11.03.2014. Рекурсивный сон.
Mar. 11th, 2014 12:36 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirСон температурный, из трёх слоёв. Более всего был интересен второй слой, поскольку он был... рекурсивным!
3. Верхний слой: дом номер 1 в крошечном Сергеевском переулке, старый госпиталь. Во дворе зеваки и милиция, из окон выламывают стёкла и выкидывают внутренний госпитальный мусор, используя в качестве тряпок слизеринские зелёно-белые шарфики. Пытаюсь выяснить, что за контора готовит крепкий дом к сносу, на щите логотип "ДоС-НоС", но щит замазан мелом. "Хотя бы заблокирую снос!" - думаю я и влезаю в одно из окошек цокольного этажа.
Ага, так я их и заблокировал! Это они меня блокируют: сразу же устанавливают бетонную плиту у этого окошечка. Я оказываюсь внутри, протискиваюсь в коридор метра в полтора. Думаю, что там - коридор побольше, но нет: там коридор поменьше, в метр высотой и полметра шириной. Из него видны четыре двери, ни в одну из них я не пролезу (ну, разве что пролезет голова): четыре комнатки с массивными дверями XIX века, залитыми казённой белой краской, строились либо для кошек, либо для карликов.
Просыпаюсь.
2. Предыдущий слой, второй, из которого я проснулся в сон о госпитальном доме.
Ролевая игра-павильонка. Какой-то загородный пансион. Мне предстоит аудиенция с Дожем. Для аудиенции нужно положить в верхнюю и двух чаш массивное золотое кольцо, но поскольку это игра, то там стоит компьютер, и кольцо, нарисованное на экране, перемещается в чашу мышкой, дожу приходит SMS и он входит в тронный зал.
Для экономии места Дож входит без свиты, и не в тронный зал - в котором в данный момент отыгрывают совершенно другое место, кабак заговорщиков, - а в мою комнату, в которой лежит недораспакованные рюкзаки с полуигровыми вещами.
Дож редкостно мерзок: он квадратен, сутул, невысок, с постоянно шевелящимися остренькими пальцами. И лицо, и тело состоит из квадратов, кое-где переходящих в круги. Взгляд мелкий, кошачий. "Какой мерзавец!" - думаю я, и тут же начинаю стыдиться, вспоминая, что это игра: "Какой игрок! Как гениально он играет мерзавца-дожа!"
Моя роль - роль льстеца и карьериста. У меня две задачи. Неигровая - передать игроку, изображающему Дожа, дорогущий коньяк, присланный ему из города. Игровая, мастерская, - предупредить Дожа о готовящемся на него покушении. Решаю совместить.
"Ваша милость! Я пришёл к Вам жаловаться на Вас, а в качестве взятки принёс (подкидываю на ладони бутыль) драгоценный дар! Наш Дож нас погубит, он неосторожен и безрассуден, он не бережет себя! Он не видит, как против него затевают заговор. Я - Ловец Снов, я вижу будущее людей и их смерть, которая им снится. Я видел яму и блестящие пистолеты в ней - пистолеты, приготовленные для убийства Вашей Милости! Мои сны сбываются, если не принять меры незамедлительно!"
Во сне я вру, даже не успев выдумать сон. Дож принимает коньяк, обнюхивает его - а тот ли? - и милостиво решает не пытать меня, выясняя, известно ли мне о заговоре ещё что-нибудь. Тут к Дожу приходят и зовут его в другую локацию, а за мной заходит мастер: требуется техническая помощь, нужно вынести два тюка из дома наверх и погрузить в машину; какая-то команда съезжает.
Снаружи тёплый ветер, последние капли дождя. У двери стоит дама в индейском пончо, с младенцем. Подъезжает машина, на которой изображена та же дама, но постарше, с гитарой, в окружении каких-то западных хиппарей, а надпись гласит: "Motherhood is brotherhood!", "Материнство - часть братства!" (В верхней надписи несколько букв переправлены, так что видно, что сначала написали нижнюю, мелкую надпись, а потом перевели её на английский и написали крупно. Тюки начинают грузить.
- А это моя бутылка, - говорит Дож, подкрадываясь сзади. - Я её в том тюке оставил.
- Берите скорее, пока машина не уехала!
- Она не уедет. Это натуральное воровство, а по законам Венеции за воровство - смерть.
Другие игроки достают блестящие пистолеты - они, разумеется, стали такими, как в описанном мною сне! - и расстреливают мастеров, даму, ребёнка и водителя. По-настоящему, в реальности. Я продолжаю видеть расстрел ("камера" поднимается над машиной, в которую стреляют со всех сторон одновременно) и одновременно вижу, как убегает мелкими шажками мой герой-льстец. Усилием воли пытаюсь его вернуть и вмешаться, он разворачивает голову - но тут я просыпаюсь в сон о кошачьих комнатах.
3. Нижний слой сна я видел не раз: это потайной дом, окруженный квадратной в плане чёрной лестницей другого дома, с лифтом, мусоропроводом - и дырами внутрь дома-убежища лишь на нескольких этажах. Ни электричества, ни воды там нет, так что долгосрочным жильём оно быть не может: так, пересидеть облаву. Входы есть лишь на нескольких этажах. Что это было раньше? Внутренний дворик? Световой двор-колодец, позже закрытый крышей? Вентиляционная шахта? Шахта грузового лифта? В этот раз мне предстоит показать входы и выходы Ноффи, она уже должна привести в убежище известных ей людей. Там ещё множество персонажей, но с третьего слоя мне их уже не вспомнить. Оттуда я проснулся в сон о ролевой игре и о вероломном Доже.
3. Верхний слой: дом номер 1 в крошечном Сергеевском переулке, старый госпиталь. Во дворе зеваки и милиция, из окон выламывают стёкла и выкидывают внутренний госпитальный мусор, используя в качестве тряпок слизеринские зелёно-белые шарфики. Пытаюсь выяснить, что за контора готовит крепкий дом к сносу, на щите логотип "ДоС-НоС", но щит замазан мелом. "Хотя бы заблокирую снос!" - думаю я и влезаю в одно из окошек цокольного этажа.
Ага, так я их и заблокировал! Это они меня блокируют: сразу же устанавливают бетонную плиту у этого окошечка. Я оказываюсь внутри, протискиваюсь в коридор метра в полтора. Думаю, что там - коридор побольше, но нет: там коридор поменьше, в метр высотой и полметра шириной. Из него видны четыре двери, ни в одну из них я не пролезу (ну, разве что пролезет голова): четыре комнатки с массивными дверями XIX века, залитыми казённой белой краской, строились либо для кошек, либо для карликов.
Просыпаюсь.
2. Предыдущий слой, второй, из которого я проснулся в сон о госпитальном доме.
Ролевая игра-павильонка. Какой-то загородный пансион. Мне предстоит аудиенция с Дожем. Для аудиенции нужно положить в верхнюю и двух чаш массивное золотое кольцо, но поскольку это игра, то там стоит компьютер, и кольцо, нарисованное на экране, перемещается в чашу мышкой, дожу приходит SMS и он входит в тронный зал.
Для экономии места Дож входит без свиты, и не в тронный зал - в котором в данный момент отыгрывают совершенно другое место, кабак заговорщиков, - а в мою комнату, в которой лежит недораспакованные рюкзаки с полуигровыми вещами.
Дож редкостно мерзок: он квадратен, сутул, невысок, с постоянно шевелящимися остренькими пальцами. И лицо, и тело состоит из квадратов, кое-где переходящих в круги. Взгляд мелкий, кошачий. "Какой мерзавец!" - думаю я, и тут же начинаю стыдиться, вспоминая, что это игра: "Какой игрок! Как гениально он играет мерзавца-дожа!"
Моя роль - роль льстеца и карьериста. У меня две задачи. Неигровая - передать игроку, изображающему Дожа, дорогущий коньяк, присланный ему из города. Игровая, мастерская, - предупредить Дожа о готовящемся на него покушении. Решаю совместить.
"Ваша милость! Я пришёл к Вам жаловаться на Вас, а в качестве взятки принёс (подкидываю на ладони бутыль) драгоценный дар! Наш Дож нас погубит, он неосторожен и безрассуден, он не бережет себя! Он не видит, как против него затевают заговор. Я - Ловец Снов, я вижу будущее людей и их смерть, которая им снится. Я видел яму и блестящие пистолеты в ней - пистолеты, приготовленные для убийства Вашей Милости! Мои сны сбываются, если не принять меры незамедлительно!"
Во сне я вру, даже не успев выдумать сон. Дож принимает коньяк, обнюхивает его - а тот ли? - и милостиво решает не пытать меня, выясняя, известно ли мне о заговоре ещё что-нибудь. Тут к Дожу приходят и зовут его в другую локацию, а за мной заходит мастер: требуется техническая помощь, нужно вынести два тюка из дома наверх и погрузить в машину; какая-то команда съезжает.
Снаружи тёплый ветер, последние капли дождя. У двери стоит дама в индейском пончо, с младенцем. Подъезжает машина, на которой изображена та же дама, но постарше, с гитарой, в окружении каких-то западных хиппарей, а надпись гласит: "Motherhood is brotherhood!", "Материнство - часть братства!" (В верхней надписи несколько букв переправлены, так что видно, что сначала написали нижнюю, мелкую надпись, а потом перевели её на английский и написали крупно. Тюки начинают грузить.
- А это моя бутылка, - говорит Дож, подкрадываясь сзади. - Я её в том тюке оставил.
- Берите скорее, пока машина не уехала!
- Она не уедет. Это натуральное воровство, а по законам Венеции за воровство - смерть.
Другие игроки достают блестящие пистолеты - они, разумеется, стали такими, как в описанном мною сне! - и расстреливают мастеров, даму, ребёнка и водителя. По-настоящему, в реальности. Я продолжаю видеть расстрел ("камера" поднимается над машиной, в которую стреляют со всех сторон одновременно) и одновременно вижу, как убегает мелкими шажками мой герой-льстец. Усилием воли пытаюсь его вернуть и вмешаться, он разворачивает голову - но тут я просыпаюсь в сон о кошачьих комнатах.
3. Нижний слой сна я видел не раз: это потайной дом, окруженный квадратной в плане чёрной лестницей другого дома, с лифтом, мусоропроводом - и дырами внутрь дома-убежища лишь на нескольких этажах. Ни электричества, ни воды там нет, так что долгосрочным жильём оно быть не может: так, пересидеть облаву. Входы есть лишь на нескольких этажах. Что это было раньше? Внутренний дворик? Световой двор-колодец, позже закрытый крышей? Вентиляционная шахта? Шахта грузового лифта? В этот раз мне предстоит показать входы и выходы Ноффи, она уже должна привести в убежище известных ей людей. Там ещё множество персонажей, но с третьего слоя мне их уже не вспомнить. Оттуда я проснулся в сон о ролевой игре и о вероломном Доже.
