Повесть о крови
May. 13th, 2004 09:57 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirМолодший родился в счастливый час, когда небо над его головой было чисто, а звёзды – высоки. Пусть он не был воспитан своим родом, но о нём заботилась Старшая, и этого было довольно. Иные говорили, что без отца и братьев он вырос малодушным, не слишком рачительным и склонным забывать обиды, но знающие люди понимали: он стал таким же кротким, щедрым и способным прощать, как и Старшая.
В день, когда Молодший впервые пошёл в набег, Старшая расчесала его волосы и спряла из них нить, а из нити сплела узорную фень. Старшая повесила эту фень над изголовьем и не волновалась за Молодшего, пока кровь не проступила на фени. Когда же кровь проступила, Старшая собрала котомку и отправилась искать Молодшего.
Звери были с ней в сговоре, и птицы доверяли ей. Старшая без труда нашла тело Молодшего с клинком, пробившим тело насквозь и торчавшим из левой лопатки, как обломок крыла. Старшая остановила время, которого уже немало навертелось со смерти Молодшего, и приказала клинку покинуть его тело, а ранам – затянуться. Молодший ожил, но был ещё слишком слаб для того, чтобы жить. Тогда Старшая отворила себе кровь и поделилась с ним кровью, которая текла в её жилах. Тело Молодшего приняло эту кровь, поскольку узнало её. Люди радовались, когда родичи вернулись домой, поскольку чтили и любили обоих за кротость, щедрость и способность прощать.
- Я не пойду в следующий набег, если ты скажешь, родная! – обещал Молодший.
- Ты пойдёшь, поскольку ты сам хочешь этого, – сказала Старшая. – Ты ничем не обязан мне. Я не вправе мешать тебе расстаться с твоей второй жизнью, которую я тебе подарила: дарящий не может распоряжаться своим даром.
В день, когда Молодший впервые пошёл в набег, Старшая расчесала его волосы и спряла из них нить, а из нити сплела узорную фень. Старшая повесила эту фень над изголовьем и не волновалась за Молодшего, пока кровь не проступила на фени. Когда же кровь проступила, Старшая собрала котомку и отправилась искать Молодшего.
Звери были с ней в сговоре, и птицы доверяли ей. Старшая без труда нашла тело Молодшего с клинком, пробившим тело насквозь и торчавшим из левой лопатки, как обломок крыла. Старшая остановила время, которого уже немало навертелось со смерти Молодшего, и приказала клинку покинуть его тело, а ранам – затянуться. Молодший ожил, но был ещё слишком слаб для того, чтобы жить. Тогда Старшая отворила себе кровь и поделилась с ним кровью, которая текла в её жилах. Тело Молодшего приняло эту кровь, поскольку узнало её. Люди радовались, когда родичи вернулись домой, поскольку чтили и любили обоих за кротость, щедрость и способность прощать.
- Я не пойду в следующий набег, если ты скажешь, родная! – обещал Молодший.
- Ты пойдёшь, поскольку ты сам хочешь этого, – сказала Старшая. – Ты ничем не обязан мне. Я не вправе мешать тебе расстаться с твоей второй жизнью, которую я тебе подарила: дарящий не может распоряжаться своим даром.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2004-05-13 12:14 pm (UTC)Старшая не удивлялась перемене, которая произошла в Молодшем. Ни единого слова не сказала она ему, когда он вернулся из набега. Ни единого слова не сказала бы она, если бы Молодший не спросил её первым:
- Что стало со мной, родная? Почему меня радует страх людей, когда они глядят смерти в глаза? Почему меня радуют богатства, обагренные кровью своего сородича? Почему я не умею прощать обиду и забывать злые слова, как умел раньше? Права ли была ты, родная, что ввела меня из смерти? Неужели все, побывавшие там, ненавидят людей? Не лучше ли тебе вернуть меня в смерть, пока я не принёс людям ещё больше вреда, а себе – ещё больше горя?
- Слово моё в том, что умиравшие не питают к людям ненависти, - ответила Старшая.
- В чём же дело, родная? Что же стало со мной?
- Я гораздо старше тебя, Молодший. Тебе не было и трёх лет со дня получения имени, когда меня убили. Я заслужила покой, но не приняла его: кто бы тогда позаботился о тебе? Я выбрала путь упырей, живущих чужой кровью и жизнью. Я не тронула крови ни одного из жителей нашей деревни, которых знала много лет. Я пила кровь лихих людей, тревоживших нашу деревню в то время, злодеев, которых люди изобличили и осудили, убийц, которых знали, но боялись ловить. Я охотилась на них одна, хотя люди обещали мне помощь. Я не брезговала кровью ни клятвопреступников, ни вымогателей, ни отцеубийц. Мне хватало сил, чтобы их кровь не давала о себе знать. Ты ещё молод, и тебе просто не хватило сил смирить лихую кровь.
- Теперь я должен жить так же? – спросил Молодший.
- Нет. Тебе нет нужды в этом: я спасла тебя, пока ты был ещё жив. Но моя ли вина, что у меня не нашлось для тебя иной крови, кроме своей? Я разделила с тобой всё, что было у меня, как велел мне долг кровного родства. Но разве могла я лишить крови людей честных и достойных даже ради твоего спасения? Ты бы первый проклял меня, окажись твоя кровь лучше той, которая текла в наших жилах изначально.
- Но как мне жить теперь, родная? Ведь эта кровь чужая мне! Да, я живой, и с годами моей будет всё больше, а их – всё меньше. Но можешь ли ты представить себе, каково ощущать кровь чужой? Каково прислушиваться к её ритму, когда она бьёт в ушах, и с каждым тактом понимать, что она не твоя? Каково выдавливать её по капле на ладонь и часами разглядывать каждую каплю: твоя она или нет? Каково узнать, что всё, чем ты живёшь, не твоё, а чужое?
- Могу, - отвечала Старшая; – я живу так много лет, и нянчу тебя с того дня, как ты получил имя. Мне жаль, что я дала тебе слишком мало, но я отдала тебе свою кровь, и не могла дать больше.
- Не в том беда, что ты дала мало, а в том, что данное тобой – отрава! – крикнул Молодший в гневе. – Чем мне жить теперь? Чем поверять свои мысли? К чему прислушиваться? За что ты обрекла меня на такие мучения, родная?
- Ты жесток и неблагодарен, – отвечала Старшая. – Ты зря винишь меня, будто я совершила что-то непоправимое. В любую минуту ты волен отворить себе кровь и вернуть дар, который не захотел принять. Пока же в твоих жилах есть хоть капля моей крови, ты ничем не лучше меня, Молодший.
no subject
Date: 2004-05-13 12:16 pm (UTC)Можно продолжать с любого места.
Буду рад не только Ответам, но и вообще любым отзывам о том, как надо было бы поступить.
no subject
Date: 2004-05-13 10:39 pm (UTC)Сестру нельзя осуждать. То, что она сделала, было сделано из любви к маленькому брату. А он, Молодший, теперь должен взять себя в руки. Не грешить. Раскаяться и смирить в себе злую кровь.
no subject
Date: 2004-05-14 02:20 pm (UTC)no subject
Date: 2004-05-16 07:39 pm (UTC)no subject
Date: 2004-05-21 04:55 pm (UTC)no subject
Date: 2004-05-23 04:58 pm (UTC)Собираться на деревенской площади и судить Старшую, права она или нет, бессмысленно. Всё, что можно - ответить другой историей. Быть может, подобной, в режиме Декамерона. Быть может - продолжением, в режиме Перчальтки. Быть может - иным прочтением этой, в режиме Ответа.
Об этом я и прошу вас всех.
no subject
Date: 2005-01-10 07:31 am (UTC)А Молодший все шел и шел по лесу, питаясь земляникой и кореньями, сторонясь людей и зверей, чтобы не принести зла ничему живому. Но черная чужая кровь его все сильнее требовала жертвы, тогда он дожидался безлунной ночи и подстерегал одиноких путников на дороге, ведущей в город...
Однажды зимой, притаившись за большим деревом в ожидании добычи, он услышал тихий плач. Двое маленьких детей брели по дороге - несмотря на морозную ночь, они были босы и одеты в лохмотья. Мальчик постарше нес на руках девочку. Два противоположных чувства охватили Молодшего: голод гнал его на дорогу, память о том, каким он был прежде, - назад, в лес... Взезапно огромная серая тень мелькнула над дорогой, затем еще одна: волки тоже заметили пищу и бросились на детей.
Нашупав клинок, Молодший вылетел на дорогу и вступил в битву. Вскоре оба зверя лежали с перерезанными горлами. Но и один из детей - мальчик - был мертв, волчьи зубы добрались до его города. Но девочка оказалась невредима. Молодший, поколебавшись, взял ее на руки и исчез в лесу...
Продолжать Вам.
no subject
Date: 2005-01-14 07:20 pm (UTC)«Он умер, и не может идти».
«Мы можем его понести!»
«Он не может дышать и говорить. Его тело лишено тепла, а кожа расползётся сама собой. Так бывает с людьми, когда они умирают».
«Откуда ты знаешь? Вдруг всё не так? Давай вернёмся и заберём его!»
«Я знаю. Я был мёртв. Мёртвых не нужно забирать с собой».
«Но ты же ходишь, дышишь и говоришь!»
«Со мной сделали так, что я могу ходить и дышать».
«Ты можешь сделать так же с моим братом?»
«Не могу».
«Поклянись!»
«Ладно, могу! Не хочу».
«Сделай хоть что-нибудь, чтобы он ходил и говорил!»
«Он станет злым, жадным, голодным, злопамятным. Ты будешь бояться его сама!»
«Это мой брат, и я буду любить его любым. Оживи его!»
«Нельзя».
Девочка разрыдалась. Молодший помедлил несколько минут и повернул к дороге.
no subject
Date: 2005-01-14 07:21 pm (UTC)Девочка раздувала угли, но оба упыря дрожали от холода; даже волчьи шкуры (шерстью наружу, чтобы морозом не прихватило кровь) не грели их. Завернувшись в кровавые оболочки, Молодший и мальчик одинаково, по-звериному принюхивались. Все их жесты стали похожи, а от холодного взгляда обоих приходилось прятаться по другую сторону костра.
Молодший, тоже заметивший в мальчике злость и хищную, недобрую повадку, в который раз вспомнил слова Старшой: «Пока в тебе остаётся хоть капля моей крови, ты ничем не лучше меня». Уже тогда Молодший понимал, что её слова были его словами, и у него не было других.
Слова девочки ещё не принадлежали никому, ими не владела даже она сама, и Молодший был прав: девочка очень скоро пожалела о них. Пока оба упыря были ещё очень слабы, она сбежала. Чуткие волки не тронули девочку по дороге: она пахла упырятиной.
Придя в деревню, девочка рассказала всё, как было: о страшных серых тенях, летящих над дорогой, о своём брате с безумными зрачками и дрожащим носом, о жутком Молодшем, превратившим её брата в такую же нежить, как он сам. Девочка не лгала: врать она ещё не умела.
Мужики, слушавшие сиротку, проникались её искренним страхом: их бороды начинали серебриться от пота, а руки сами собой тянулись к топорам и кольям. В тот день, когда страх стал невыносим, все мужчины деревни отправились в лес: даже одного упыря вдесятером не возьмёшь, а двое упырей – это уже целая стая.
Продолжение
Date: 2005-01-17 07:54 am (UTC)Тем временем совсем стемнело, но в свете полной луны они хорошо различали тропу, по которой вела их девочка. Наконец, где-то впереди между соснами они увидели мерцающий огонек. Преодолевая усиливающийся ужас, мужчины еще крепче сжали в руках оружие…
…Упырей на поляне не было. Возле догоравшего костра, среди разбросанных костей, сидела женщина – та, что жила на краю деревни и пользовалась недоброй славой, ее считали ведьмой, но до поры не трогали. Поверх черного поношенного платья была накинута шкура волка – мехом наружу.
Глаза Старшой угрюмо сверкнули, она поднялась навстречу пришельцам: «Что надо?» Толпа вздрогнула и отшатнулась, затем один из мужчин судорожно поднял ружье, другой замахнулся осиновым колом. Но женщина успела быстрее – шагнув к старосте, она выхватила из его рук ребенка и прижала к своей груди…
Re: Продолжение
Date: 2005-01-21 11:45 am (UTC)- Чего вы боитесь, родные? – спросила Старшая вкрадчиво. – Я когда-нибудь причиняла зло вам?
- Здесь упыри водятся, почтеннейшая! – ответил староста. – Вот мы и... того...
- На упырей с этими дубинами? Да один упырь волчью стаю извести может; не то, что вас! У волков хоть чутьё да зубы, а у вас только топоры! И меня не позвали, будто у вас в деревне знающей женщины нет. И ещё напились, как зюзи! Это перед охотой-то... Вот скажу вашим благоверным, они вам дома устроят...
- Мы, почтеннейшая, думали: не женское дело...
- Женщины в таких делах похитрей будут, а знающие – особенно. Ваше счастье, что сдохли упыри: друг с другом передрались. Вон лежат: проверьте!
Мужики похрабрее подошли к кустам у края освещённого круга. Кто-то подбросил в костёр пару кольев – тех самых, заточенных, – и широкий круг света выхватил из темноты две туши в луже густой, вязкой крови.
- Хороши вы, охотники: в двух шагах дохлых упырей не заметили! И вы, батюшка, тоже... Будь они живы – треть бы к жёнам не вернулась, а у вас ребятишки малые: кто их прокормит? И меня бы бабы со свету сжили, что не уберегла вас, дураков, даром что знающая.
Re: Продолжение
Date: 2005-01-21 11:56 am (UTC)Девочка, по-прежнему сидевшая на руках у Старшой, перестала дрожать и, изо всех силёнок, крикнула:
- Врёт она всё! Она на того упыря лицом похожа!
- Отдайте девчушку, почтеннейшая! – потребовал староста. – Не то, сами понимаете... Мы к Вам с почётом и уважением, но вдруг Вас тот упырь куснул?
- Да возьмите, батюшка! – Старшая передала девочку на руки опешившему старосте. _ Только бережнее держите!
- А этот, матёрый, действительно на братца её похож, только небритый и нечёсаный, – подал голос один из мужиков похрабрее, стоявших над тушами упырей.
- И лапы у обоих в старой крови, а на самих – свежая. Не они друг друга покусали, а кто-то третий, – подал голос ещё один.
Девчушка, посмотрев на вторую тушу, расплакалась:
- Эта она моего братика убила! Кровь у неё недобрая, и руки кровью пахнут. Братик мой опять мёртвый лежит. Опять его оживят – ещё злее будет.
Мужики переглянулись.
Re: Продолжение
Date: 2005-01-24 12:38 pm (UTC)И староста опустил плачущую малышку на землю.
- Знаете что, почтеннейшая, - пожалуй, возьмите вы это дитё к себе. Нам его, знаете, не прокормить, у самих семеро по лавкам, а вы одна, будет кому на старости лет, знаете...
- Да знаю, знаю, - усмехнулась Старшая, что вы заладили. Я-то возьму, да только пойдет ли она со мной?
- Есть захочет - куда она денется, не замерзать же ей тут, в лесу. Пошли, ребята! - Староста оторвал от своего сапога заходящуюся криком малышку и решительно зашагал по тропе в сторону деревни. Притихшие мужики потянулись следом.
Еще не начинало светать, когда Старшая с ребенком на руках подошла к дому на краю деревни. Уставшая плакать девочка заснула, и высокая женщина черном плаще пристально вглядывалась в ее лицо, освещенное луной. Что-то в чертах ребенка показалось ей смутно знакомым: когда-то, много лет назад, она уже видела точь-в точь эти высокие скулы, чуть косо поставленные глаза... Но где? Когда? Кто?
Внезапно будто солнечный луч ворвался в ее память, осветив минувшее. Промозглая ноябрьская ночь, тугие струи дождя, ветер, срывающий последние листья с деревьев, широкий, мощеный булыжником тракт, ведущий к городу. И она сама, голодная... нет, уже насытившаяся - вот она, жертва, лежит у ее ног с кровавой раной на шее. В раскосых глазах мужчины застыл тупой ужас. Ну что, разбойник, черная твоя душа – образовался легкой добыче, да сам добычей стал? Больше не гулять тебе ночами на большой дороге, не подстерегать одиноких путников, не хвалиться награбленным в кабаках – пусть лучше мне послужит твоя лихая кровь...
Не стала она тогда его добивать – думала, помрет сам. Значит, выжил, оклемался, но сделался такой же нежитью, как и она… как и ее несчастный брат, чье сердце она сама – сама! – этой ночью пронзила осиновым колом. Последнее милосердие – что еще она могла для него сделать?
…Нет, не думать об этом. Не думать. Нельзя. Она подняла руки и резко провела ими по воздуху – прямо перед собой, сверху вниз, будто стряхивая что-то невидимое. Забыть. И перевела взгляд на спящего ребенка:
…Так вот значит, какие дети у нас, упырей, бывают…
Re: Продолжение
Ну так
Date: 2005-01-24 04:43 pm (UTC)Оно само
Date: 2005-02-03 05:03 pm (UTC)Re: Оно само
Date: 2005-02-03 05:06 pm (UTC)А про Белого Кота напишешь продолжение?