Dec. 29th, 2009
Книгораздача. Копыта.
Dec. 29th, 2009 03:30 amИтак, раздать горожанам удалось половину адресных книг. Здесь я ставлю точку, аккуратно отстёгиваю копыта и ставлю их в шкаф. Такова воля копыт, не всегда совпадающая с моей собственной волей. Увы.
Для профессора Призрака осталась книга, которую он сможет читать вслух Иосифу Броз-Тито.
Для товарища (министра) Плотникова осталась книга о том, что непременно произойдёт с ним в Литве.
Для сыра Аллена остались книги в чешский чемодан (и Аля, которая просила выделить её всю Сербию).
Для рыцаря Анарис осталась книга, пользы от которой нет, но существование которой - чудо.
Для сиротки Марыси осталась книга про неё (давно искал, с картинками не нашёл).
Для бабочки Эовинки остался развесёлый учебник по латыни. Чуть не удрал; поймали.
Для евглены Альфины лежит книжка ростовских комиксов. Обрезом вперёд лежит.
Для существа-в-шляпе Юксаре лежит буква Q, сектанты и ксерокопии с египетских мусульман.
Для неошкуренного существа Макса из дома Юксаре лежит кусок плавучего монастыря Валаама.
Для ёжика Катерины лежат немецкие и голландские книги и брошюры (то есть ещё немного - и "брошуры").
Я не Санта-Клаус: я не умею проникать в чужие дома по печной трубе.
Я полагаю, это к лучшему. :-)
Прошу пойти мне навстречу, указав время/место, куда мой почтальон мог бы привезти всё вышеозначененое.
И да, сверхтяжёлое:
Болгарские чемоданы для МакМерфи остались на Таможне. Извлечь их оттуда до середины января не смогу.
Пока я ждал вестей от Ульпиана и его десяти чемоданов русской поэзии, у меня собрался одиннадцатый! :-)
Польскую поэзию для Ливерия храню у себя, в силу её особой ценности. Отдам на лестничной клетке.
Есть ещё древнерусский чемодан, который Усама бен Ёрик грозился расписать под хохлому, а Скифа - забрать.
Жду суждений.
Для профессора Призрака осталась книга, которую он сможет читать вслух Иосифу Броз-Тито.
Для товарища (министра) Плотникова осталась книга о том, что непременно произойдёт с ним в Литве.
Для сыра Аллена остались книги в чешский чемодан (и Аля, которая просила выделить её всю Сербию).
Для рыцаря Анарис осталась книга, пользы от которой нет, но существование которой - чудо.
Для сиротки Марыси осталась книга про неё (давно искал, с картинками не нашёл).
Для бабочки Эовинки остался развесёлый учебник по латыни. Чуть не удрал; поймали.
Для евглены Альфины лежит книжка ростовских комиксов. Обрезом вперёд лежит.
Для существа-в-шляпе Юксаре лежит буква Q, сектанты и ксерокопии с египетских мусульман.
Для неошкуренного существа Макса из дома Юксаре лежит кусок плавучего монастыря Валаама.
Для ёжика Катерины лежат немецкие и голландские книги и брошюры (то есть ещё немного - и "брошуры").
Я не Санта-Клаус: я не умею проникать в чужие дома по печной трубе.
Я полагаю, это к лучшему. :-)
Прошу пойти мне навстречу, указав время/место, куда мой почтальон мог бы привезти всё вышеозначененое.
И да, сверхтяжёлое:
Болгарские чемоданы для МакМерфи остались на Таможне. Извлечь их оттуда до середины января не смогу.
Пока я ждал вестей от Ульпиана и его десяти чемоданов русской поэзии, у меня собрался одиннадцатый! :-)
Польскую поэзию для Ливерия храню у себя, в силу её особой ценности. Отдам на лестничной клетке.
Есть ещё древнерусский чемодан, который Усама бен Ёрик грозился расписать под хохлому, а Скифа - забрать.
Жду суждений.
"Благодетель, вызывающий ужас".
Dec. 29th, 2009 02:22 pmЭто не о науке и не об учёных. Это - о персонажах уличного театра марионеток. :-)
В любую эпоху существовала фигура, вызывавшая одновременно зависть, почтение и страх. Профессия, позволявшая честно и без унижения обогатиться, позволявшая в одиночку построить даже бургомистра своего городка, дававшая инфернальный ореол "крысолова", но вместе с тем отделявшая этого человека от напуганных его соседством людей; "нечистая".
В традиционной сельскохозяйственноу культуре Руси такая фигура - Кузнец.
После наполеоники (может быть, и до? - не знаю!) такая фигура - Врач.
В конце XIX - начале XX веков ("модерн") такая фигура - Инженер.
На излёте XX века, во времена моего детства, такой фигурой был Хакер.
Внимание, тотализатор: А КТО БУДЕТ ДАЛЬШЕ?
PS: А о науке и о её судьбе пусть рассуждает Призрак:
http://biohazardmonkey.livejournal.com/421788.html
.
В любую эпоху существовала фигура, вызывавшая одновременно зависть, почтение и страх. Профессия, позволявшая честно и без унижения обогатиться, позволявшая в одиночку построить даже бургомистра своего городка, дававшая инфернальный ореол "крысолова", но вместе с тем отделявшая этого человека от напуганных его соседством людей; "нечистая".
В традиционной сельскохозяйственноу культуре Руси такая фигура - Кузнец.
После наполеоники (может быть, и до? - не знаю!) такая фигура - Врач.
В конце XIX - начале XX веков ("модерн") такая фигура - Инженер.
На излёте XX века, во времена моего детства, такой фигурой был Хакер.
Внимание, тотализатор: А КТО БУДЕТ ДАЛЬШЕ?
PS: А о науке и о её судьбе пусть рассуждает Призрак:
http://biohazardmonkey.livejournal.com/421788.html
.
Нового Года, конечно, не существует, но откуда-то появляется стремление раздать все долги до этого чудесного числа.
Кроме того, первая неделя января (до самого 11 числа) у всех почему-то свободна, и глупо не использовать это преимущество... для запуска как можно большего числа курсов Подвесного Университета!
Сухой остаток:
1) кто куда меня ждёт?
2) кому я что должен?
.
Кроме того, первая неделя января (до самого 11 числа) у всех почему-то свободна, и глупо не использовать это преимущество... для запуска как можно большего числа курсов Подвесного Университета!
Сухой остаток:
1) кто куда меня ждёт?
2) кому я что должен?
.
Императив как прореха.
Dec. 29th, 2009 02:56 pmХранитель Тайны всегда очень много врёт. Иначе он - плохой Хранитель Тайны, а тайна, доверенная ему, будет раскрыта его же собственным поколением.
Однако враньё Хранителя Тайны ограничено грамматически: индикативом, изъявительным наклонением.
Если Хранитель Тайны знает, что белки летают, он говорит: "Белки не летают". Упоминает об этом между делом, говорит твёрдо, глядит прямо в глаза. Иначе нельзя. Иначе тайна будет раскрыта.
Если его спрашивают, летают ли белки, он отвечает: "Если бы белки летали, то..." - и уходит от ответа, не привлекая к тайне особенного внимания. Иначе существование тайны перестанет быть тайной.
Изъявительное наклонение прямо-таки создано для лжи.
Сослагательное наклонение - для обманного манёвра.
Но когда речь идёт о жизни белки (которая не знает, что умеет летать!), Хранитель Тайны кричит ей: "Белка, лети!" Иначе в тайне, которая останется неприменённой, не будет никакого смысла.
Правда имеет шанс проскользнуть только в императиве, в повелительном наклонении.
Мотайте на ус. :-)
.
Однако враньё Хранителя Тайны ограничено грамматически: индикативом, изъявительным наклонением.
Если Хранитель Тайны знает, что белки летают, он говорит: "Белки не летают". Упоминает об этом между делом, говорит твёрдо, глядит прямо в глаза. Иначе нельзя. Иначе тайна будет раскрыта.
Если его спрашивают, летают ли белки, он отвечает: "Если бы белки летали, то..." - и уходит от ответа, не привлекая к тайне особенного внимания. Иначе существование тайны перестанет быть тайной.
Изъявительное наклонение прямо-таки создано для лжи.
Сослагательное наклонение - для обманного манёвра.
Но когда речь идёт о жизни белки (которая не знает, что умеет летать!), Хранитель Тайны кричит ей: "Белка, лети!" Иначе в тайне, которая останется неприменённой, не будет никакого смысла.
Правда имеет шанс проскользнуть только в императиве, в повелительном наклонении.
Мотайте на ус. :-)
.