Взявшись поневоле за полунаучную работу, решил поставить эксперимент, можно ли мне её доверять в принципе: выбрал балладу о прославлении некоторых польских экспортных товаров и прочитал от корки до корки всех исследователей, когда либо писавших о ней, кроме одного, самого главного. Самого главного оставил в засаде, для чистоты эксперимента.
В засаде оказался Томас Венцлова. Не потому, что он был самым последним (и Федута, и Новикова, и даже распоследний мнительный Кичатов опубликовали свои статьи позже), а потому, что он показался самым сильным. Самым сильным он показался потому, что был не только учёным, но и поэтом, а все остальные были сплошь учёными, кроме Асеева и Белинского, поэтов с обширной практикой, и Новиковой, поэта без практики (в Новиковой сам Венцлова признал поэта, обругав её в научной статье как равную: "ср. о возможной связи с чешскими сказками Кулаковский 1899: 17; ср. также новейшую, увы, весьма претенциозным языком изложенную работу - Новикова 1983: 147-150"; а ведь каждый знает, что разозлить поэта может только другой поэт). Мне показалось, что расставить точки может только поэт, владеющий арсеналом учёного.
Неделю я штудировал всех остальных. Конверт с Томасом я вскрыл в последний момент (свод суждений всех остальных уже составлен, а итоговая, высушенная статья ещё не отправлена). Вскрыл... и немедленно выпил.
Оказывается, не зряподсмотрел правильный ответ вскрыл.
Всё то, что я обнаружил на пересечении статей других исследователей, Венцлова отметил, причём гораздо более точно.
Из всей своры исследователей Томас Венцлова безошибочно выделил вожака - Янину Леоновну Левкович! - и немедленно вцепился зубами в её горло.
На все вопросы, над которыми я бился неделю, поставив их, но не найдя ответов и не решив их самостоятельно, Венцлова даёт ответ.
Заметил, что Пушкин часто жертвует всем, чтобы передать звукопись оригинала? Венцлова наловил звукописи вдвое больше!
Отметил скрытые рифмы? Венцлова наловил втрое больше рифм, в том числе - одну начальную, пришитую к конечной!
Не понимал, зачем Пушкин поменял местами князей и направления их походов? Венцлова объяснил, сделав простой логический шаг от предыдущего тезиса: князья перетасованы исключительно ради звукописи, чтобы завоёванные страны были созвучны именам их покорителей! Ну, и ещё немного для того, чтобы сделать балладу более похожей на народное творчество, перевирающее всё и вся ради легко запоминаемых скрытых созвучий!
Не мог объяснить, в чём заключалась подколка ехидного Пушкина в адрес основательно разозлившего его Мицкевича? Оказывается, Пушкин поставил себе целью реконструировать (подлинную или мнимую) литовскую балладу ближе к подлиннику (мнимому либо подлинному), чем сам Мицкевич! Таким образом Мицкевич оказался низведён с места Творца, удалого мистификатора, только что создавшего целую экзотическую Литву и стоящего наравне с Мериме, только что создавшего целую экзотическую Сербию (столь же подлинную), - до уровня всё перевравшего посредника, из перевода которого настоящий ценитель может с некоторым трудом восстановить подлинно-народное иллирийское или литовское сочинение. "Перевёл и украсил", ага! "Перевёл и украсил".
Проверка на вшивость провалена.
Партия.
Практический вывод один: "Вон из профессии!"
Кем угодно - мерчендайзером, журналюгой, коммивояжером, экскурсоводом, спичрайтером, - но только не учёным!
Кстати, предложения принимаются.
В засаде оказался Томас Венцлова. Не потому, что он был самым последним (и Федута, и Новикова, и даже распоследний мнительный Кичатов опубликовали свои статьи позже), а потому, что он показался самым сильным. Самым сильным он показался потому, что был не только учёным, но и поэтом, а все остальные были сплошь учёными, кроме Асеева и Белинского, поэтов с обширной практикой, и Новиковой, поэта без практики (в Новиковой сам Венцлова признал поэта, обругав её в научной статье как равную: "ср. о возможной связи с чешскими сказками Кулаковский 1899: 17; ср. также новейшую, увы, весьма претенциозным языком изложенную работу - Новикова 1983: 147-150"; а ведь каждый знает, что разозлить поэта может только другой поэт). Мне показалось, что расставить точки может только поэт, владеющий арсеналом учёного.
Неделю я штудировал всех остальных. Конверт с Томасом я вскрыл в последний момент (свод суждений всех остальных уже составлен, а итоговая, высушенная статья ещё не отправлена). Вскрыл... и немедленно выпил.
Оказывается, не зря
Всё то, что я обнаружил на пересечении статей других исследователей, Венцлова отметил, причём гораздо более точно.
Из всей своры исследователей Томас Венцлова безошибочно выделил вожака - Янину Леоновну Левкович! - и немедленно вцепился зубами в её горло.
На все вопросы, над которыми я бился неделю, поставив их, но не найдя ответов и не решив их самостоятельно, Венцлова даёт ответ.
Заметил, что Пушкин часто жертвует всем, чтобы передать звукопись оригинала? Венцлова наловил звукописи вдвое больше!
Отметил скрытые рифмы? Венцлова наловил втрое больше рифм, в том числе - одну начальную, пришитую к конечной!
Не понимал, зачем Пушкин поменял местами князей и направления их походов? Венцлова объяснил, сделав простой логический шаг от предыдущего тезиса: князья перетасованы исключительно ради звукописи, чтобы завоёванные страны были созвучны именам их покорителей! Ну, и ещё немного для того, чтобы сделать балладу более похожей на народное творчество, перевирающее всё и вся ради легко запоминаемых скрытых созвучий!
Не мог объяснить, в чём заключалась подколка ехидного Пушкина в адрес основательно разозлившего его Мицкевича? Оказывается, Пушкин поставил себе целью реконструировать (подлинную или мнимую) литовскую балладу ближе к подлиннику (мнимому либо подлинному), чем сам Мицкевич! Таким образом Мицкевич оказался низведён с места Творца, удалого мистификатора, только что создавшего целую экзотическую Литву и стоящего наравне с Мериме, только что создавшего целую экзотическую Сербию (столь же подлинную), - до уровня всё перевравшего посредника, из перевода которого настоящий ценитель может с некоторым трудом восстановить подлинно-народное иллирийское или литовское сочинение. "Перевёл и украсил", ага! "Перевёл и украсил".
Проверка на вшивость провалена.
Партия.
Практический вывод один: "Вон из профессии!"
Кем угодно - мерчендайзером, журналюгой, коммивояжером, экскурсоводом, спичрайтером, - но только не учёным!
Кстати, предложения принимаются.
no subject
Date: 2013-11-20 02:12 pm (UTC)no subject
Date: 2013-11-20 02:38 pm (UTC)И потом в свете реформы РАН если ты сейчас удерешь из Пушдома - это будет де-факто дезертирство из действующей армии.
Я все сказала.
Прости, нет сил говорить больше, мне опять плохо.