20.02.2014. ...leones на картах.

- Здесь водятся телевизоры.
- И чем они опасны?
- Говорят.
- О чём?
- О человеке, которому в больнице перелили чужой крови, после чего он стал на шесть сантиметров выше, набрал 80 кило веса вместо 75, приобрёл чужие воспоминания и, главное, стал намного спокойнее, потому что с донорской кровью передаётся чужой характер и чужая информация!
- Сетью.
- Что сетью?
- Ловить.
- Кого ловить?
- Хищников этих. Телевизоров.

Занавес.

20.02.2014. По три года между фразами.

- Слабый человек не может повести за собой людей.
- Слабого человека не испугается стая собак.
- Слабого человека не послушается лошадь.
- Да что лошадь? Его даже компьютер не послушается!

Занавес.

18-19.02.2014. О вреде усов.

(.)

А кого перевезут Дунай, тот домой не думай.

А кого перевезут Дунай, тот домой не думай. А там берут пошлины небольшие: за мыты и за мосты и за перевозы - с дуги по лошади, с шапки по человеку и со всего обоза по людям.

21.02.2014. Умножение.

Доброе утро, безумный мир, где в связи с украинскими событиями судья за одну ночь меняет приговоры болотникам с 6 лет на 60 и с 5 лет на 55!

15.02.2014. Лучший подарок екатеринбурженке.

"В Екатеринбурге обожествляют люболь: "Бьёт - значит, любит!". Говорят, одна феминистка получила на день Святого Валентина синяк в половину лица, - и теперь ходит довольная и гордо всем об этом рассказывает!"

17.02.2014. Сказка о трёх золотых фразах.

Три человека садятся в одну машину, мы с _naf_ провожаем их глазами. Они оборачиваются и одновременно изрекают три фразы:
- Где же вы раньше были?
- А вы о детях подумали? Могут пострадать дети!
- Вообще всё это бесполезно...

Машина уехала, а Кор остался в глубокой задумчивости.

- Что это было? - спрашивает Наф.
- Три Золотых Фразы. "Что ж ты, сука, в танке не сгорел?", она же "Где ты раньше был?"; вина. "Слезинка ребёнка", она же "Умная Эльза"; страх. "Всё равно бесполезно!", она же "Всётленъ!"; уныние и отчаянье. Эти три фразы всегда справедливы.
- Всегда?
- В любой ситуации. Всегда мы виноваты, что не начали решать проблему раньше. Всегда страшно за младших. Всегда силы кажутся неравными. Поэтому на всех экспресс-курсах по ведению дискуссий эти три фразы преподносятся как беспроигрышные.
- А на практике?
- И на практике тоже. Они настолько беспроигрышны, что заучивший эти три фразы селигерский гопник может поставить в тупик любого горожанина. Собственно, поэтому этими тремя фразами инструктаж пропагопников обычно и ограничивают - из экономии усилий.
- А что же ты задумался?
- Эти три человека не похожи на платную кремлядь; иначе они или задержались бы подольше, или сфотографировались для отчёта. Но они говорят Тремя Золотыми Фразами. Почему? Зачем?
- Может быть, просто не нашли других аргументов?
- Если так, то зачем они вообще остановились и это произнесли? Не будь у них аргументов, они промолчали бы и прошли бы мимо.
- И правда, загадка. А не могли их научить по телевизору?
- Как? В ежедневной утренней программе "Как спорить с теми, кому вечно что-то надо?" Такой нет.
- Ну, может быть, не впрямую...
- Наф, браво! Я понял! Это как древнерусская литература...
- А что тут общего?
- Книжники учились не по теориям, а по образцам.
- И?
- Они тоже научились Трём Золотым Фразам по образцам. Наверное, по телевизору показывали Молодых Успешных Людей, которые побеждают в споре благодаря Трём Золотым Фразам, и у этих троих образец отпечатался как идеальная стратегия ведения спора.
- Чтобы это проверить, нужно телевизор посмотреть.
- Мне как-то неохота...
- Вот и мне - тоже...

Занавес.

Почти некролог.

"Матерился он редко и неохотно: или на камеру, или в тех случаях, когда матерной брани требовали общественные приличия..." (с)

Печальная сказка о чае.

- Почему мы проиграли?
- Потому, что не умеем пить чай. Иначе бы нас было не тридцать, а три сотни.
- А что мешает всем пить чай?
- Боятся.
- Чего?
- Сам не знаю.

Минут через пять:

- А может быть, не боятся? Может быть, им просто своего времени жаль?
- Это люди, которые тратят сутки на то, чтобы смотреть, как дураки кидают в урны по одной бумажке, а подлецы - по сотне за раз. Это люди, которые восемь часов подряд снимают гибель старого дома. Это люди, которые тратят шесть часов на толкование трёх строчек священных текстов или опровержение трёх строчек философа восемнадцатого века. Это люди, которые по шесть часов играют концерт для трёх слушателей, по два года ставят спектакль для десяти зрителей и по пять лет снимают фильм для одного покойника. У них есть время на всё.
- А может быть, у них просто нет денег на этот чай?
- Это люди, собирающие в день шляпой семьдесят тысяч на то, чтобы спасти лицо своему товарищу. Это люди, которые "покупают удачу" у людей обманутых или обворованных, возмещая им потерянные деньги. Это люди, которые половину заработка жертвуют АдВите. Это люди, камеры которых дороже автомобилей. Это люди, покупающие фигурки по тысяче рублей. Это люди, которые жгут купюры на кругу. Они располагают деньгами.
- А может быть, они просто робки и боязливы от природы?
- О, нет! Они не боятся ни сумы, ни тюрьмы, ни людской молвы. Не боятся терять работу. Не бояться портить отношения с роднёй. Не боятся ни позора, ни насмешек. Не боятся каталажки. Не боятся газа и резиновых пуль, да и настоящих тоже не боятся. Не боятся прыгать в закрытое окно третьего этажа, не боятся вставать на пути у самосвала, не боятся проезжать страну из конца в конец без гроша, не боятся остаться в одиночестве. Некоторые из них даже свои стихи читать не боятся. Но чая боятся все. А почему - не знаю.
- И правда - загадка!

Ещё через пять минут:

- А вдруг они боятся не чая, а его последствий?
- То есть?
- Вот ты сейчас описал их подвиги, они же их не просто так совершают? Каждый из них хочет быть первым.
- Или единственным.
- Не важно. Первый смельчак, первый поэт, первый мот, первый шут. Или, наоборот, единственный смельчак среди образованных, единственный учёный среди смелых, единственный образованный среди учёных...
- Не перегибай палку! Как это связано с чаем?
- Очень просто! Каждый хочет быть первым. Если он больше не может быть первым, он оганичивает круг, в котором он может продолжать оставаться первым. Если круг сужается, то он готов остаться в этом круге один и стать единственным. Просто быть первым поэтом малого народа или первым университетом петровской эпохи: достаточно быть единственным.
- Это естественное человеческое стремление, и я не вижу в нём ничего зазорного.
- Именно поэтому твои чаепития обречены! Ты встречаешь яркого человека, приводишь его на чаепитие - и ждёшь, что он приведёт ещё десятерых? И эти десять будут похожи на него? И все будут путать их друг с другом, поскольку они и правда будут похожими и взаимо... взаимозаменяемыми? Да зачем им это! Каждый, кто вошёл в новый круг, попытается, чтобы из старого круга туда больше никто не проник. По крайней мере - до тех пор, пока в новом круге он не упрочит славу первого в чём-то. Или единственного в чём-то.
- Это и правда так страшно?
- Ты угрожаешь им отнять самое ценное, что у них есть: лицо! Индивидуальность. То, что их все узнают как их, а не как "одного из десяти". И да, они сопротивляются, бунтуют и саботируют. И они правы.
- Это и правда неприятное следствие твоей теории.
- А что, у моей теории есть следствия, приятные для тебя?
- Есть.
- Какие же?
- Если чаепития вызывают неосознанный страх потому, что ведут к страшным для них последствиям, то и любое другое действие, вызывающее неосознанный страх, может вести к тому же результату, что и чаепития; только прямее и легче.
- Пожалуй, да. Но любое из них всё равно провалится, поскольку любое добровольное объединение противоречит главной потребности человека: быть первым или, на худой конец, единственным.

Занавес.

Суд умер, да здравствует суд!

Мы все знаем, что суды в России бесполезны.

Суд карает слабых и выгораживает сильных. Суд принимает сторону того, кто звонит в совещательную комнату.
В суде четверым полицейским верят больше, чем четырём сотням фотографий и четырём десяткам людей.
В суде верят, что можно случайно уничтожить три бастиона при раскопках неолитической стоянки.
В суде экстремистом и растлителем общества признают любого человека, который говорит без бумажки.
В суде нельзя найти управу на сносящих старые дома: в лучшем случае им выпишут смехотворный штраф.
В суде нельзя найти управу даже на новых соседей: суд разорит и их, и вас, и вы помиритесь раньше.
В суде нельзя доказать, что ты не матерился, что ты переходил дорогу на зелёный и что ты не верблюд.
В суде нельзя доказать, что это не ты украл, а у тебя украли; для укравших иногда бывают исключения.
Ищущие правды в суде быстро и прочно становятся всеобщим посмешищем.

Для тех, кто ещё в этом сомневается, существуют громкие показательные процессы, возвеличивающие подсудимых и унижающие судей так, будто в этом - единственная цель таких процессов. Может быть, кто-то и действительно подкидывает полешки - чтобы Судебная Власть выглядела такой же жалкой, как и Законодательная Власть в лице ГосДуры.
Не хватает последнего штриха - приговора узникам Болотной площади. Но это - дело нескольких часов.
Даже если дискредитация судов начата не нами, воспринимать их всерьёз уже нельзя.

Отсюда - первый вывод: "не судитесь с частными лицами".
"Христиане да не судятся судом нехристиан". Слово устарело, его можно и нужно заменять, но фраза - не устарела ни разу.
СУД УМЕР.

Никто из нас не видит за всем этим, что суд в России полезен.
Несмотря на все эти мерзости - полезен.

Во время суда адвокат и прокурор излагают свои аргументы; правота и неправота каждого видна не только и нес столько судье, сколько любому заинтересованному лицу.
Только во время суда над манифестантами с Болотной площади выяснилось, что их разгон готовился силовиками специально и заблаговременно.
Только во время суда над Денисом Левкиным я понял, что он невиновен (вопреки приговору, но - с очевидностью), и все, кто был в суде, это поняли.
Только на суде проявляется подлость одних и тех же людей, с ловкостью уходящих от закона посредством смены названий своей фирмы.
В суде открывается правда; по самой природе суда, по природе состязательного процесса.
Чтобы избежать этого эффекта государству придётся сделать все судебные заседания закрытыми (Почему-то не сомневаюсь в способности исполнительной власти именно так и поступить, но - не сейчас. Ещё пару лет процессы будут пусть и неправосудными, но состязательными и гласными).
В суде не должно искать правосудия, а должно искать огласки.
В суде ищут не правды, а славы.
Без славы не уйдёт никто: ни правый, ни неправый. Правота вскроется в прениях сторон, а если даже по ним не будет ясно, кто менее неправ, то приговор, навязанный судье исполнительной властью, покажет, кого из этих двоих в данный момент топят.

Суд нужен России настолько, что без него не обойтись.
ДА ЗДРАВСТВУЕТ СУД!

А раз без него не обойтись - придётся создавать суд, параллельный государственному.
У него не должно быть никаких полномочий: полномочия появятся тогда, когда их передоверят истцы и ответчики.
У него не должно быть никаких претензий: глупо претендовать на то, чтобы заменить государственный суд в отписках и фабрикации дел.
У него не должно быть ни приставов, ни других силовых рычагов. Он выясняет истину - и оставляет тяжущихся с ней наедине.
Он должен сохранить как процедуру государственного суда, так и роли истца и ответчика, прокуроров и адвокатов, судьи и секретаря, свидетелей и экспертов.
Для чего сохранить? Для того, чтобы не потерять европейскую традицию судопроизводства.
Особенно - в тот момент, когда суды сделают закрытыми, а судейских детей возьмут в элитные школы для заложников на тот случай, если их родителям надоест пожизненно выставлять себя шутами и марионетками.

Пусть судьёй Игрового суда может стать любой человек, НЕ ИМЕЮЩИЙ юридического образования; пусть он судит наобум и никогда не объясняет, почему он судит так, а не иначе.
Пусть секретарём Игрового Суда может стать любой человек, ИМЕЮЩИЙ юридическое образование и способный рассказать, как обернулась бы та же тяжба у взрослых.
Пусть прокурором Игрового Суда сможет стать любой человек, искренне возмущённый и в должной мере разгневанный для этой роли.
Пусть адвокатом Игрового Суда сможет стать любой человек, без ограничений, включая ошельмованных злодеев.
Пусть свидетелем в Игровом Суде может выступать любой, кто не боится, чтобы его речь была записана на видеокамеру, сохранена и ретранслирована.
Пусть экспертами в Игровом Суде выступают настоящие эксперты (должна же быть хоть одна точка пересечения!)

Суд умер, да здравствует Суд!

21.02.2014. Сильно сказано, да слабо слышно.

(.)