![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Apr. 12th, 2016
уроки ноября
Apr. 12th, 2016 08:00 amVia: ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
lxe ex уроки ноября
"...море, лежащее вне обитаемых стран, не имеющее островов, за которым нет уже никакой твердой земли."
/Беседа седьмая/
"И она горит."
/Е.Ф. "Берлин"/
ночью розы в пустыне растил и бомбил Хайям.
я решил уже было - нам не подойти к краям,
отовсюду ведь даль - долина.
пирамидка с чаем падает в океан.
завтра будет бронзово от танина.
колчедан, малахит - Урал,
полотно в горах
не чувствует антитезы.
самосвалы-посты-карьеры.
три часа, говорят, лететь туда на прямоугольном железе.
я еще не проверил.
здесь же ветер несет картон, подъедают снедь,
и качается дверь в ручей - мы идем смотреть,
как Матвей по осени гонит стадо.
но до нас достают острием и холод, и нож, и снег -
иногда, для масштаба.
сколько идти, шурша клетками одеяла,
роуминг виноградников вяжется с сеткой яблонь.
крепкие, что чеснок, платки затянули туго.
в гаражах шурупы и лак. улицы - корни дуба
за самих себя и друг друга,
но вместо имен из камня блестит слюда.
возле телеги завтра базарный день, воскресенье.
утро - это за дверью дверь, за грядой гряда.
не обещание, но - сколько идешь туда, никогда
не встретиться всем со всеми.
трель трамвая - только осколок, стрела ацтека.
привкусом тает:
библиотека,
картотека, скамья-банкетка.
недостает смещения, года, века,
ленточка роста не достает до пола,
кадр отодвинут на треть по горизонтали.
листай. промахнешься - крикни вдогон вагонам.
что задержало - рабица ли, шипы ли?
то ли они, то ли ты выйдешь на пленке голым.
то ли ты, то ли они родились слепыми.
что вообще ты знаешь про семидесятые годы?
прямоугольно.
пыльно.
корки обложек не гложет ни шторм, ни штурм.
диктор не повышает голос.
радио не смолкает.
трое меняются дипломатами на мосту,
не послами, а этими самыми, с уголками.
это лес и зал. они не проходят сквозь,
но в одном о другом упоминают вскользь.
чтобы видеть их оба, надо менять плагин,
прятать окно "Ворда", будто украл протон.
я не стану напоминать им: они враги.
я обязан тем и другим.
и они - не масло как и вода.
масло, вода - это причал, мотор;
эти - кожа и кость.
мы же, смех и грех, не трачены под откос,
нас не венчал ни тёрн, ни подвал чека.
но мы не забыли, что набрали на чертов кошт,
и никогда не жгли книги ростовщика.
мы без сахара пьем двойной.
нам понятно, как обойтись с мировой войной.
мы - понедельник, девять, и скоро
в спину засверлит зной.
сколько бы ни было нас, одни. ковыль огибает сопки,
воду авоськой тянет белая корка дыни.
из стробоскопа танца, из пены бумажных сот
мы идем не на запах мяты - на запах дыма:
паруса из одних заплат, жизнь из одних замин,
море в mortgage - только б не напрокат.
и, пока мы не спустим трап, никого за ним.
никого пока.
lxe ex уроки ноября"...море, лежащее вне обитаемых стран, не имеющее островов, за которым нет уже никакой твердой земли."
/Беседа седьмая/
"И она горит."
/Е.Ф. "Берлин"/
ночью розы в пустыне растил и бомбил Хайям.
я решил уже было - нам не подойти к краям,
отовсюду ведь даль - долина.
пирамидка с чаем падает в океан.
завтра будет бронзово от танина.
колчедан, малахит - Урал,
полотно в горах
не чувствует антитезы.
самосвалы-посты-карьеры.
три часа, говорят, лететь туда на прямоугольном железе.
я еще не проверил.
здесь же ветер несет картон, подъедают снедь,
и качается дверь в ручей - мы идем смотреть,
как Матвей по осени гонит стадо.
но до нас достают острием и холод, и нож, и снег -
иногда, для масштаба.
сколько идти, шурша клетками одеяла,
роуминг виноградников вяжется с сеткой яблонь.
крепкие, что чеснок, платки затянули туго.
в гаражах шурупы и лак. улицы - корни дуба
за самих себя и друг друга,
но вместо имен из камня блестит слюда.
возле телеги завтра базарный день, воскресенье.
утро - это за дверью дверь, за грядой гряда.
не обещание, но - сколько идешь туда, никогда
не встретиться всем со всеми.
трель трамвая - только осколок, стрела ацтека.
привкусом тает:
библиотека,
картотека, скамья-банкетка.
недостает смещения, года, века,
ленточка роста не достает до пола,
кадр отодвинут на треть по горизонтали.
листай. промахнешься - крикни вдогон вагонам.
что задержало - рабица ли, шипы ли?
то ли они, то ли ты выйдешь на пленке голым.
то ли ты, то ли они родились слепыми.
что вообще ты знаешь про семидесятые годы?
прямоугольно.
пыльно.
корки обложек не гложет ни шторм, ни штурм.
диктор не повышает голос.
радио не смолкает.
трое меняются дипломатами на мосту,
не послами, а этими самыми, с уголками.
это лес и зал. они не проходят сквозь,
но в одном о другом упоминают вскользь.
чтобы видеть их оба, надо менять плагин,
прятать окно "Ворда", будто украл протон.
я не стану напоминать им: они враги.
я обязан тем и другим.
и они - не масло как и вода.
масло, вода - это причал, мотор;
эти - кожа и кость.
мы же, смех и грех, не трачены под откос,
нас не венчал ни тёрн, ни подвал чека.
но мы не забыли, что набрали на чертов кошт,
и никогда не жгли книги ростовщика.
мы без сахара пьем двойной.
нам понятно, как обойтись с мировой войной.
мы - понедельник, девять, и скоро
в спину засверлит зной.
сколько бы ни было нас, одни. ковыль огибает сопки,
воду авоськой тянет белая корка дыни.
из стробоскопа танца, из пены бумажных сот
мы идем не на запах мяты - на запах дыма:
паруса из одних заплат, жизнь из одних замин,
море в mortgage - только б не напрокат.
и, пока мы не спустим трап, никого за ним.
никого пока.
"...на комбинате металлургическом гранате на прокатном стане тётю катю прокатали это козни сталеваровские козни их строят друг другу ребята молодые металлурги молодые качегары завода имени клары цеткин хорошие парни один другого наковаленкой ткнёт на прокатном стане тётю катю прокатают это козни сталеваровские козни..." (с)
12.04.2016. Этюд о свободе от души.
Apr. 12th, 2016 10:49 am- Ура! Заметь, это они отказались, а не мы! Им не нужно то, что делают с душой.
- Вот нельзя отказываться от души... Сестра сказала, что тогда - накажут.
- Надо же хоть что-то делать от души...
- Нет, я имела в виду, отказаться от своей души. Сказать, что тебе душа не нужна...
Занавес.
- Вот нельзя отказываться от души... Сестра сказала, что тогда - накажут.
- Надо же хоть что-то делать от души...
- Нет, я имела в виду, отказаться от своей души. Сказать, что тебе душа не нужна...
Занавес.
- Ну что, нашли часы, кольца, ложки и бинокль?
- Нет.
- Нет худа без добра: теперь в Серебре достоверно нет предметов, которые могут украсть! Эта услуга называется "клининг".
Занавес.
Это объявления давать надо: "Очистим дом, претендующий на статус открытого дома, от вещей, представляющих ценность, а потому способных посеять раздор между гостями. Быстро. Недорого. С гарантией".
Как там Анна писала? "Не говорите "крысятничество", говорите "клининг"!"
- Нет.
- Нет худа без добра: теперь в Серебре достоверно нет предметов, которые могут украсть! Эта услуга называется "клининг".
Занавес.
Это объявления давать надо: "Очистим дом, претендующий на статус открытого дома, от вещей, представляющих ценность, а потому способных посеять раздор между гостями. Быстро. Недорого. С гарантией".
Как там Анна писала? "Не говорите "крысятничество", говорите "клининг"!"
- Ты же сама говорила, что у мужчин бывает что-то одно: или деньги, или любовь, или душа....
- Так. Но я хотела найти того, у кого будет и то, и другое, и третье.
- Ты его нашла. Теперь - не отрекайся ни от него, ни от Новосибирска.
- Это его-то? Где у него деньги? Где у него душа? Где у него любовь?
- У него теперь твои деньги, твоя любовь и твоя душа. Это же тоже результат!
Занавес.
- Так. Но я хотела найти того, у кого будет и то, и другое, и третье.
- Ты его нашла. Теперь - не отрекайся ни от него, ни от Новосибирска.
- Это его-то? Где у него деньги? Где у него душа? Где у него любовь?
- У него теперь твои деньги, твоя любовь и твоя душа. Это же тоже результат!
Занавес.
- И что с ними делать?
- Как что? Убить! Убить их за то, что они такие гады!
- Понимаешь, тут есть одна маленькая сложность...
- Какая?
- Умереть-то они умрут, а вот гадами быть - не перестанут. Просто из живых гадов превратятся в мёртвых. Что значительно хуже. Или незначительно, но всё равно хуже.
Занавес.
- Как что? Убить! Убить их за то, что они такие гады!
- Понимаешь, тут есть одна маленькая сложность...
- Какая?
- Умереть-то они умрут, а вот гадами быть - не перестанут. Просто из живых гадов превратятся в мёртвых. Что значительно хуже. Или незначительно, но всё равно хуже.
Занавес.
- Что называют "хорошим образованием"?
- Это когда у вас одинаковые ассоциации на одинаковые слова.
- У нас... у меня... с кем?
- С экзаменующим.
Занавес.
Via:philtrius ex Varia
1. Все суета.
2. Безъ мордобитiевъ никакого экшна и сплошная скука. (Впс, впрочемъ, желаетъ быть только зрителемъ, а никакъ не участникомъ. Да и самому смотрѣть лѣнь, я о народѣ забочусь.)
3. Мнѣ задали вопросъ, а что я расцѣнивалъ бы какъ хорошее образованiе. Пауза уже затянулась, а я все не могу отвѣтить (это трудно сдѣлать потому, что перебираешь людей, которыхъ считаешь образованными, и ищешь сферу пересѣченiя — она мала). Хотѣлъ бы переадресовать этотъ вопросъ всѣмъ читателямъ. Съ предварительнымъ уточняющимъ вопросомъ: а можно ли говорить о кругѣ знанiй, необходимомъ для того, чтобы быть образованнымъ, и если нѣтъ, то достаточно ли какого-то объема или нужно что-то другое? И если да, то насколько онъ можетъ быть обширнымъ? У Зѣлинского объ этомъ хорошо, когда онъ разсуждалъ о Патагонiи.
4. Царьградъ-ТВ сталъ публиковать мои ехидныя замѣтки о школѣ.
- Это когда у вас одинаковые ассоциации на одинаковые слова.
- У нас... у меня... с кем?
- С экзаменующим.
Занавес.
Via:
philtrius ex Varia1. Все суета.
2. Безъ мордобитiевъ никакого экшна и сплошная скука. (Впс, впрочемъ, желаетъ быть только зрителемъ, а никакъ не участникомъ. Да и самому смотрѣть лѣнь, я о народѣ забочусь.)
3. Мнѣ задали вопросъ, а что я расцѣнивалъ бы какъ хорошее образованiе. Пауза уже затянулась, а я все не могу отвѣтить (это трудно сдѣлать потому, что перебираешь людей, которыхъ считаешь образованными, и ищешь сферу пересѣченiя — она мала). Хотѣлъ бы переадресовать этотъ вопросъ всѣмъ читателямъ. Съ предварительнымъ уточняющимъ вопросомъ: а можно ли говорить о кругѣ знанiй, необходимомъ для того, чтобы быть образованнымъ, и если нѣтъ, то достаточно ли какого-то объема или нужно что-то другое? И если да, то насколько онъ можетъ быть обширнымъ? У Зѣлинского объ этомъ хорошо, когда онъ разсуждалъ о Патагонiи.
4. Царьградъ-ТВ сталъ публиковать мои ехидныя замѣтки о школѣ.
Кажется, это венец моей бомжеской карьеры: меня не пустили... в посудную лавку.
Продавщица постарше выбежала и пресекла попытку продавщицы помладше показать мне посуду чеканной фразой:
- У нас дорогая посуда.
- Очень за Вас рад!
- Нет, Вы не понимаете! У нас дорогая немецкая посуда!!! - повторила дорогая советская продавщица, загородив мне вход в магазин.
Воистину, в каждом продавце пропадает сторож.
Продавщица постарше выбежала и пресекла попытку продавщицы помладше показать мне посуду чеканной фразой:
- У нас дорогая посуда.
- Очень за Вас рад!
- Нет, Вы не понимаете! У нас дорогая немецкая посуда!!! - повторила дорогая советская продавщица, загородив мне вход в магазин.
Воистину, в каждом продавце пропадает сторож.
- Докажи, что ты волшебник. Расскажи о чуде, которое ты сотворил сегодня.
- Позавчерашние не подходят?
- Нет. Даже вчерашние не годятся. Волшебство - понятие круглосточное.
- Могу рассказать о том, как прочитал четыре листа текста по тетради, в которой от этих четырёх листов остались краешки двух.
- Это может каждый, если текстов несколько, и лакуна восстанавлиается по более древнему и исправному списку.
- Хорошо. А как насчёт того, что я нашёл на этих четырёх листах отсутствие важной фразы?
- Отсутствие фразы на отсутствующем листе?
- Именно.
- Зачёт. А как?
- Очень просто. Расправил краешек, прочитал буквы и сочетания букв. По исправному тексту отметил эти буквы Посчитал расстояние между ними, всё в основном совпало. Уловил ритм. Добрался до жуткой фразы, описывающей положение грешников "под землёй и под морем": "вниз лицем, левая рука в ысподи, а десная верху". Эту фразу в другом тексте выкинули, так что мне было важно разделить тексты на две группы: сохраняющие фразу - и остальные. Обнаружил, что из всей фразы ни одной буквы на корешок не попало, да и места для неё не оставалось.
- А что за текст-то?
- "О западних родех", поучение о поминовении родителей; памятник крестьянской духовновымогательской книжности.
- Духовновымогательской?
- Именно.
Занавес.
- Позавчерашние не подходят?
- Нет. Даже вчерашние не годятся. Волшебство - понятие круглосточное.
- Могу рассказать о том, как прочитал четыре листа текста по тетради, в которой от этих четырёх листов остались краешки двух.
- Это может каждый, если текстов несколько, и лакуна восстанавлиается по более древнему и исправному списку.
- Хорошо. А как насчёт того, что я нашёл на этих четырёх листах отсутствие важной фразы?
- Отсутствие фразы на отсутствующем листе?
- Именно.
- Зачёт. А как?
- Очень просто. Расправил краешек, прочитал буквы и сочетания букв. По исправному тексту отметил эти буквы Посчитал расстояние между ними, всё в основном совпало. Уловил ритм. Добрался до жуткой фразы, описывающей положение грешников "под землёй и под морем": "вниз лицем, левая рука в ысподи, а десная верху". Эту фразу в другом тексте выкинули, так что мне было важно разделить тексты на две группы: сохраняющие фразу - и остальные. Обнаружил, что из всей фразы ни одной буквы на корешок не попало, да и места для неё не оставалось.
- А что за текст-то?
- "О западних родех", поучение о поминовении родителей; памятник крестьянской духовновымогательской книжности.
- Духовновымогательской?
- Именно.
Занавес.