miiir | 09.02.2014. Нож.

Во всю стену - башня, в которой гондорцы обороняются от Саурона. На башне расставлены солдаты, мы снимаем её камерой сверху вниз, получается вполне правдоподобно. Видимо, это всё-таки любительское кино.

За столом напротив меня сидит матёрый, но безусый и безбородый ролевик, отыгрывающий сауроновского переговорщика. За его спиной - шкаф-стенка, знакомый мне с детства. Напротив него, около башни, -

coondrie.

Серьёзный, пафосный вариант предложения капитуляции мы уже отыграли и засняли, осталось только отретушировать, но ролевик явно идёт на второй заход, начиная переговоры снова. Второй заход нам не нужен, и я решаю отыграть его в комическом ключе, для разнообразия.

- А с чего это, мил человек, нам верить, что Тирион пал? Кто докажет, что вы его взяли?
- Я сам только что оттуда. От Тириона остались одни руины, а его станы были толще ваших. У вас нет шансов, сдавайтесь.
- Как-то не верится мне в это. У Тириона стена воон такенная была, её вообще проломить невозможно! Так что мы тут, мил человек, посидим и поглядим, а вы пока под стеной постойте и её поковыряйте: вдруг кусочек и обвалится. Верно я говорю, сестрица?

Сестра без костюма, но быстро входит в роль:
- Ходят тут всякие оборванцы, в чёрном, представляются невесть кем, а потом ручки с дверей пропадают, медные, дорогие...

Вместо ответа жутковатый ролевик молниеносно извлекает нож со стальной рукояткой и вонзает его мне под левое ребро точным театральным жестом: со стороны выглядит, будто я убит, но на самом деле - ни кровинки. Это особенно удивительно, поскольку острие ножа я чувствую кожей, нож не загуманизирован; такая кулуарка недопутстима.

Я в ответ обозначаю удушение и опрокидываю безусого ролевика вместе со стулом на спинку, продолжая держать большой и указательный пальцы на его шее.
- Стоп-игра! - говорит он мне. - Ты же уже мёртв!
- А за тобой стрит четверо стражников, и они тебя изрубают.
- Спорно!

Помогаю ролевику подняться. Он по-прежнему держит нож у моего левого ребра.
- Стоп-игра! - соглашаюсь я, протягивая руку к ножу. Нож похож на кухонные, но явно дорогущий, из стали, без единого кусочка дерева и пластмассы - дажена рукоятке.

- Хороший нож! - обращаюсь я к жутковатому ролевику.

Вместо ответа безбородый посланник с ножом на ладони оборачивается к шкафу и делает медленное движение. Стекло шкафа выгибается навстречу ножу, будто притянутое им. Несколько секунд стекло тянется к ножу острыми краями, но мотом вспоминает, то оно стекло, а не мёд, и оглушительно лопается, рассыпаясь на осколки.

- Эй! Это не мой шкаф, это шкаф родичей!

Говорить мне уже не с кем: безусый ролевик исчез вместе с ножом. Там, где он стоял, воздух дрожит, как будто в нём висит облако дыма размером с человека. Когда я прохожу сквозь это облако, я начинаю дрожать, когда не касаюсь его - дрожать перестаю. Ощущение жути. Никаких соображений о том, как извлечь его назад, у меня нет (что для моих снов странно, обычно я сходу знаю рецепт).

Сестра на диване под башней спит. Собираюсь что-то принести из третьей комнаты для вызволения безусого из другого измерения, но на пороге останавливаюсь: боюсь оставлять спящую сестру наедине с этим облаком. Сон медленно уходит; пару раз пытаюсь вернуться в него с полпути, с порога комнаты, но безуспешно.

Просыпаюсь, немедленно кидаюсь записывать сон.
Примерно так.