ГОРОД НА ХОЛМЕ

[miiir]

Via: hochenheim ex ГОРОД НА ХОЛМЕ

Сказка для профессора Силенции Скримджер.

Давным-давно Ирландией правили Племена богини Дану, Туатта-де-Даннан. Когда на их земли пришли люди, Племена Дану собрались встретить смертных с оружием в руках, чтобы отстоять свою землю. Они выиграли первый бой и уже собрались начать по этому поводу пир вместе с теми из врагов, которых только что изрубили, но вдруг с изумлением обнаружили, что смертные не воскресают после сражения, что отрубленные руки, ноги и головы их теряют кровь и усыхают, а в телах, которые были мертвы более часа, не остается жизни. Племена Дану так устрашились этого зрелища, жалкого и пугающего одновременно, что по доброй воле подписали мир со смертными, лишь бы не видеть их смерти более.

По мирному договору Племенам Дану достался мир, скрытый под холмами островов, смертным же – солнечная поверхность земли. Лишь дважды в год открывались ворота холмов, чтобы оба народа могли ходить друг к другу в гости, пировать, играть в кости, торговать, драться, обмениваться подарками, плясать и похищать друг у друга жен либо детей, как это принято между добрыми соседями. В эти два дня Племена Дану клятвенно обещали не убивать смертных, чтобы не пугать их, смертные же клятвенно обещали не умирать в этот день, чтобы не пугать Племена Дану. Этот договор, скрепленный вождями обеих сторон, оставался нерушимым долгие годы.

Память смертных оказалась короче, чем память Племен Дану. Сначала люди перестали воровать у Племен Дану жен, которые были на их вкус недостаточно сварливы, и детей, которые казались им, напротив, слишком капризными. Потом перестали посылать дары и торговать, потом – играть в кости и драться, а со временем и вовсе забыли про своих соседей. Злые языки говорят, что некоторые люди даже умирали в эти два дня, не считаясь с древним договором. Не удивительно, что через пару веков дружба обоих народов оскудела.

Один из холмов, где жили Племена Дану, находился ровно между двумя городами смертных. К тому времени смертные уже давно забыли о Добрых Соседях; ведь удел смертных – скорость, а быстрый редко бывает памятлив. Для скорости они соединяли города черными дорогами, засыпая ямы гравием и заливая их смолой, чтобы ничто не препятствовало движению их повозок сквозь земли, располагающие к наблюдению, отдыху и пробуждению памяти. Одна их дорог и была построена около холма, двери которого открывались раз в год.

Добрые Соседи посмеялись над смертными, которые сокращают свою и без того краткую жизнь, но приближаться к дороге зареклись, поскольку мужчины смертных, управлявшие повозками, не были расположены ни к торговле, ни к пляскам, ни к драке, женщины, правившие повозками, становились нервными и некрасивыми, детям же законы смертных запрещали управлять повозками вовсе. Когда смертные решили построить на холме город для тех людей, которые чинили дороги и содержали постоялые дворы, им не пришло в голову вспомнить о Добрых Соседях.

Смертные строят так же быстро, как и живут, хотя их города не похожи на жилища живых. Уже через полгода город был готов: каменные дома усеяли холм, улицы, залитые смолой, соединили их, а светильники, развешенные над всеми улицами, освещали их так, чтобы смертные не боялись двигаться быстро.

Когда наступил Осенний праздник и ворота открылись, удивленным Племенам Дану предстала странная картина: вся трава холма была выжжена, а земля напоминала затвердевшую лаву. Над ней высились каменные громадины, лишенные всякой жизни, и последние уцелевшие животные скреблись внутри камня, громко думая лишь о том, как бы им выбраться на волю. Даже на закате над мертвой землей было светло, как днем, и казалось, что звезды спустились ниже, пробив небесную твердь. Повсюду пахло гарью, железом и нечистотами, воздух же был тяжел и непригоден для дыхания.

Племена Дану, рассчитывавшие, как это водилось у них, потанцевать среди листвы деревьев, которые росли под солнцем, вернулись назад в страхе и недоумении. «Что случилось на поверхности?» – спрашивали их старики. «Звезды рухнули с небес и сожгли землю, доставшуюся по договору смертным», – отвечали очевидцы. «Выжил ли кто-нибудь из смертных и нуждается ли он в гостеприимстве?» – спросили старики. «Там, где мы побывали, вряд ли возможно выжить даже нам, не говоря уже о смертных, раны которых не заживают, а тела теряют жизнь через час после любого тяжелого увечья!» – отвечали им очевидцы.

Семь дней и семь ночей справляли Племена Дану тризну по своим соседям, прогневавшим звезды и уничтоженным ими. Семь дней и семь ночей гасли светильники смертных, живших в городе на холме, безо всякой видимой причины, а от плача и пляски дрожала земля над холмом. После же тризны Племена Дану навсегда затворили ворота холма, чтобы память о печальной судьбе смертных не омрачала их молодости и веселья.

Говорят, так было со многими холмами, на которых смертные возводили города.
Говорят, почти со всеми.

Comments

[qqqsss.livejournal.com]

>женщины, правившие повозками, становились нервными и некрасивыми

Только и печали у женщин, как быть покрасивше. Когда, идрить, меня перестанут декоративной деталью интерьера воспринимать-то.

[miiir.livejournal.com]

Нервными с точки зрения добрых соседей и некрасивыми с точки зрения добрых соседей.

[qqqsss.livejournal.com]

Да мне, собственно, чхать, добрые или недобрые люди берут и оценивают в первую голову женскую внешность.
Это одинаково сводит меня, женщину, к предмету интерьера.
Я, видите ли, некоторым образом человек и личность, какого собственно МПХ я кому-то должна собой делать красиво, хорошо и приятно.