Киносценарий (4)
May. 29th, 2006 11:01 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirКор просыпается. Голова – вверх. Чулан, довольно просторный, но тёмный. По стенам сидят и лежат раненые и побитые, скины и гомики вперемежку; стонут, но не смердят. Ясно, что пережидают в каком-то подвале, пока оцепление не снимут. Журналисты перепаковывают камеры. Сил у Кора предостаточно, он касается какого-то раненого рукой и поднимает его на ноги. Народ сразу смекает, что к чему, и начинает рвать Кору борт пиджака. «Умираю! Умираю! – орёт женщина. Кор протягивает руку к ей, но на руке повисает Риона: «Не надо! – говорил она с ухмылкой, – у девушки просто похмелье. Я врач, я знаю. А тебе такое лечить нельзя». – «Спасибо, что наконец запомнила!» - отвечает благодарный Кор. Тео плачет в углу над сломанной флейтой, Риона и ор обходят раненых: Риона диагностирует, Кор изредка поднимает на ноги. Чулан постепенно переходит в заснеженный скверик, где вдоль покрытой слякотью дороги посажены чахлые казённые деревца, привязанные к красивым, только что не зелёным, палкам.
Ворота открываются, и через створку входит опрятная старушка с благородным лицом и ресницами Алисофера. «Молодой человек, а я Вас знаю! – говорит она Кору. – Вы у нас на кафедре преподавали!» Риона чувствует подставу и испаряется, Кор же уже позволил навязать себе разговор, поздно. «А у меня как раз смена кончилась, вот я и решила зайти: недалеко ведь работаю, младшим хранителем. Молодой человек, неужели Вы не скажете мне никакого комплимента? Как дурно воспитано нынешнее поколение!» - «Почему же не скажу? – принимает вызов Кор. – У Вас очень благородное лицо. Возможно, пять поколений дворян в роду». – Голубых кровей, молодой человек, голубых кровей!» - и старушка, поджав губы, входит во дворик, который уже и не дворик, а роскошный концертный зал Большого Кремлёвского Дворца. С двух с0торон, следом за старушкой, входят две шеренги дворцового караула с калашами, но в синих камзолах, разнообразный бомонд и музыканты. Зал озаряется свечами, уже электрическими. Кор ошалело стоит у створки и наблюдает, как рассаживаются в пустом зале международные гомики и два-три пришибленных скина, которые тут явно в меньшинстве, и теперь их ждёт три часа скрипичной музыки. Разговор на разных языках, преобладают скандинавские. Новые русские, жирные, с тоненькими девочками, снятыми специально для модного события, бурно обсуждают допущенную бестактность: на это модное событие нужно было снимать тоненьких мальчиков. Новые русские откупоривают пиво и начинают бухать.
Кор ходит между рядами, временами хватая со стола бутерброд, временами – подбирая мусор, временами – заводя изящную беседу об искусстве на английском или норвежском. Гомики и скины смотрят на него как на распорядителя и вообще чуть ли не топ-менеджера, охрана – как на иностранного гостя, иностранцы – как на особиста, новые русские – как на прислугу.
Ворота открываются, и через створку входит опрятная старушка с благородным лицом и ресницами Алисофера. «Молодой человек, а я Вас знаю! – говорит она Кору. – Вы у нас на кафедре преподавали!» Риона чувствует подставу и испаряется, Кор же уже позволил навязать себе разговор, поздно. «А у меня как раз смена кончилась, вот я и решила зайти: недалеко ведь работаю, младшим хранителем. Молодой человек, неужели Вы не скажете мне никакого комплимента? Как дурно воспитано нынешнее поколение!» - «Почему же не скажу? – принимает вызов Кор. – У Вас очень благородное лицо. Возможно, пять поколений дворян в роду». – Голубых кровей, молодой человек, голубых кровей!» - и старушка, поджав губы, входит во дворик, который уже и не дворик, а роскошный концертный зал Большого Кремлёвского Дворца. С двух с0торон, следом за старушкой, входят две шеренги дворцового караула с калашами, но в синих камзолах, разнообразный бомонд и музыканты. Зал озаряется свечами, уже электрическими. Кор ошалело стоит у створки и наблюдает, как рассаживаются в пустом зале международные гомики и два-три пришибленных скина, которые тут явно в меньшинстве, и теперь их ждёт три часа скрипичной музыки. Разговор на разных языках, преобладают скандинавские. Новые русские, жирные, с тоненькими девочками, снятыми специально для модного события, бурно обсуждают допущенную бестактность: на это модное событие нужно было снимать тоненьких мальчиков. Новые русские откупоривают пиво и начинают бухать.
Кор ходит между рядами, временами хватая со стола бутерброд, временами – подбирая мусор, временами – заводя изящную беседу об искусстве на английском или норвежском. Гомики и скины смотрят на него как на распорядителя и вообще чуть ли не топ-менеджера, охрана – как на иностранного гостя, иностранцы – как на особиста, новые русские – как на прислугу.
