![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirПо радио часто передают: "взрыв газа в жилом доме". Чем дальше - тем чаще.
После сегодняшнего сна я начал понимать, как происходят такие взрывы.
Часа в четыре ночи раздаётся стук в дверь. Приходят. Всегда приходили. И при Брежневе, и при Сталине, и при Николае Палыче, и при Петре, и при Алексее Михайловиче, и при Грозном, и при Иване Калите... Почему бы им не приходить и сейчас?
Чаще всего им открывали дверь. Простите, но это ошибка. На самом дела нас забирать не надо. Надо забрать соседей. Мы - верноподданные. Мы платим налоги. Мы изувечены на службе государевой. За что? Мы столько сделали для царства... Это недоразумение, скоро оно разъяснится... Хорошо, поехали...
Все открывают, опасаясь худшего, хотя ничего хуже быть не может.
Все ожидают, что это не всерьёз.
Никто не чувствует себя виноватым: или потому, что не ни в чём не виноват, или потому, что преступления совершал по воле государя и надеется, что государь примет это во внимание.
Первых забирают для острастки виноватых, вторых - чтобы избавиться от свидетелей. Свидетелей не в суде, а в мемуарах, перед лицом Истории. К виноватым не приходят.
Окраины империи нужно населять. Это производственная необходимость. Там мрут, туда нужны люди. Людей добывают закрытым способом.
Даже если предположить, что они перепутали номер квартиры, тебя всё равно заберут: чтобы никому не рассказал, что они перепутали номер квартиры.
Дела шьются "на вырост", налезают на любого.
Тем, кто приходит, нужно отрабатывать свои мизерные деньги и своё огромное чувство превосходства над беззащитными. Этим чувством им платят.
Простите, это ошибка... Не простят. Особенно - если ошибка.
Никто не сопротивляется: нет ни оружия, ни привычки. Боятся за семью, за которой через время всё равно придут. Боятся оказаться вне закона. Отказываются поверить, что жизни больше не будет, и пытаются отсрочить смерть.
Некоторые в волнении выходят на кухню, дрожащими руками открывают газ и, не открывая дверь, закуривают... Или, напустив побольше газа, открывают дверь и закуривают. Некоторые - без волнения. Это уже по вкусу.
Огненные язык слизнёт все бумаги, в которых будут искать имена твоих знакомых, все научные работы, из которых всегда умудряются выудить новое оружие, все деньги и ценности, на которые рассчитывают мародёры (на чувство превосходства бухла не купишь). Огонь уничтожит твоё тело, так нужное империи для войны и размножения на её окраинах. Огонь может даже причинить вред тем, кто пришёл, хотя это второстепенно: за ними же тоже придут, и без огня.
Огонь придумал Игнатий Соловецкий. Газ придумал кто-то другой.
Далёк от мысли призывать людей к подобного рода действиям, но не нахожу в себе сил осудить тех, кто открывает газ и закуривает.
Даже если они живут в соседней квартире, сверху или снизу.
Даже если от огня погибну я сам и весь дом.
Не поворачивается язык проклясть человека, на месте которого мог оказаться ты сам.
Отчего взрываются дома?
Дома взрываются от страха.
После сегодняшнего сна я начал понимать, как происходят такие взрывы.
Часа в четыре ночи раздаётся стук в дверь. Приходят. Всегда приходили. И при Брежневе, и при Сталине, и при Николае Палыче, и при Петре, и при Алексее Михайловиче, и при Грозном, и при Иване Калите... Почему бы им не приходить и сейчас?
Чаще всего им открывали дверь. Простите, но это ошибка. На самом дела нас забирать не надо. Надо забрать соседей. Мы - верноподданные. Мы платим налоги. Мы изувечены на службе государевой. За что? Мы столько сделали для царства... Это недоразумение, скоро оно разъяснится... Хорошо, поехали...
Все открывают, опасаясь худшего, хотя ничего хуже быть не может.
Все ожидают, что это не всерьёз.
Никто не чувствует себя виноватым: или потому, что не ни в чём не виноват, или потому, что преступления совершал по воле государя и надеется, что государь примет это во внимание.
Первых забирают для острастки виноватых, вторых - чтобы избавиться от свидетелей. Свидетелей не в суде, а в мемуарах, перед лицом Истории. К виноватым не приходят.
Окраины империи нужно населять. Это производственная необходимость. Там мрут, туда нужны люди. Людей добывают закрытым способом.
Даже если предположить, что они перепутали номер квартиры, тебя всё равно заберут: чтобы никому не рассказал, что они перепутали номер квартиры.
Дела шьются "на вырост", налезают на любого.
Тем, кто приходит, нужно отрабатывать свои мизерные деньги и своё огромное чувство превосходства над беззащитными. Этим чувством им платят.
Простите, это ошибка... Не простят. Особенно - если ошибка.
Никто не сопротивляется: нет ни оружия, ни привычки. Боятся за семью, за которой через время всё равно придут. Боятся оказаться вне закона. Отказываются поверить, что жизни больше не будет, и пытаются отсрочить смерть.
Некоторые в волнении выходят на кухню, дрожащими руками открывают газ и, не открывая дверь, закуривают... Или, напустив побольше газа, открывают дверь и закуривают. Некоторые - без волнения. Это уже по вкусу.
Огненные язык слизнёт все бумаги, в которых будут искать имена твоих знакомых, все научные работы, из которых всегда умудряются выудить новое оружие, все деньги и ценности, на которые рассчитывают мародёры (на чувство превосходства бухла не купишь). Огонь уничтожит твоё тело, так нужное империи для войны и размножения на её окраинах. Огонь может даже причинить вред тем, кто пришёл, хотя это второстепенно: за ними же тоже придут, и без огня.
Огонь придумал Игнатий Соловецкий. Газ придумал кто-то другой.
Далёк от мысли призывать людей к подобного рода действиям, но не нахожу в себе сил осудить тех, кто открывает газ и закуривает.
Даже если они живут в соседней квартире, сверху или снизу.
Даже если от огня погибну я сам и весь дом.
Не поворачивается язык проклясть человека, на месте которого мог оказаться ты сам.
Отчего взрываются дома?
Дома взрываются от страха.
