По просьбе Насти Рязановой рассказываю, как складывался курс этнографии в Подвесном Университете города Санкт-Петербурга.
Однажды Академия Наук послала на Крайний Север экспедицию для изучения влияния чукотского гнуса и мошки на отрицательные конструкции чукотского языка. Или, наоборот, влияние отрицаний на комаров. Это, разумеется, неправда! Просто это были две экспедиции в одной: муж-энтомолог отправился изучать чукотских комаров, а жена-лингвист — отрицания в чукотском языке. Исследовательская сказка-анкета, которую энтомолог Йелл написал для пользы исследований лингвистки Эри, вошла в золотой фонд мирового фольклора как "Сказка о некрасивой жене и неудачливом охотнике". Это тоже неправда: сказка вошла лишь в сетевой фольклор. Зато — прочно!
Итак, вы уже представляете себе старост подвесного курса "Этнография". Осталось сказать несколько слов о ректоре, который организовывал занятия, и о преподавателях, которые читали лекции. Полторы сотни лекций. Около сотни преподавателей из Института Лингвистических Исследований, Кунсткамеры и СПбГУ.
Сначала курс назывался "Малые народы России". После доклада о гавайцах название поменяли: "Малые народы мира". После рассказа о китайцах-ханьцах слово "малые" из названия курса куда-то исчезло.
Рассказывать о каждом народе приглашали троих специалистов. Во-первых, лингвиста, который рассказывал о языке этого малого народа. Во-вторых, этнографа-антрополога, полевика-исследователя, который рассказывал о культуре и быте этого народа (или о том, что осталось от их быта). В самых печальных случаях этнографа заменял археолог. В-третьих, после этих двоих приглашали самого представителя этого малого народа, и уже со знанием дела расспрашивали его о личных воспоминаниях. Лингвистов брали из ИЛИ РАН и с "Фестиваля Языков", этнографов — из Кунсткамеры, СПБГУ, Герцовника с Институрм Народов Севера и даже из Русского музея. Самих носителей языков и культуры отлавливали автостопщики и госпитальеры #ЧайнойПрограммы.
Лекции длились полтора-два часа. После этого лектору начинали задавать вопросы, и задавали их ещё час или полтора. Лучший комплимент студентам подвесного курса сделал один из лингвистов: "Обычно на моих лекциях слушатели через полчаса скисают, а вы слушаете меня уже третий час — и задаёте вопросы? Да кто вы такие? Да откуда вы такие?"
Где всё это происходило? Сначала под курс захватили подростково-молодёжный клуб "Аврора". Как именно захватили? Взяли на абордаж! Сняли анкету Подвесного Университета с руководителя этого клуба, леди Новы, а потом подвесили в её клубе все курсы, которые она пожелала изучать сама: от каллиграфии до астрономии и от стихосложения до мифозоологии. Потом нашли корпус завода, который постепенно перерождался в бизнес-центр: сначала отремонтировали первый этаж и сдали его, на доходы от аренды отремонтировали второй, на доходы от аренды первых двух этажей — третий, и так далее. Здание было семиэтажным, так что на последнем этаже за два года ремонта нижних этажей успели провести пять или шесть десятков еженедельных лекций, с перерывами на зимние праздники, летние каникулы и весенние лесопосадки.
В процессе занятий собрали библиотеку к курсу: десяток чемоданов с книгами по этнографии и антропологии, полное собрание "Сказок народов мира" и всевозможные издания на национальных языках. Когда ремонт, подобно приливу, поднялся до седьмого этажа, чемоданы с книгами всплыли и начали дрейфовать сначала к Средней Рогатке, а потом — в сторону Девяткино.
Но курс не пропал бесследно: от него осталась сказкозаписывающая студия "Слон в торбасах". Да, не "звукозаписывающая", а именно "сказкозаписывающая". Да, "слон" — это зверь. Да, "торбасы" — это обувь, мягкие сапоги из оленьих шкур мехом наружу. Эри, Йелл и другие участники курса начитали в микрофоны десятки сказок разных народов по разными темам: "Сказки о кошках", "Сказки об обезьянах", "Сказки о карликах", "Сказки о великанах" и так далее. Сказки по каждой теме собрали на компакт-диск, а каждый компакт-диск приложили к ежегодной книжечке "Журнала единомышленников", издания-"зина" Йелла и Эри, который издавался тиражом в 50 экземпляров, печатался на принтере, снабжался нашивками, значками или фенечками и раздавался знакомым. Йелл и Эри не признавали социальных сетей и конкурировали с ними до последнего. У "Живого Журнала" они даже выигрывали. Это — последний известный мне самиздатовский журнал, а полной подборки его номеров нет ни у кого.
Что случилось потом? Потом случились дети, и все сказки ушли в них. 😊 И это прекрасно!
Зачем Настя попросила меня записать мой рассказ об этнографическом курсе Подвесного Университета? Видимо, она собирается повторить в Перми, в Пермском Подвесном Университете, или весь курс, или отдельные его элементы!
https://vk.com/slon_v_torbasahhttps://miiir.livejournal.com/2552308.htmlhttps://hotplayer.ru/?s=%D1%81%D0%BB%D0%BE%D0%BD%20%D0%B2%20%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B1%D0%B0%D1%81%D0%B0%D1%85https://drive.gybka.com/artist/14738759-Slon_V_Torbasah/https://www.youtube.com/channel/UCsbmZRlSa3RrOnQgizDbtvAhttps://lightaudio.ru/mp3/%D1%81%D0%BB%D0%BE%D0%BD%20%D0%B2%20%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B1%D0%B0%D1%81%D0%B0%D1%85Собственно, удачи! :-)
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
