Via:
mnemtsev ex
к биополитике "Бессмертного полка">1.
Сергей Пархоменко уточняет историю "Бессмертного полка"
ЗДЕСЬ.Копирую.
( ЧИТАТЬ )
2.
От себя. Когда примерно в 2008 году я понял что Великая Отечественная война началась в 1939 году, а закончилась не совсем понятно когда, моё отношение к прзднику 9 мая тоже изменилось, Вообще я к войне отношусь как к тяжёлой болезни. Нужно лечиться, и для этого приходится воевать, но вот если вы болели, тяжело болели, так что несколько лет пришлось провести в больнице, а потом после мучительно операции вышли из больницы - вы будете праздновать день выздоровления? И тут тоже...
"Утром каратели подожгли нашу деревню... Спаслись только те люди, которые убежали в лес. Убежали без ничего, с пустыми руками, даже хлеба с собой не взяли. Ни яиц, ни сала. Ночью тетя Настя, наша соседка, била свою девочку, потому что та все время плакала. С тетей Настей было пятеро ее детей. Юлечка, моя подружка, сама слабенькая. Она всегда болела... И четыре мальчика, все маленькие, и все тоже просили есть. И тетя Настя сошла с ума: "У-у-у... У-у-у..." А ночью я услышала... Юлечка просила: "Мамочка, ты меня не топи. Я не буду... Я больше есточки просить у тебя не буду. Не буду...". Утром Юлечки я уже не увидела... Никто ее не нашел... Тетя Настя... Когда мы вернулись в деревню на угольки... Деревня сгорела... Тетя Настя повесилась на черной яблоне в своем саду. А дети стояли возле нее и просили есть…".
Это из книги Светланы Алексиевич "У войны не женское лицо". Вот это всё праздновать что ли. Не вижу повода. Вылечились наконец. Это день памяти. Это не повод ходить в псевдовоенной форме и писать на машинах "1941-1941 Можем повторить".
Вот это всё повторить?
"На войне как на войне. Это вам не театр...
Выстроили на поляне отряд, мы стали кольцом. А посередине — Миша К. и Коля М., наши ребята. Миша был смелый разведчик, на гармошке играл. Никто лучше Коли не пел...
Приговор читали долго: в такой-то деревне потребовали две бутылки самогона, а ночью... двух девочек... А в такой-то деревне... У крестьянина... забрали пальто и швейную машинку, которую тут же пропили... У соседей... Приговариваются к расстрелу...
Кто будет расстреливать? Отряд молчит... Кто? Молчим... Командир сам привел приговор в исполнение..." (оттуда же)
"Бессмертный полк" дело, наверное, хорошее. В принципе. Не понимаю, зачем это - и тогда не понимал, когда томичи провели его в первый раз. Может быть, потому что связь со своими предками я ощущаю не только в праздничные дни, а может быть потому что никто на войне из близких родственников не погиб, они вернулись с неё, родили моих будущих родителей и продолжили жить. Зачем им этот фиктивный строй.
Но раз есть инициатива "снизу" - как её не присвоить. Так и понимается, как известно, инновационная деятельность в сословном государстве теми кто играет "по правилам" административного рынка (я имею в виду концепцию С. Кордонского): кто-то что-то придумал, надо это присвоить и массовизировать.
Ну а сейчас "Бессмертный полк", это легко заметить, становится символическим замещением ветеранов. Драматургия Дня Победы с конца 1960-х во многом был связана с физическим присутствием Ветерана - Участника Войны. там тоже была своя довольно строгая иерархия - кто полноценный Ветеран, кто "не совсем полноценный" - эту иерархию и микрополитику её повседневного воспроизводства, которую ещё надо бы реконстрировать (не знаю, может быть, такие исследования уже есть). Физическое присутствие Ветерана подтверждало аутентичность празднования и символизировало преемственность его участников с теми событиями. Это ясно.
И вот теперь Ветеранов становится мало, физически способных присутствовать на параде и любых других празднованиях уже почти нет среди них. Что же делать, -переформатировать празднования дня Победы в День Памяти, т.е. модернизировать его, для власти невозможно. Появляются странные "карнавальные ветераны",
( пример )...но это не решение проблемы физического исчезновения ветеранов, а с исчезновением Ветерана надо переосмысливать драматургию всего публичного события. Сейчас же очевидно, самый массовый тренд -на сохранение некоторого позднесоветского status quo (яркий, размашистый праздничный мюзикл на Красной площади в день Победы. показанный по ТВ, дискурсивно полностью принадлжеал к брежневскому времени, и мог бы быть поставлен тогда - если бы тогда была такая сценография и сценотехника, конечно).
.
...А вот "Бессмертный полк" - решение, поскольку потенциально его расширениюне осатвлено никаких пределов. ни хронологических, ни численных (в смысле -участников). Если можно идти с потретами участников Великой Отечественной- почему нельзя идти и с портретами участников Финской? А военнослужащие войск НКВД? А те кто служил в тыловых частях и в комендатурах? В "строю" "Бессмертного полка" нет иерархий и различений, потенциально он вбиарет в себя кого угодно.
Даже когда ни одного "настоящего" ветерана не будет на улицах российских городов, "Бессмертный полк" эффективно их собой заместит. Т.е. здесь Ветеран замещается сочетанием его портрета и тела потомка. Потомок, принимает на себя некую коллективную доблесть победителя, а сам героический предок сакрализуется. Сама родовая связь между ними тут становится означающим преемственности победы, т. е. доблести. Не важно, что идущий или идущая с портретом сами не имеют никакого "прямого" отношения к военному делу - все вместе с портретами подразумеваемых победителей в руках они обретают
воинскую доблесть.
3.
Нельзя не узнать в этом шествии "Бессмертного полка"
аффективное сообщество. Не очень , правда, ясно, что это за аффект. Но
публицист известного толка прямо об этом и пишет: память становится здесь основой для совместного аффекта невиданной мощи: "
потрясла мистерия, имя которой — «Бессмертный полк». Миллион людей, идущих вал за валом с лицами, то мокрыми от слез, то восторженными и восхищенными. Любящие, верящие, соединенные друг с другом не корыстью, не земной заботой, а грандиозным религиозным порывом. Это шествие напоминало огромный крестный ход. Портреты фронтовиков, их бессчетные вереницы были похожи на драгоценные иконы, от которых исходило сияние". А
другой рядом с ним строит целую историософию: "
Ибо марш «Бессмертного полка» был провиден поэтом еще в страшном августе 1942-го... Акция была придумана давно, проходила ни шатко ни валко, но исполнились неисповедимые сроки — и страна, и мир были потрясены многомиллионным шествием мертвых и живых.
Это настолько эффективная биополитическая новация, что войдёт в учебники исторической политики и аффективного менеджмента.
И вероятно, как раз поэтому "низовая" томская инициатива была так активно подхвачена ОНФ: ведь она и прекрасно решает проблему "консервации" Дня Победы как ритуального публичного празднования, и создаёт ещё одно временное аффективное сообщество. Ну и надо тут понимать, что для того чтобы чтить своего едда или прадеда, вовсе не обязательно делать это именно в строю, а если кто-то склонен делать это именно таким образом, то вероятно есть внутренняя подребность именно к включению в аффективное сообщесто... у меня такой потребности нет.
Ещё к антроплоги "Бессмертного полка":1.
Сергей Ушакин: "Вспоминая на публике"... -подробный анализ государственной политики "памяти о войне" в России как менеджмента аффекта.
2.
Запись в блоге (
morreth cпасибо за ссылку
taki_net) об антропологических основаниях всего празнования "дня Победы".
"Лозунг благодарит за Победу уже не реального человека, а мифического первопредка; "Запиши деда в полк" - но ведь для пожилого человека этот дед будет отцом, а для моего ровесника - прадедом, для ровесника моих детей - прапрадедом. Но в архаичной культуре первопредок - всегда дед. Томские журналисты хотели хорошего. "Сохранение в каждой семье личной памяти о поколении, прошедшем через войну - главная задача Бессмертного полка". Но для того, чтобы в семье сохранилась ЛИЧНАЯ память о поколении, прошедшем через войну, не нужно толпой собираться с портретами. Нужен какой-то другой, семейный, интимный ритуал, наподобие еврейской Пасхи, которую отмечают в узком кругу, пересказывая историю Исхода. Нужно сесть за столом и рассказать младшим о тех, кто воевал, разве нет? А в толпе все индивидуальные лица сливаются в одно лоскутное одеяло."