26.05.2019. Заточение. Сон.
May. 27th, 2019 12:30 pmКакую-то женщину, твердокаменную коммунистку, директора завода по должности и художника в свободное время, заточили в одиночной камере. Руководству она нужна живой, чтобы она и дальше управляла тем же заводом, но на этом заводе собираются запускать какое-то жуткое производство, с которым эта женщина не согласилась, и поэтому её нужно сломать. Полномочий у тюремщиков не так много: заточённая (или похищенная: не понятно, заточили её власти или частные лица) должна остаться живой и не потерять рассудок. Ресурсов у тюремщиков тоже не так много: маленькая комнатка, переделанная в камеру из какого-то подсобного помещения, с одним окошком и трубами, ведущими к батарее.
Я фиксирую все детали сна во всей их нелогичности, потому что сон был слишком ярок и страшен. За происходящим в камере я наблюдаю не лично, не как бесплотный дух и не как охранник через телевизионную камеру: это скорее похоже на фильм, который смотрят по телевизору. В самых страшных местах я как будто переключаю на другие программы, но потом канал всё равно переключается на эту камеру с железной трубой.
Не знаю, что стало с правой рукой узницы: была рука повреждена до заточения - или усохла уже там. Кажется, что узница замурована в стену, но это не совсем так: просто в столе пропилена дыра, и она торчит из этого стола (за ноги, наверное, она тоже прикована. На столешницу кладут бумаги, которые требуют подписать, узница отказывается. Её бьют, морозят, морят голодом. Окно - без рещетки (видимо, держат её под замком всё-таки частные лица), но кто-то из тюремщиков заметил, что художница любит смотреть в окно, и поэтому окно закрыли куском фанерки, оставив открытой только восьмушку. В этой восьмушке - зелёная листва. Именно потому, что женщина видит листву, она не сдаётся. Тюремщики то ли не знают этого, то ли не имеют полномочий заколотить окно наглухо.
Последние кадры, которые я увидел: тёмно-синие стены камеры перекрашивают в белый цвет старыми малярными валиками (чтобы стало похоже на больничную палату? её приказали перевести из тюрьмы в больницу, но другого помещения не выделили?). Для покраски стены прикованную не освобождают, слой краски кладут поверх самой узницы.
Для обычного сна это слишком страшно и ярко. Дорогие френды, нет ли у этой картины известных вам источников и прототипов в нашей реальности?
#ТемпературныеСны
Я фиксирую все детали сна во всей их нелогичности, потому что сон был слишком ярок и страшен. За происходящим в камере я наблюдаю не лично, не как бесплотный дух и не как охранник через телевизионную камеру: это скорее похоже на фильм, который смотрят по телевизору. В самых страшных местах я как будто переключаю на другие программы, но потом канал всё равно переключается на эту камеру с железной трубой.
Не знаю, что стало с правой рукой узницы: была рука повреждена до заточения - или усохла уже там. Кажется, что узница замурована в стену, но это не совсем так: просто в столе пропилена дыра, и она торчит из этого стола (за ноги, наверное, она тоже прикована. На столешницу кладут бумаги, которые требуют подписать, узница отказывается. Её бьют, морозят, морят голодом. Окно - без рещетки (видимо, держат её под замком всё-таки частные лица), но кто-то из тюремщиков заметил, что художница любит смотреть в окно, и поэтому окно закрыли куском фанерки, оставив открытой только восьмушку. В этой восьмушке - зелёная листва. Именно потому, что женщина видит листву, она не сдаётся. Тюремщики то ли не знают этого, то ли не имеют полномочий заколотить окно наглухо.
Последние кадры, которые я увидел: тёмно-синие стены камеры перекрашивают в белый цвет старыми малярными валиками (чтобы стало похоже на больничную палату? её приказали перевести из тюрьмы в больницу, но другого помещения не выделили?). Для покраски стены прикованную не освобождают, слой краски кладут поверх самой узницы.
Для обычного сна это слишком страшно и ярко. Дорогие френды, нет ли у этой картины известных вам источников и прототипов в нашей реальности?
#ТемпературныеСны