «Зачем его впустили?
Моим писаньем он шутил;
Так вы б его, лишь он вступил,
К ослу и проводили».
Комментарий самого Горчакова: Ф<он> В<изин> имеет привычку шутить в своих комедиях насчет стиля Священного писания. (Прим. автора.)
Потом стихотворитель
Микулин прибежал,
Крича: «Тебе, Спаситель,
Я оду написал.
Вели, чтоб к оной всё вниманье приложили».
Но ах! лишь начал он читать,
Осел так сильно стал визжать,
Что их не различили.
Микулин Н. — второстепенный поэт-одописец.
Комментарий самого Горчакова: Мик<улин>, неизвестный почти стихокропатель, пишущий изо всех сил оды во роде, который французы называют <неразб.>, а он почитает родом Ломоносова. (Прим. автора.)
На визг осла святого
Капнист во хлев спешил,
За брата он родного
Осла давно уж чтил,
И тут хотел отдать поклон ему усердный.
«Прочь, прочь! — сказал ему осел, —
Визжаньем ты вредить хотел,
А я осел безвредный».
Капнист В. В. (1758—1823) — поэт и драматург. Произведение Капниста с непочтительными отзывами о современных ему писателях, вероятно,- «Сатира первая» (1780).
Комментарий самого Горчакова: Капнист начал тем, что написал сатиру, в коей он разругал всех современных ему наших авторов, кроме себя; из чего мы заключили, что, кроме его, никто писать не умеет, но осел, как видно здесь, не нашего мнения. (Прим. автора.)
За ним Арсеньев следом,
Прославиться хотя,
С украденным обедом
Пришел перед дитя.
Христос ему сказал: «Хоть ты имеешь пару
Мидасовых, мой друг, ушей,
Однако рук его, ей-ей,
Иметь не можешь дару».
Арсеньев. — переводчик Николя Буало. Мидас (греч. миф.) — царь, которого Аполлон наделил ослиными ушами за то, что тот присудил награду в музыкальном состязании не ему, а Пану (или — по другой версии мифа — Марсию).
Комментарий самого Горчакова: Мидасовы руки имели дар превращать в золото всё, до чего бы они ни коснулись, но речи Ар<сеньева> не озолотили украденного им у Боало обеда. (Прим. автора.)
Арсеньев осердился,
Ему смеялся всяк…
Но младший появился
Хвостов, вещая так:
«Я басенку скажу дитяти в утешенье».
Христос был слушать басни рад,
Он знал творца хороший склад
И их употребленье.
Младший Хвостов — Д. И. Хвостов (1757—1835) — поэт, имя его стало символом бездарности.
Спокойно все сидели,
Читать хотел Хвостов,
Вдруг двери заскрипели,
И входит Калычев.
Кричит: «Давно прочесть я драму вам старался!»
Но только молвил: «Адельсон…»[5] —
На всех напал ужасный сон,
И он с ослом остался.
1781(?)
Калычев В. П. (1736—1794) — писатель, автор изданной под криптонимом «В. К.» пьесы «Бедство, произведенное страстью, или Сальвиний и Адельсон» (1781).
Комментарий самого Горчакова: «Адельсон и Сальвиний» — смертоносная трагедия, не знаю почему названная гражданскою. (Прим. автора.)
<2>
Как в Питере узнали
Рождение Христа,
Все зреть его бежали
В священные места.
Царица лишь рекла, имея разум здравый:
«Зачем к нему я поплыву?
И так с богами я живу
С Эротом и со Славой».
Царица.- Екатерина II.
Однако же с поклоном
Спешат вельможи в хлев.
Потемкин фараоном
Приходит, горд, как лев,
Трусами окружен, шутами, дураками,
Что зря, ослу промолвил бык:
«К беседе нашей он привык,
Так пусть побудет с нами».
За ним спешат толпою
Племянницы его
И в дар несут с собою
Лишь масла одного.
«Не брезгай, — все кричат, — Христос, дарами сими;
Живем мы так, как в старину,
И то не чтим себе в вину,
Что вместе спим с родными».
Потемкин Г. А. (1739—1791) — всесильный фаворит Екатерины II с 1774 года, сохранивший влияние на государственные дела и после своего падения.
Племянницы его — Анна, Александра, Варвара, Екатерина и Татьяна Васильевны.
Потом с титулом новым
Приходит чупский граф,
Чтоб, канцлерство Христовым
Предстательством достав,
Способней управлять мог внешними делами.
«Постой, — сказал ему Христос, —
Припомни прежде, где ты взрос,
И правь пойди волами».
Чупский граф. — А. А. Безбородко (1747—1799) — государственный деятель, по происхождению украинец («чупский» — от «чуб»).
За ним тотчас ввалился
К<нязь>, главный прокурор.
Христос отворотился,
Сказав, потупя взор:
«Меня волос его цвет сильно беспокоит:
Мой также будет рыж злодей».
Иосиф отвечал: «Ей-ей,
Один другого стоит».
Спокойно все сидели,
Как вдруг Шешковский вшел.
Все с страху побледнели,
Христос один был смел,
Спросил: «Зачем пришел?» — и ждал его ответу.
Шешковский тут ему шепнул:
«Вас всех забрать под караул
Я прислан по секрету».
И, вышед из почтенья,
Он к делу приступил,
Но силой провиденья
В ад душу испустил.
Мария тут рекла: «Конец ему таковский,
Но ты словам моим внемли:
Уйдем скорей из той земли,
В которой есть Шешковский».
1780-е годы
Шешковский С. И. (1727—1793) — заведующий Тайной экспедицией с 1767 г., по словам Пушкина, — «домашний палач кроткой Екатерины».
Колядка Вяземского:
Спасителя рожденьем
Встревожился народ;
К малютке с поздравленьем
Пустился всякий сброд:
Монахи, рифмачи, прелестники, вельможи —
Иной пешком, другой в санях;
Дитя глядит на них в слезах
И во́пит: «Что за рожи!»
Совет наш именитый,
И в лентах и в звездах,
Приходит с шумной свитой —
Малютку пронял страх.
«Не бойся, — говорят, — сиди себе в покое,
Не обижаем никого,
Мы, право, право, ничего,
Хоть нас число большое!»
В лентах и в звездах. При высших степенях орденов полагались определенная капитулом ордена лента и звезда.
Наш Неккер, запыхаясь,
Спасителю сквозь слез,
У ног его валяясь,
Молитву произнес:
«Мой Боже, сотвори ты в нашу пользу чудо!
Оно тебе как плюнуть раз,
А без него, боюсь, у нас
Финансам будет худо!
Склонись на просьбу нашу.
Рука твоя легка,
А для тебя я кашу
Начну варить пока.
О мастерстве моем уже здесь всякий сведал,
30 Я кашу лучше всех варю,
И с той поры, как взят к царю,
Я только то и делал».
Наш Неккер — Гурьев Дмитрий Александрович (1751—1825), министр финансов (1810—1823); был известен гурманством, и от него, в частности, получила свое название гурьевская каша ("Я кашу лучше всех варю"). Неккер Жак (1732—1804) — министр финансов Франции накануне революции конца XVIII в.
Сподвижник знаменитый
Его достойных дел,
Румянами покрытый,
К Марии вдруг подсел.
Он говорит: «Себе подобного не знаю,
Военным был средь мирных лет,
Теперь, когда торговли нет,
Торговлей управляю!»
Сподвижник знаменитый — директор департамента внешней торговли Обресков Михаил Алексеевич (1754—1842).
Пронырливый от века
Сибирский лилипут,
Образчик человека,
Явился Пестель тут.
«Что правит Бог с небес землей — ни в грош не ставлю;
Диви, пожалуй, он глупцов,
Сибирь и сам с Невы брегов
И правлю я, и граблю!»
Пестель Иван Борисович (1765—1843) — генерал-губернатор Сибири, безнаказанно грабивший подвластный ему край; отличался очень маленьким ростом (Сибирский лилипут); Пестель предпочитал жить в Петербурге, в частности для того, чтобы давать отпор попыткам разоблачения своих действий.
К Христу на новоселье
Несет министр овец,
Российское изделье,
Суконный образец!
«Я знаю, — говорит, — сукно мое дрянное,
Но ты носи, любя меня,
И в «Северной» о друге я
Скажу словцо-другое!»
Несет министр… Суконный образец — Козодавлев Осип Петрович (1754—1819), министр внутренних дел (1810—1819); с 1809 г. издавал официальную газету «Северная почта», где помещал многочисленные корреспонденции о развитии отечественных суконных мануфактур.
Вдруг слышен шум у входа:
Березинский герой
Кричит толпе народа:
«Раздвиньтесь: я герой!»
— «Пропустимте его, — вдруг каждый повторяет, —
Держать его грешно бы нам,
Мы знаем: он других и сам
Охотно пропускает!»
Березинский герой — адмирал Чичагов Павел Васильевич (1767—1849); общественное мнение обвиняло его в медлительности наступления, которая позволила Наполеону в ноябре 1812 г. переправиться через реку Березину и тем самым избежать плена.
Украшенный венками,
Приходит Витгенштейн,
Герою рифмачами
Давно приписан Рейн!
Он говорит: «Бог весть, как с вами очутился,
Летел я к славе налегке,
Летел, летел с мечом в руке,
Но с Люцена я сбился!»
Витгенштейн Петр Христианович (1769—1843) — фельдмаршал; после смерти Кутузова был назначен главнокомандующим русскими и прусскими войсками, но после неудачных сражений при Люцене и Бауцене освобожден с этого поста.
Рифмачами Давно приписан Рейн! Вяземский намекает на пользовавшееся популярностью ст-ние Д. Хотяйнцова «Песня солдата армии Витгенштейна» (СО. 1813, No 37 и отд. листовкой).
Нос кверху вздернув гордо
И нюхая табак,
Столп государства твердый,
А просто — злой дурак!
Подводит из Москвы полиции когорту;
Христос, ему отбривши спесь,
Сказал: «Тебе не место здесь, —
Ты убирайся к черту».
Приводит из Москвы полиции когорту — Ростопчин Федор Васильевич (1763—1826), московский главнокомандующий в 1812—1814 гг.; адресата этой строфы Вяземский раскрывает в письме П. И. Бартеневу от 2 ноября 1868 г. (ЦГАЛИ, арх. П. И. Бартенева).
Захаров пресловутый,
Присяжный славянин,
Оратор наш надутый,
Беседы исполин,
Марии говорит: «Не занят я житейским,
Пишу наитием благим,
И всё не языком людским,
А самым уж библейским!»
Захаров Иван Семенович (1754—1816) — писатель, один из председателей «Беседы».
Дородный Карабанов
Младенцу на досуг
Выносит из карманов
Стихов тяжелых пук.
Тот смотрит на него и рвется из пеленок,
Но, хорошенько рассмотрев,
Сказал: «Наш разживает хлев,
К ослу пришел теленок!»
Карабанов Петр Матвеевич (1764/65—1829) — поэт и переводчик, автор торжественных од; член «Беседы».
Наш разживает хлев. По евангельскому преданию, Христос родился в хлеву.
С поэмою холодной
Студеный Шаховской
Приходит в час свободный
Читать акафист свой.
При первых двух стихах дитя прилег головкой.
«Спасибо! — дева говорит. —
Читай, читай, смотри, как спит,
Баюкаешь ты ловко!»
С поэмою холодной — «Расхищенные шубы» (1811, 1815), ирои-комическая поэма А. А. Шаховского, в которой содержались полемические выпады против Карамзина и его сторонников.
К Христу оратор новый
Подходит, Филарет:
«К услугам вам готовый,
Аз невский Боссюэт!
Мне, право, никогда быть умником не снилось,
Но тот шепнул, другой сказал,
И, что я в умники попал,
Нечаянно случилось!»
Филарет (в миру В. М. Дроздов; 1782—1867) — митрополит московский; в 1810-е гг. выдвинулся своими проповедями; Боссюэт (Боссюэ) Жак Бенинь (1627—1704) — французский писатель и проповедник, считался образцовым церковным оратором.
К Марии благодатной
Растрепанный бежит
Кликушка князь Шахматный,
Бьет об грудь и визжит:
«Святая! Будь мне щит, я вовсе погибаю;
Лукавый смысл мой помрачил,
Шишковым я испорчен был,
Очисти! Умоляю!»
Князь Шахматный — С. А. Ширинский-Шихматов; с шестнадцатилетнего возраста сблизился с А. С. Шишковым, под началом которого служил в Морском ученом комитете.
Хвостовы пред малюткой
Друг с другом входят в бой;
Один с старинной шуткой,
С мешком стихов другой.
Один кричит: «Словцо!» Другой мяучит: «Ода!»
Малютка, их прослуша вздор,
Сказал, возвыся к небу взор:
«Несчастная порода!»
Хвостовы — двоюродные братья Александр Семенович (1753—1820), поэт, переводчик, известный острослов, член «Беседы», и Дмитрий Иванович (1757—1835) — поэт, одописец, излюбленная мишень арзамасских пародий; в копии А. И. Тургенева имя Александра Семеновича поставлено против ст. «Один с старинной шуткой», а Дмитрия Ивановича — против ст. «С мешком стихов другой».
За ними пара Львовых
Выходит из толпы,
Беседы стен Петровых
Надежные столпы.
Прослушавши Христос приветствие их длинно
И смеря с ног до головы,
«Уж не Хвостовы ли и вы?» —
Спросил он их невинно.
За ними пара Львовых. В тургеневской копии адресаты этой строки расшифрованы как Федор Петрович Львов (1766—1835/36) — критик и поэт, и Павел Юрьевич Львов (1770—1825) — автор исторических и сельских повестей; оба Львова были членами «Беседы».
Трактат о воспитанье
Приносит новый Локк:
«В малютке при старанье,
Поверьте, будет прок.
Отдайте мне его, могу на Нижний смело
Сослаться об уме своем.
В Гишпанье, не таюсь грехом,
Совсем другое дело!
Горация на шею
Себе я навязал, —
Я мало разумею,
Но много прочитал!
Малютку рад учить всем лексиконам в мире,
Но математике никак,
Боюсь, докажет — я дурак,
Как дважды два четыре!»
Трактат о воспитанье Приносит новый Локк. Речь идет о «пятом» и «шестом» письмах из трактата «Письма из сожженной Москвы в Нижний-Новгород к другу» (СО. 1813, No 45, 46, 48) Ивана Матвеевича Муравьева-Апостола (1765—1851), члена «Беседы», автора переводов из Горация, знатока древних и новых языков; одно время был послом в Испании (Гишпанье); его имя также расшифровывается на полях тургеневского списка; указанные письма посвящены проблемам современного воспитания и резко критикуют изучение математики, галломанию и вольтерьянство, которым заражены молодые люди. Локк Джон (1632—1704) — английский философ, занимавшийся вопросами педагогики.
К Марии с извиненьем
Подкрался Горчаков,
Удобривая чтеньем
Похвальных ей стихов.
Она ему в ответ: «Прошу, не извиняйся!
Я знаю, ты ругал меня,
Ругай и впредь, позволю я,
Но только убирайся!»
Горчаков Дмитрий Петрович (1758—1824) — поэт-сатирик, член «Беседы».
Похвальных ей стихов. Подразумеваются ноэли Горчакова.
Я знаю, ты ругал меня. Возможно, Вяземский намекает на не дошедшую до нас сатирическую поэму Горчакова, которую позже отождествляли с «Гавриилиадой» Пушкина; упоминание о ней см. в «Записках Селивановского» («Библиографические записки». 1858, No 17. С. 518—519).
Беседы сын отважный,
Пегаса коновал,
Еров злодей присяжный,
Языков тут сказал:
«Колена преклоня, молю я Иисуса:
Храни, спаси нас от еров,
Как я спасаюсь от чтецов,
От смысла и от вкуса».
1814
Еров злодей присяжный. Речь идет о писателе и переводчике Языкове Дмитрии Ивановиче (1773—1845), непременном секретаре Российской Академии; он доказывал бесполезность букв «ять» и «ер» и некоторые свои произведения печатал без них. В копии А. И. Тургенева на полях против ст.: «Языков тут сказал» — помета: «Он пишет без ъ».
Что касается "двух или трёх ноэлей" Пушкина, то один из них нужно восстанавливать (не для науки, а для исполнения вслух):
НОЭЛЬ НА ЛЕЙБ-ГУСАРСКИЙ ПОЛК
В конюшнях Левашова
Рождается Христос.
Звезда сияет снова,
Всё с шумом понеслось.
.............
Иосиф отпер ворота:
«Прошу потише, господа,
Ведь вы здесь не в харчевне».
(Под Иосифом подразумевается не только библейский отчим Христа, но и Осип Иванович Юшков, ротмистр и скульптор-любитель).
Христос спросил косого:
«Откель твоя семья?»
.......
«Из Голубцовых я!»
.... вскричал Спаситель удивленный:
«.. его обнять готов.
Он мне сказал: «я из глупцов»,
Вот малый откровенный».
(На корнета Платона Ивановича Голубцова).
........
........
Изрек хлыстом махая
Полковник филантроп.
.............
Я славной Пукаловой друг
.. — хоть тысячи услуг.
.......
(В этом куплете на полковника Дмитрия Ивановича Крекшина, обучавшего лицеистов верховой езде, на Варвару Петровну Пукалову и косвенным образом на Аракчеева больше всего лакун).
Вдруг сабля застучала,
Сияет аксельбант,
Лихого генерала
Вбегает адъютант.
«..... — мой генерал доволен,
Что, здесь.... Христос живет?
......а сам он не придет,
От дев немного болен».
(На Василия Дмитриевича Олсуфьева, адъютанта Василия Васильевича Левашова).
<1816>
СКАЗКИ. NOËL
Ура! в Россию скачет
Кочующий деспо́т.
Спаситель горько плачет,
За ним и весь народ.
Мария в хлопотах Спасителя стращает:
«Не плачь, дитя, не плачь, суда́рь:
Вот бука, бука — русский царь!»
Царь входит и вещает:
«Узнай, народ российский,
Что знает целый мир:
И прусский и австрийский
Я сшил себе мундир.
О радуйся, народ: я сыт, здоров и тучен;
Меня газетчик прославлял;
Я пил, и ел, и обещал —
И делом не замучен.
Послушайте в прибавку,
Что сделаю потом:
Лаврову дам отставку,
А Соца — в желтый дом;
Закон постановлю на место вам Горголи,
И людям я права людей,
По царской милости моей,
Отдам из доброй воли».
От радости в постеле
Запрыгало дитя:
«Неужто в самом деле?
Неужто не шутя?»
А мать ему: «Бай-бай! закрой свои ты глазки;
Пора уснуть уж наконец,
Послушавши, как царь-отец
Рассказывает сказки».
1818
Сказки. Noël («Ура! в Россию скачет...»). Стихотворение написано в традиционной во Франции форме сатирических рождественских куплетов, называвшихся «ноэль» (от французского Noël — рождество). Куплеты эти, осмеивающие чаще всего государственных сановников и их деятельность за истекший год, непременно облекались в евангельский рассказ о рождении Христа. «Сказки» — единственный ноэль Пушкина, который сохранился до нашего времени (известно, что он создал их несколько). Это сатира на Александра I, который 22 декабря 1818 г. вернулся с Аахенского конгресса.
И прусский и австрийский // Я сшил себе мундир. — Во время пребывания в Австрии и Пруссии Александр I появлялся иногда в мундирах армий союзников.
Меня газетчик прославлял. — Хвалебные статьи об Александре I появились в европейской прессе.
Лавров Иван Павлович — директор исполнительного департамента в министерстве полиции.
Соц Василий Иванович — секретарь по российской части в цензурном комитете.
Горголи Иван Саввич — петербургский обер-полицеймейстер.
И людям я права людей... Отдам из доброй воли. — Имеется в виду речь Александра I в Варшаве при открытии первого сейма Царства Польского 15 марта 1818 г., в которой он обещал «даровать» России конституцию. Эти невыполненные обещания и названы в сатире «сказками».
Пишем дальше, на современников?
- Почему мы получаем от этой книги столько радости?
- Радость - мера экономии, которую могут позволить себе наши мозги. Мы радуется, когда находим новую связь между известными явлениями, когда спрямляем и сокращаем кривой и длинный путь от одной мысли к другой.
- Стоп. А где здесь экономия?
- "Источник радости" в этом идеальном романе прост: "Мы, к счастью, всё это читать не должны!" Каждая книга так едко высмеяна, что главная радость - в краткости того абзаца, в котором она спародирована!
Занавес.
#Чтение
#Сёрфинг
https://vk.com/klles?z=video-537764_456239312%2F0a9333670953f5997d%2Fpl_wall_-537764
- Радость - мера экономии, которую могут позволить себе наши мозги. Мы радуется, когда находим новую связь между известными явлениями, когда спрямляем и сокращаем кривой и длинный путь от одной мысли к другой.
- Стоп. А где здесь экономия?
- "Источник радости" в этом идеальном романе прост: "Мы, к счастью, всё это читать не должны!" Каждая книга так едко высмеяна, что главная радость - в краткости того абзаца, в котором она спародирована!
Занавес.
#Чтение
#Сёрфинг
https://vk.com/klles?z=video-537764_456239312%2F0a9333670953f5997d%2Fpl_wall_-537764
- Хорошо тебе: все тебя любят, все тебе радуются!
- Совершенно бесполезное свойство. Я был глуп, когда пожелал его в детстве, посмотрев на Чижика и позавидовав ему. Так и не смог найти этому дару применения.
- Польза несомненна: представь, сколько людей пойдут за тебя мстить!
- Вот я и говорю: при жизни ничего полезного из этого свойства мне не извлечь.
Занавес.
- Совершенно бесполезное свойство. Я был глуп, когда пожелал его в детстве, посмотрев на Чижика и позавидовав ему. Так и не смог найти этому дару применения.
- Польза несомненна: представь, сколько людей пойдут за тебя мстить!
- Вот я и говорю: при жизни ничего полезного из этого свойства мне не извлечь.
Занавес.
27.05.2020. Двух мер достаточно.
May. 28th, 2020 11:31 pm- Проведение голосований и массовых парадов никоим образом не повлияет на осуществление двух основных мер, которые Россия предприняла в связи с эпидемией.
- Можно ли озвучить комплекс из этих двух мер, представляющий российское изобретение?
- Разумеется. Первое: изолировать президента. Второе: штрафовать заболевших.
Занавес.
#ДоброеУтроБезумныйМир
- Можно ли озвучить комплекс из этих двух мер, представляющий российское изобретение?
- Разумеется. Первое: изолировать президента. Второе: штрафовать заболевших.
Занавес.
#ДоброеУтроБезумныйМир
- Бесит, что все твои знакомые обращаются ко мне, если ты на них разозлишься, чтобы я тебя успокоила и примирила с ними.
- Ты лукавишь: бесит тебя не совсем это!
- А что же тогда?
- Тебя бесит, что это не твои знакомые, если ты на них разозлишься, обращаются ко мне, чтобы я тебя успокоил и примирил с ними!
Занавес.
#ДоброеУтроБезумныйМир
- Ты лукавишь: бесит тебя не совсем это!
- А что же тогда?
- Тебя бесит, что это не твои знакомые, если ты на них разозлишься, обращаются ко мне, чтобы я тебя успокоил и примирил с ними!
Занавес.
#ДоброеУтроБезумныйМир