![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
17.03.2020. Пункт первый. Что произошло?
Mar. 21st, 2020 01:58 pmИтак, три вопроса: "Что произошло?", "Что делать?" и "Что будет дальше?"
"Что произошло?" Государственный переворот, произвольное переписывание Конституции. Воспримем это безоценочно: "группа людей, присягавшая не оставаться у власти в момент её получения, переписала закон, чтобы остаться у власти". Нам важно не "хорошо" это или "плохо"; нам важно, как думают и действуют переворотчики - и чего они ожидают.
Государственный переворот - процесс, описанный Эдвардом Люттваком: "организованная группа силой захватывает средства, чтобы объявить себя властью, и просто ожидает всех, кто к ней примкнёт и кто подтвердит повиновение ей". Таким образом, переворот уже начался, но ещё не завершился.
В чём интерес переворотчиков? В том, чтобы получить подтверждение того, что они - власть. Сначала - от небольшой группы. Потом - от значимой группы. Потом - от тех, кто может повлиять на ситуацию. Потом - от всех остальных, уже под угрозой силы. Переворот должен разрастаться, как эпидемия. Если процесс заглохнет, недоперевёрнутую власть перевернут следующие заговорщики, они уже выстроились в очередь.
Сначала Путин выступает с речью о необходимости объединить судебную ветвь власти с уже давно слившейся воедино исполнительно-законодательной властью. Далее две сотни человек пишут поправки; им отступать некуда: они уже в перевороте замешаны. Дальше депутаты Госдумы голосуют, после этого замазаны и все парламентские партии. Далее переворот одобряют все региональные парламенты, чтобы и им было некуда отступать. Далее Конституционному Суду (на урезание полномочий которого и направлены поправки) предлагают оценить конституционность заведомо неконституционного действия. Суд одобряет, но не судите судей строго: туда не берут бездетных, чтобы в любой момент можно было пригрозить конституционному судье взять его детей в заложники. Суд всё подписывает. Схема простая, воспроизвести её ещё раз может любой из окружения Путина: уже в своих целях.
В чём основное "побочное действие" дворцового переворота? Власть теряет легитимность. "Легитимность" - не абстрактное слово из юридических трудов и социалогических сводок, она совершенно насущна. "Легитимность" не видна, зато видна "потеря легитимности": это ситуация, в которой за каждым переворотом начинает следовать новый переворот, поскольку все понимают, как легко в этой ситуации перевороты проворачивать. Каждый новый переворот легче предыдущего.
Конституция переписана тем способом, который прямо запрещён в этой Конституции. Её переписали люди, не получавшие право этого делать, а подписал человек, которому прямо запрещено это делать. С юридической точки зрения все эти изменения - ничтожны, Конституция продолжает действовать в прежнем виде. "Группа заговорщиков" по прежнему остатся группой. Её задача - сделать так, чтобы её признало и всё оставшееся население. Для этого ей нужен референдум с видимостью одобрения, "одобрендум" с высокой явкой. Ну, или хоть с какой-нибудь явкой. Тогда каждому жителю страны скажут: "Ты не одобрял, но остальные - одобрили, и никто уже не будет разбирать, одобрял ли ты".
Да, процесс на каждом этапе напоминает фарс, позорный для всех его участников. Опять же воспримем это безоценочно - и увидим: так и задумано. Задача нелегитимных заговорщиков - снизить легитимность и всех остальных, кто мог бы им противостоять. "Если не Путин, то кто?" Общественные деятели, посылавшие откровенно фарсовые поправки? Их уже осмеяли. Депутаты Госдумы? Их уже публично унизили. Региональные депутаты? Их унизили чуть менее явно, но всё равно ощутимо. Судьи? Ради их унижения всё и затевалась. Картина, нужная заговорщикам на выходе, проста: "Да, мы не сахар, но и все остальные - не лучше". Поэтому игра идёт на пониижение легитимности ВСЕХ органов власти. И, соответственно, на облегчение дальнейших переворотов, дворцовых и государственных.
В долгосрочной перспективе это властям очень вредно, но им не до долгосрочной перспективы: перевороты обычно совершаются от полного отчаяния и полной безнадёжности. Задача заговорщиков - не "править", а "хотя бы выжить", причём в режиме "ещё хотя бы годик!" Потом они скажут: "Мы не хотели, но нас заставили. Мы хотели просто незаметно повоевать на территории соседней державы, как это делают крупные страны-бандиты, которым мы завидуем. Неземетно - не получилось. Мы послали два "Бука", но один не доехал. Мы сбили самолёт, но он случайно оказался чужим и гражданским. Не отступать же после этого? Нас же теперь могут выдать другой стране как террористов. У нас не оставалось выхода, как только потянуть за собой всех остальных! Не потребуют же в Гаагу всю Россию? Всех, кто писал экстренные поправки; всех, кто их одобрял; всех, кто проводил одобрендум и участвовал в нём! Может быть, нас не обвинят, если мы останемся у власти и пригрозим в ответ ядерной войной? У нас осталось недостаточно заложников, мы спешно набираем в заложники всю страну! К тому же - вирус, из-за него - падение цен на нефть, из-за этого - невозможность платить нашим силовикам за поддержку нас. Мы не виноваты, нас вынудили!!!"
Психология переворотчика - психология преступника. Он 1) уверен в том, что неправ, 2) пытается замарать контактами с собою как можно больше окружающих, чтобы они тоже оказались втянуты в банду - и чтобы им было некуда отступать в случае войны.
"Что в этом случае делать?" Это следующий вопрос.
"Что произошло?" Государственный переворот, произвольное переписывание Конституции. Воспримем это безоценочно: "группа людей, присягавшая не оставаться у власти в момент её получения, переписала закон, чтобы остаться у власти". Нам важно не "хорошо" это или "плохо"; нам важно, как думают и действуют переворотчики - и чего они ожидают.
Государственный переворот - процесс, описанный Эдвардом Люттваком: "организованная группа силой захватывает средства, чтобы объявить себя властью, и просто ожидает всех, кто к ней примкнёт и кто подтвердит повиновение ей". Таким образом, переворот уже начался, но ещё не завершился.
В чём интерес переворотчиков? В том, чтобы получить подтверждение того, что они - власть. Сначала - от небольшой группы. Потом - от значимой группы. Потом - от тех, кто может повлиять на ситуацию. Потом - от всех остальных, уже под угрозой силы. Переворот должен разрастаться, как эпидемия. Если процесс заглохнет, недоперевёрнутую власть перевернут следующие заговорщики, они уже выстроились в очередь.
Сначала Путин выступает с речью о необходимости объединить судебную ветвь власти с уже давно слившейся воедино исполнительно-законодательной властью. Далее две сотни человек пишут поправки; им отступать некуда: они уже в перевороте замешаны. Дальше депутаты Госдумы голосуют, после этого замазаны и все парламентские партии. Далее переворот одобряют все региональные парламенты, чтобы и им было некуда отступать. Далее Конституционному Суду (на урезание полномочий которого и направлены поправки) предлагают оценить конституционность заведомо неконституционного действия. Суд одобряет, но не судите судей строго: туда не берут бездетных, чтобы в любой момент можно было пригрозить конституционному судье взять его детей в заложники. Суд всё подписывает. Схема простая, воспроизвести её ещё раз может любой из окружения Путина: уже в своих целях.
В чём основное "побочное действие" дворцового переворота? Власть теряет легитимность. "Легитимность" - не абстрактное слово из юридических трудов и социалогических сводок, она совершенно насущна. "Легитимность" не видна, зато видна "потеря легитимности": это ситуация, в которой за каждым переворотом начинает следовать новый переворот, поскольку все понимают, как легко в этой ситуации перевороты проворачивать. Каждый новый переворот легче предыдущего.
Конституция переписана тем способом, который прямо запрещён в этой Конституции. Её переписали люди, не получавшие право этого делать, а подписал человек, которому прямо запрещено это делать. С юридической точки зрения все эти изменения - ничтожны, Конституция продолжает действовать в прежнем виде. "Группа заговорщиков" по прежнему остатся группой. Её задача - сделать так, чтобы её признало и всё оставшееся население. Для этого ей нужен референдум с видимостью одобрения, "одобрендум" с высокой явкой. Ну, или хоть с какой-нибудь явкой. Тогда каждому жителю страны скажут: "Ты не одобрял, но остальные - одобрили, и никто уже не будет разбирать, одобрял ли ты".
Да, процесс на каждом этапе напоминает фарс, позорный для всех его участников. Опять же воспримем это безоценочно - и увидим: так и задумано. Задача нелегитимных заговорщиков - снизить легитимность и всех остальных, кто мог бы им противостоять. "Если не Путин, то кто?" Общественные деятели, посылавшие откровенно фарсовые поправки? Их уже осмеяли. Депутаты Госдумы? Их уже публично унизили. Региональные депутаты? Их унизили чуть менее явно, но всё равно ощутимо. Судьи? Ради их унижения всё и затевалась. Картина, нужная заговорщикам на выходе, проста: "Да, мы не сахар, но и все остальные - не лучше". Поэтому игра идёт на пониижение легитимности ВСЕХ органов власти. И, соответственно, на облегчение дальнейших переворотов, дворцовых и государственных.
В долгосрочной перспективе это властям очень вредно, но им не до долгосрочной перспективы: перевороты обычно совершаются от полного отчаяния и полной безнадёжности. Задача заговорщиков - не "править", а "хотя бы выжить", причём в режиме "ещё хотя бы годик!" Потом они скажут: "Мы не хотели, но нас заставили. Мы хотели просто незаметно повоевать на территории соседней державы, как это делают крупные страны-бандиты, которым мы завидуем. Неземетно - не получилось. Мы послали два "Бука", но один не доехал. Мы сбили самолёт, но он случайно оказался чужим и гражданским. Не отступать же после этого? Нас же теперь могут выдать другой стране как террористов. У нас не оставалось выхода, как только потянуть за собой всех остальных! Не потребуют же в Гаагу всю Россию? Всех, кто писал экстренные поправки; всех, кто их одобрял; всех, кто проводил одобрендум и участвовал в нём! Может быть, нас не обвинят, если мы останемся у власти и пригрозим в ответ ядерной войной? У нас осталось недостаточно заложников, мы спешно набираем в заложники всю страну! К тому же - вирус, из-за него - падение цен на нефть, из-за этого - невозможность платить нашим силовикам за поддержку нас. Мы не виноваты, нас вынудили!!!"
Психология переворотчика - психология преступника. Он 1) уверен в том, что неправ, 2) пытается замарать контактами с собою как можно больше окружающих, чтобы они тоже оказались втянуты в банду - и чтобы им было некуда отступать в случае войны.
"Что в этом случае делать?" Это следующий вопрос.
