28.02.2017. Сказка о потерянном времени.

Добрый метрополитен срезал у меня с карточки три дня марта (31, 30, 29 и 28 марта) на основании того, что раз уж я купил карточку в последний день февраля, 28-го, то действовать она должна до 27 марта. На кассе объяснили: "Вам следовало бы купить карточку через день, тогда бы и проблем не было!"

Учитесь, воришки-карманники! Это виртуозно.

01.03.2017. Мы стали более лучше редактироваться!

Пафосный директор компании, продававшей текстовые редакторы, собрал полный зал народа не юбилей своей фирмы и произнёс: "Мы стали более лучше редактироваться!"

Разумеется, сон.
Разумеется, температурный.

27.02.2017. О повышении социального статуса как основной пружине клубообразования.

- А как собирать людей на мероприятия? У меня это никогда не получалось.
- Очень просто. Пишешь им: "Дорогие люди! Приглашаю Вас на мероприятие, которое может повысить Ваш социальный статус. Дата. Место. Перечень необходимой для повышения социального статуса экипировки. Подпись". Вот и всё.
- Понятно. Но теперь стало непонятно, зачем собирать людей на мероприятия!

Занавес.

Началась подписка на "Заповедник Сказок"-2017

Via: fridka ex Началась подписка на ЗС-2017
Via: rualev ex Началась подписка на ЗС-2017

Информация о подписке — http://zapovednik-2005.livejournal.com/539466.html

В книжках "Заповедника" были сказки Патрика и Тикки. Будут ли сейчас - не знаю, но очень хочу узнать.

01.03.2017. Разутые. Современная версия.

- Вот мешок золота. Взамен мне нужно страшное заклятие, которое покарает всех двоеженцев.
- Что именно им наколдовать?
- Я не знаю. Я не очень хорошо знаю, что страшно для мужчин. Но надо, чтобы было страшно.
- Для мужчин страшнее всего позор. Мужчины боятся оказаться смешными.
- И как сделать смешными двоеженцев?
- Очень просто! Отныне все носки двоеженцев будут разбредаться по домам их жен: правый - в одном, левый - в другом, и да не смогут они собрать пару и выйти к людям в пристойном виде; отныне и навсегда!

Занавес.

01.03.2017. Заговорщический пост.

Тихим голосом.

- Один из текстов использовали как заговор. Это же не даёт права говорить, что текст создан как заклинательный!
- Нет, не даёт. Но этот аргумент Вам полезен, чтобы доказать, что это риторический текст.
- Каким образом?
- Заговор тоже предполагает обращение к кому-то. Заговоры могли вобрать в себя черты риторических текстов. Устные заговоры - поневоле риторика, письменные заговоры - поневоле эпистолярный жанр, ибо обращены к тому, кому нужно писать учтиво и с кем нельзя говорить просто. Отсюда и их трёхчастная структура.
- То есть ораторское слово проще переделать в заговор, чем нравоучение, пародию или сатиру?
- Именно.

Громким голосом:

- Но мы забываем, что "Моление Данила Заточника" включали в школьную программу, и что большая часть читателей помнит его по школе. Именно из них и выросли чиновники, которые сейчас используют сейчас текст "Слова" Даниила Заточника как заговор, переписывая отдельные его фрагменты на бумагу шариковой ручкой и загадывая при этом, чтобы их не уволили с работы!
- Ого!!!
- Правда?
- И много переписывают?
- А в стреляные гильзы не заворачивают? На шеи не вешают, как казаки у Крюкова-Шолохова?
- А где купить такой оберег научному сотруднику?
- И почём?
- Более того: готов предположить, что с ростом числа увольнений и сокращений популярность "Слова" и "Моления" Даниила Заточника как сырья для создания оберегов от сокращения значительно выростет!

Занавес.

Под занавес:

- Ты об одном не сказал, Лжец. Ты не сказал, могли ли эти чиновники читать статью Заиточницы о том, что "Слово" Даниила Заточника - это якобы заговорный текст...
- Ну...
- И не учились ли эти чиновницы на филфаке...

Противопожарный занавес.

Мне уже не надо говорить: мой голос звучит в голове и так.

Via: lxe ex удалось

Bing video search по ключу "Ольга Лехтонен" выдает четвертым результатом "почему нельзя целовать кошек". Что выдает Google, я проверять не стал.

Ольга теперь медийный человек, видный деятель протестного движения. Я не знаю, какая сейчас социальная концепция у РКЦ, но если они "устроят то, что в Польше", это можно только одобрить.

В правильно работающей программе, как говорят, четное число ошибок. Когда я писал Ольге, что после ее переезда в Москву мы сможем "по-другому заговорить с реальностью", я ошибся дважды:
- решив, что "рок-герой" - это тактическая высота;
- решив, что Ольга возьмет эту высоту.

Точка зрения, что человек, жизнь которого достаточно тяжела, имеет право сочинять плохие стихи, абсолютно верна политически (потому что сочинять любые стихи имеет право кто угодно) и абсолютно незащитима эстетически. Я надеюсь, что в новой России, которую Ольга планирует отвоевать у англичан и бургундцев, у критиков останется политическое право критиковать поэтов, даже если эта критика не будет приемлемой эстетически. (Охотно признаю - не была; а была правой по существу.)

Мой двойник Кор наверняка скажет, что я упускаю одно из возможных приложений "Легенды о хрустальной птице": пожертвовать - во имя благоприятного политического исхода - не клинической или метафизической жизнью, а голосом, как русалочка у Андерсена.

Тогда я отвечу, что это решение было бы решением уже больше никогда не оставить никакого поэтического следа ни правдивей, ни лучше "Легенды".
Передумать, конечно, не поздно; это будет тот же самый человек, но абсолютно другой поэт.