"У меня есть претензии к тому, как
lea_t воспитывает детей!" - говорит мама. Моя мама. Про Лею.
Делать нечего: собираюсь, иду искать Лею, чтобы передать ей претензию.
Искать Лею закономерно иду на Школу по Иудаике. По дороге вижу в толпе шляпу, догоняю
belocznik и спрашиваю, как найти Лею.
"Я сейчас очень занят, ни минуты свободной, но как только Школа откроется, вернусь, с Леей вместе. - говорит Элиша. - Что возьмёшь в залог?"
"Шляпу!"
Элиша раскланивается и исчезает. Нахлобучиваю шляпу и понимаю, что меня все принимают за Элишу и узнают в лицо. Иду по квадратному зданию мимо толковников из разных городов. Слушаю, как докладчик из Воронежа разбирает раннюю лирику Ольги Курносовой: "Легко ночной дорогою, когда / Укрытая друзьями и делами, / Скользишь свободно между городами / На ранних, непробитых поездах". На доклад про "...пошитые мясом сердца" решаю не оставаться.
Кто-то из младших школьников (тоже, вероятно, приняв меня за Элишу) протягивает мне медный портсигар бывалых глюколовов двухтысячных годов: медный, с колосьями, звёздами, серпом-молотом-мечом и гравировкой: "Броня крепка, и глюки наши ловки!" Открываю портсигар, но там вместо множественных мезуз - вкусные вафли.
Сажусь в кресло. Кладу шляпу рядом. Понимаю, что могу забыть её по рассеянности, надеваю на голову снова. Стоило мне надеть шляпу - ко мне слетелись девушки, облепили со всех сторон. В этот момент я понял, что всех эффектов шляпы Элиши я себе даже представить не могу. А ещё понял, что за шляпой Элиша не вернётся.
Повесил шляпу на случайно подвернувшегося под руку
tehnomage, вышколенные Школой девушки немедленно перевесились на него. Обошёл кафедру, здраво рассчитав, что Лея и Элиша не могут далеко и надолго отходить от детской комнаты, и уже почти поймал их, но - проснулся.
Делать нечего: собираюсь, иду искать Лею, чтобы передать ей претензию.
Искать Лею закономерно иду на Школу по Иудаике. По дороге вижу в толпе шляпу, догоняю
"Я сейчас очень занят, ни минуты свободной, но как только Школа откроется, вернусь, с Леей вместе. - говорит Элиша. - Что возьмёшь в залог?"
"Шляпу!"
Элиша раскланивается и исчезает. Нахлобучиваю шляпу и понимаю, что меня все принимают за Элишу и узнают в лицо. Иду по квадратному зданию мимо толковников из разных городов. Слушаю, как докладчик из Воронежа разбирает раннюю лирику Ольги Курносовой: "Легко ночной дорогою, когда / Укрытая друзьями и делами, / Скользишь свободно между городами / На ранних, непробитых поездах". На доклад про "...пошитые мясом сердца" решаю не оставаться.
Кто-то из младших школьников (тоже, вероятно, приняв меня за Элишу) протягивает мне медный портсигар бывалых глюколовов двухтысячных годов: медный, с колосьями, звёздами, серпом-молотом-мечом и гравировкой: "Броня крепка, и глюки наши ловки!" Открываю портсигар, но там вместо множественных мезуз - вкусные вафли.
Сажусь в кресло. Кладу шляпу рядом. Понимаю, что могу забыть её по рассеянности, надеваю на голову снова. Стоило мне надеть шляпу - ко мне слетелись девушки, облепили со всех сторон. В этот момент я понял, что всех эффектов шляпы Элиши я себе даже представить не могу. А ещё понял, что за шляпой Элиша не вернётся.
Повесил шляпу на случайно подвернувшегося под руку