![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirВоспитанные на игральных картах видят людей раздвоенными: верхняя часть - добренькая, нижняя - тоже, между прочим, торс и голова - злобная. Хоть так поверни, хоть так... Меня же воспитали на картах Таро, и я вижу персонажей сразу целиком. Как ни верти, карта всё равно одна!
Златокудрый и солнцеликий король Матиуш, любитель щоколада, вегетарианец и герой войны, обернулся на закат, его плечи и шея - в ослепительном стальном доспехе, за спиною реет Зелёное Знамя Детей, но в его центре - белый круг, а в круге чёрным паучком примостилось Солнце Гаваона. Я узнал Матиуша сразу, с первых страниц, это именно тот, кого воспела Анарис.
Старый Крысолов шествует во главе колонны детей, самых маленьких несёт на руках. Наверное, это и есть гуманизм: избавить детей от знания о будущем и от страха. Что если бы все дети разом бросились врассыпную по звуку дудочки? Треть погибла бы под очередями, но две трети спаслись бы! Или - понять, что дети - тоже оружие, и бросить их на охрану, позволив им убивать? Погибла бы шестая часть. Но нет: Крысолов спасает души, и колонна детей движется прямо в газовые печи короля Матиуша.
Алистер-с-Кровли, который питается исключительно сладким варевом... прошу прощения, вареньем! Я узнал и тебя, и ты прав, что выбрал спокойные и сытые районы Вазастана для своей готической жизни. Но детский фольклор сохранил байки, где тебя чтут и боятся не меньше, чем Чёрной и Красной Руки, а зачастую и смешивают с ними.
Люблю я или ненавижу их, прекрасных и омерзительных, если вижу их целиком? Не знаю. Я их чту, и они для меня актуальны. Этого уже не так мало. И я помню женщину, которая назвала своих детей именами своих главных врагов.
Златокудрый и солнцеликий король Матиуш, любитель щоколада, вегетарианец и герой войны, обернулся на закат, его плечи и шея - в ослепительном стальном доспехе, за спиною реет Зелёное Знамя Детей, но в его центре - белый круг, а в круге чёрным паучком примостилось Солнце Гаваона. Я узнал Матиуша сразу, с первых страниц, это именно тот, кого воспела Анарис.
Старый Крысолов шествует во главе колонны детей, самых маленьких несёт на руках. Наверное, это и есть гуманизм: избавить детей от знания о будущем и от страха. Что если бы все дети разом бросились врассыпную по звуку дудочки? Треть погибла бы под очередями, но две трети спаслись бы! Или - понять, что дети - тоже оружие, и бросить их на охрану, позволив им убивать? Погибла бы шестая часть. Но нет: Крысолов спасает души, и колонна детей движется прямо в газовые печи короля Матиуша.
Алистер-с-Кровли, который питается исключительно сладким варевом... прошу прощения, вареньем! Я узнал и тебя, и ты прав, что выбрал спокойные и сытые районы Вазастана для своей готической жизни. Но детский фольклор сохранил байки, где тебя чтут и боятся не меньше, чем Чёрной и Красной Руки, а зачастую и смешивают с ними.
Люблю я или ненавижу их, прекрасных и омерзительных, если вижу их целиком? Не знаю. Я их чту, и они для меня актуальны. Этого уже не так мало. И я помню женщину, которая назвала своих детей именами своих главных врагов.
