- Я её вчера с днём рождения поздравила. Но я немного её боюсь... Она сурова.
- Ты? Поздравила? Её? С днём рождения?
- Ну, да...
- И она тебя не убила на месте? Не вырвала ноги? Не скрутила руки колесом? Не изувечила и даже не ранила?
- А она могла? И у неё были мотивы?
- Ты ещё спрашиваешь!? Чему вас в вашем болотном монастыре учат? Это же Первый Ловец Снов нашего города, воплощение гнева и могущества. Солнце останавливает словом, словом разрушает города. Её обеты запрещают ей праздновать свой день рождения, и чужие попытки поздравить её она пресекает силой.
- Что, правда?
- Я сам из глупой бравады попытался поздравить её с днём рождения пятнадцать лет назад; она сбросила меня с крыши и сломала мне руку, хотя со мною было пятеро бойцов, а она была одна. Ты не представляешь, как тебе повезло уцелеть!
- То есть мне нужно бояться?
- Скорее наоборот: теперь тебе можно вообще ничего не бояться!
Занавес.
- Ты? Поздравила? Её? С днём рождения?
- Ну, да...
- И она тебя не убила на месте? Не вырвала ноги? Не скрутила руки колесом? Не изувечила и даже не ранила?
- А она могла? И у неё были мотивы?
- Ты ещё спрашиваешь!? Чему вас в вашем болотном монастыре учат? Это же Первый Ловец Снов нашего города, воплощение гнева и могущества. Солнце останавливает словом, словом разрушает города. Её обеты запрещают ей праздновать свой день рождения, и чужие попытки поздравить её она пресекает силой.
- Что, правда?
- Я сам из глупой бравады попытался поздравить её с днём рождения пятнадцать лет назад; она сбросила меня с крыши и сломала мне руку, хотя со мною было пятеро бойцов, а она была одна. Ты не представляешь, как тебе повезло уцелеть!
- То есть мне нужно бояться?
- Скорее наоборот: теперь тебе можно вообще ничего не бояться!
Занавес.