- Все они наёмники, загнанные армейской нищетой в чужую страну с оружием и без погон. Или завистники, которые похвалялись сделать революцию у себя и не простили соседям, что те её действительно сделали. Или люди настолько одинокие, что поверили единственному, кто с ними разговаривал: диктору телевидения.
- А как же крестоносцы? Среди них есть ещё и крестоносцы.
- Какие?
- Настоящие. Брутальные. Спасающие свои святыни.
- Какие святыни?
- Непонятные им самим. Но святые.
- Не могу поверить.
- А зря. Я три месяца жил в голове одного из таких крестоносцев - пока не узнал, где именно он пропадает три месяца. У него все полки заставлены романами братьев Стругацких.
- И?
- Что, если он отправился туда спасать архив братьев Стругацких? С этой целью стрелял, координировал огонь с границы, наступал, отступал, грабил гражданских, патрулировал, вязал, допрашивал, пытал... Ради высокой цели, как герой "Кыси" Татьяны Толстой! Вдруг это он добыл архив и вернулся с ним в родной город?
- Но это идёт вразрез со всем, что Стругацкие написали!
- Крестовые Походы тоже шли вразрез с христианством, но это почему-то никого не удивляет!
Занавес.
- А как же крестоносцы? Среди них есть ещё и крестоносцы.
- Какие?
- Настоящие. Брутальные. Спасающие свои святыни.
- Какие святыни?
- Непонятные им самим. Но святые.
- Не могу поверить.
- А зря. Я три месяца жил в голове одного из таких крестоносцев - пока не узнал, где именно он пропадает три месяца. У него все полки заставлены романами братьев Стругацких.
- И?
- Что, если он отправился туда спасать архив братьев Стругацких? С этой целью стрелял, координировал огонь с границы, наступал, отступал, грабил гражданских, патрулировал, вязал, допрашивал, пытал... Ради высокой цели, как герой "Кыси" Татьяны Толстой! Вдруг это он добыл архив и вернулся с ним в родной город?
- Но это идёт вразрез со всем, что Стругацкие написали!
- Крестовые Походы тоже шли вразрез с христианством, но это почему-то никого не удивляет!
Занавес.
no subject
Date: 2015-05-17 10:06 am (UTC)Нищие наемники. Или одинокие люди, поверившие единственному собеседнику -- попу-фанатику.
Только завистников среди них не было. Завидовать тогда еще было некому и нечему.