![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirГод назад зарезали Лену Григорьеву. Правые всех мастей сцепились над её могилой: "Её убили мы!" - "Нет, мы!" - "Она была нашей и предала нас, мы отомстили!" - "Нет, отомстили мы, она была нашей больше и предала нас круче!" - "Мы ей угрожали!" - "Мы тоже!" - "Да кто ей не угрожал!?"
Да, ей все угрожали. Половина городской политоты имела на неё зуб. Первый и единственный разговор со мною по поводу тюка старых вещей она начала со слов: "Откуда Вы знаете, что у меня кот? Вы за мной тоже следите?" Её запугивали многократно и небезуспешно, но на неё это совершенно никак не повлияло. Некоторые люди даже в совершенно запуганном состоянии органически не способны предать себя и свой стиль жизни.
Интересно, новые союзники вспомнили о её смерти сегодня, через год? А старые враги? Не знаю. Когда кого-то убивают, все политики стремятся примазаться к скандалу и прославиться. Тем не менее, умерла она не как политик, а как госпитальер. Каждый человек, открывающий двери своего дома всем и каждому, рискует, что его зарежет гость.
Но это же не повод закрывать двери своего дома, верно?
Почему политиков все ценят, а госпитальеров - нет? Пользы от госпитальеров - больше. Риск для госпитальеров - выше. Политактивистов убивают раз в год, гостеприимцев - каждый месяц. "Бытовое убийство, не политическое, не интересно?" - Да чтоб у вас был такой быт! - "Кто знает, как мокра вода и страшен холод лютый, тот не оставит никогда прохожих без приюта!" Надо столкнуться с крайней нищетой и крайним отчаяньем, чтобы открыть двери своего дома первому встречному. Надо почувствовать его боль и его страх. Надо подставить себя под его нож, и так - триста дней в году. До результата. Рано или поздно гость предаёт хозяина, а иногда - и убивает. Не фигурально. Буквально. Ножом.
Прирезать нас может только тот, кто почитает себя обязанным нам.
Но это не повод не помогать, верно?
Год назад я ничего не писал. Специально не интересуюсь следствием. Кто-то продолжает считать, что убийство политическое. Для кого-то Лена Григорьева - эталон политактивиста. Но для меня она эталон госпитальера. Гостеприимца, который не смотрит на лицо и паспорт людей, которых селит к себе, чтобы те не погибли на улице. Я сам жил так пятнадцать лет, до 2018 года. Видел изнанку "открытых домов" (этими словами называют то, что нормальное государство должно бы открывать за свой счёт и называть "кризисными центрами"). Понимаю, насколько выше риск здесь, чем в любой мишурной полтике. Поэтому я чту леди Лену Григорьеву в наиболее героической из её ипостасей: госпитальерской.
Достойная жизнь. Ужасная смерть. Вечная память.
Год.
Земля - пухом. Дверь - настежь!
Да, ей все угрожали. Половина городской политоты имела на неё зуб. Первый и единственный разговор со мною по поводу тюка старых вещей она начала со слов: "Откуда Вы знаете, что у меня кот? Вы за мной тоже следите?" Её запугивали многократно и небезуспешно, но на неё это совершенно никак не повлияло. Некоторые люди даже в совершенно запуганном состоянии органически не способны предать себя и свой стиль жизни.
Интересно, новые союзники вспомнили о её смерти сегодня, через год? А старые враги? Не знаю. Когда кого-то убивают, все политики стремятся примазаться к скандалу и прославиться. Тем не менее, умерла она не как политик, а как госпитальер. Каждый человек, открывающий двери своего дома всем и каждому, рискует, что его зарежет гость.
Но это же не повод закрывать двери своего дома, верно?
Почему политиков все ценят, а госпитальеров - нет? Пользы от госпитальеров - больше. Риск для госпитальеров - выше. Политактивистов убивают раз в год, гостеприимцев - каждый месяц. "Бытовое убийство, не политическое, не интересно?" - Да чтоб у вас был такой быт! - "Кто знает, как мокра вода и страшен холод лютый, тот не оставит никогда прохожих без приюта!" Надо столкнуться с крайней нищетой и крайним отчаяньем, чтобы открыть двери своего дома первому встречному. Надо почувствовать его боль и его страх. Надо подставить себя под его нож, и так - триста дней в году. До результата. Рано или поздно гость предаёт хозяина, а иногда - и убивает. Не фигурально. Буквально. Ножом.
Прирезать нас может только тот, кто почитает себя обязанным нам.
Но это не повод не помогать, верно?
Год назад я ничего не писал. Специально не интересуюсь следствием. Кто-то продолжает считать, что убийство политическое. Для кого-то Лена Григорьева - эталон политактивиста. Но для меня она эталон госпитальера. Гостеприимца, который не смотрит на лицо и паспорт людей, которых селит к себе, чтобы те не погибли на улице. Я сам жил так пятнадцать лет, до 2018 года. Видел изнанку "открытых домов" (этими словами называют то, что нормальное государство должно бы открывать за свой счёт и называть "кризисными центрами"). Понимаю, насколько выше риск здесь, чем в любой мишурной полтике. Поэтому я чту леди Лену Григорьеву в наиболее героической из её ипостасей: госпитальерской.
Достойная жизнь. Ужасная смерть. Вечная память.
Год.
Земля - пухом. Дверь - настежь!
no subject
Date: 2020-07-20 11:27 pm (UTC)no subject
Date: 2020-07-21 12:49 pm (UTC)no subject
Date: 2020-07-23 07:03 am (UTC)"Здесь слишком мало быта для бытового убийства": https://miiir.dreamwidth.org/4023041.html