![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Дело о пропащем докторе.
Sep. 2nd, 2016 08:50 amVia: ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
ob1_cannotbe ex Дело о пропащем докторе.
Иногда так бывает: снимут сериал фильмов из четырёх, а он проваливается в прокате. Делать нечего: сериал закрывают, съёмки спешно доводят до конца, а главного героя убивают со всей пафосностью, которую позволяют сюжет и бюджет.
Проходит время. Выясняется, что сериал был культовым, просто люди, его смотревшие, не имели веса в обществе. А тут у них уже и дети подрастают, на этом сериале воспитанные. Что делать? Снимать дальше? Актёры уже состарились, а кто поумнее - и поумирали.
Делают реплику. Тщательно копируют ностальгические кадры из прошлого сериала, аккуратно добавляют к ним новые. Берут сценариста, выросшего на этом фильме, и киношников, подражавших этому фильму в своих общеизвестных лентах. Воскрешают атмосферу.
http://patricus.livejournal.com/142848.html
http://patricus.livejournal.com/143271.html
http://patricus.livejournal.com/143508.html
http://patricus.livejournal.com/143693.html
Увертюра:
Cкачать Anonimous ДМС-5 Track 01 бесплатно на pleer.com
Заставка к открывающим титрам:
Cкачать Anonimous ДМС-5 Track 02 бесплатно на pleer.com
Поезд прибывает именно так, как прибывают все поезда в кино, под тем же углом к зрительскому залу. Из вагона выходит человек, похожий на Шеморка Джолнса. Похожий как брат, но не более: в жестах Шемрока нет властности. Так простые смертные не двигаются и не смотрят. Такой властности нет ни у полицейских чиновников, ни у мелких монархов, ни у монархов покрупнее, ни даже у школьных учителей. Смотреть так могут только люди одной-единственной профессии...
Профиль незнакомца даётся крупным планом. Он неподвижен. Размытые фигуры людишек на заднем плане ускоряют движения, звуки вокзала приглушаются и тоже ускоряются.
* * *
"Иногда я завидую доктору Адсону. Доктор Адсон никуда не спешит. Он не слышит, как тикают часы. Он не понимает, как мало времени осталось мне на всё, что я должен успеть!"
Шемрок Джолнс, - а это именно он! - смотрит на карманные часы. Перед ним - окно, за окном - туман и морось. Джолнс открывает ставни, смешно нюхает дождь. Радостно ухмыляется.
"Доктор Адсон! Вы не сожалеете о нашей поездке? Прошу не забывать, что в любую минуту ей может настать конец".
* * *
- Как вам понравился отдых в этом живописном уголке? - спрашивает Ланцелот VI, герцог Мерхнезейский, улыбаясь одними уголками глаз.
- Мне очень нравится, Ваше Высочество. Люблю, когда кругом все серое. В такую погоду лучше думается, ничто не отвлекает внимания, и время течёт незаметно. А вот у доктора Адсона от постоянной влажности портится настроение...
* * *
- Поймите, Ваше Высочество: этот человек - совершенно не тот, за кого он себя выдаёт.
- В наши времена это не редкость, доктор Шнайдер! - отвечает Ланцелот VI почти без усмешки. - Или Вы полагаете, что он опасен для общества?
- Его безответственность действительно может быть опасна. Он из тех людей, которые редко задумываются о последствиях своих авантюр. В то время, когда взрослые и ответственные люди выполняют ту работу, к которой они способны и в которой они разбираются, этот человек берётся за то, в чём он был и остаётся дилетантом. Я даже не знаю, что меня больше пугает: время, которое он теряет, или неприятности, которым он может послужить причиной.
- То есть Вы полагаете, что герр Джолнс может причинить кому-то вред?
- Поймите, Ваше Высочество, никакого герра Джолнса не существует. Это иллюзия, игра воображения. Если ему подыгрывать, болезнь может зайти ещё дальше. К сожалению, он знаток человеческих душ, он чертовски убедителен, и многие слушают его, не раскрывая рта. Причём последнее время "знаменитому сыщику Шемроку Джолнсу" завороженно смотрят в рот не только полицейские чиновники, но и...
- Уж не считаете ли Вы, что доктор Адсон оказывает на него вредное влияние?
Властный человек роняет чайную ложечку: герцог задел его за живое.
- Ваше Высочество! Душевные болезни - не та сфера, в которой может разобраться каждый. Здесь требуется глаз специалиста, а иногда - целого консилиума врачей. Именно поэтому дальнейшее пребывание "знаменитого сыщика Шемрока Джолнса" в Вашем герцогстве нежелательно.
- Вы надеетесь догнать его, поймать и изолировать, доктор Шнайдер?
- Ваше Высочество полагает, что у меня это не получится?
Герцог Ланселот VI встаёт и открывает окно.
- Вы видете что-нибудь на этой скале, доктор?
- К сожалению, нет.
- А герр Джолнс видел там ундину.
- Это ещё раз подтверждает мои слова, Ваше Высочество. Именно поэтому я прошу телеграфировать в нашу клинику сразу же, как "великий сыщик Шемрок Джолнс" появится на берегах Мерхензее в следующий раз.
- Вы точно не видите ундину, доктор? Даже не можете представить, как она выглядит? Или представить, какой её увидел Шемрок Джолнс, когда он сидел на Вашем месте буквально час назад?
- У меня слишком слабая фантазия, Ваше Высочество.
- Друг мой, - Ланцелот VI закрывает окно, - поверьте: Ваша погоня за герром Джолнсом ни к чему не приведёт. Вы никогда не настигнете его, причём именно потому, что он видит ундину, а Вы - нет.
- По народным поверьям ундин видят только люди, потерявшие кого-то близкого. Кого мог потерять Шемрок Джолнс?
- Дело не в этом, доктор. Дело в том, что Вы его не потеряли. А пока Вы его не потеряете - Вы его не найдёте.
- Ваше Высочество! Мне не хотелось бы, чтобы между нами остались какие-то недоговорённости...
- Как Вы сами заметили, доктор, я не слишком хорошо разбираюсь в медицине, и особенно - в психопатологии. Но я могу вас заверить: Шемрок Джолнс не может сделать ничего дурного, и ничего такого, за что Вам или мне пришлось бы краснеть.
- Завидую оптимизму Вашего Величества.
- В любом случае, Ваши извинения приняты, доктор Шнайдер.
* * *
- Вы уверены, Альберт, что это одно и то же лицо?
- Совершенно уверен, Ваше Высочество. Его поведение показалось мне подозрительным ещё в его первый визит к Вам, и я не спускал с него глаз всё время между первым чаепитием и вторым. Более того: между двумя разговорами с Вашим Высочеством он ни с кем не общался: только гулял, читал газету и делал пометы в записной книжке.
- Согласитесь, Альберт, что это далеко не самый эксцентричный из наших гостей даже за последние три года!
- Не кажется ли оскорбительным Вашему Величеству, что этот иностранец попросил у Вас аудиенции дважды, записавшись под разными именами? Они что, специально над нами потешаться приезжают?
- Не делайте поспешных выводов, Альберт. Этот иностранец был вполне серьёзен и искренен, оба раза. Я не случайно усомнился в том, что это один и тот же человек; и даже сейчас я убеждён в том, что это совершенно разные личности... одного и того же человека.
- И кто из них приедет к нам в следующий раз? Точнее, кем ещё он к нам приедет? Нигилистом-бомбистом, желающим ради славы принести на чаепитие к какому-то из европейских монархов адскую машинку? Или, наоборот, сомнабулой, способной шагнуть из окна приёмной Вашего Величества без видимой на то причины?
- Он наш гость, Альберт. Кем бы он ни приехал, ему нужно было отдохнуть здесь от той работы, к которой он привык, от той жизни, которая ему претит, и от самого себя. Более того: кто бы из двух людей, заключённых в этом иностранце, ни захотел приехать сюда ещё раз, мы всё равно будем рады. Половина гостя - это тоже гость.
- Заввидую крепкости нервов Вашего Величества.
- А я, напротив, начинаю ценить такт милейшего доктора Адсона, который мог бы настоять на третьей аудиенции за сегодняшний день, но по природой скромности ограничился лишь присутствием на чаепитии Шемрока Джолнса.
* * *
- Уверен, что, будучи задержанным, я имею право хранить молчание. Даже после официального предъявления обвинения.
- Совершенно верно, - отвечает торжествующий Шемрок Джолнс. – Но теперь вы сами видите, что настаивать на продолжении этой шизофренической ситуации бессмысленно и, в определенном смысле, недостойно.
- Шизофреническая ситуация? А у вас не шизофреническая ситуация? Кто он, это ваш доктор Адсон? Что у вас? Раздвоение личности? Dementia praecox? Или воображаемые друзья?
- Вы настолько невежливы, что позволяете себе обсуждать человека в его присутствии?
- А, доктор Адсон всегда при вас? Очень удобно! Так вот послушайте меня оба: мне безразлично, что думает церковь, общество, государство и вы лично...
* * *
- Каков наглец! - Шемрок в совершенной ярости. - Избалованный мальчишка-аристократ! Думает, что может в любую минуту всё бросить и начать играть в простолюдина по первому девичьему капризу! Механизмы чинит. Развлекается. Дерзит. На курорт приехал, в свою же страну...
- Герр Шнайдер... герр Джолнс! - полицмейстер X., стоящий за спиной взбешенного Шемрока, заглядывает слева, осекается, заглядывает справа. - Герр Джолнс, держите себя в руках! Если это действительно принц, наш будущий монарх, то, пожалуйста, выбирайте выражения! По законам нашей страны... оскорбление Его Высочества... Мы, конечно, безмерно ценим Вас как полицейского консультанта, но...
- Как полицейского консультанта? - от ярости голос Шемрока становится вкрадчивым и тихим. - Полицейского консультанта по сложным медицинским вопросам? Действительно ли маньяк-убийца видит видения? Правда ли фальшивомонетчик, промышляющий ещё и скупкой особенно редких драгоценных камней, не отличает красного цвета от зелёного? Правда ли жертва могла слышать голос человека, уже с месяц как убитого? Какие душевные расстройства могут обеспечить алиби, а какие - не могут? А что я сам могу распутывать дела, непосильные для Ваших подчинённых, - это пустяки? Ерунда? Вздор?
- Успокойтесь, герр Джолнс! Десятки лет сотрудничества с Вами и Вашей клиникой...
- Если Вы цените меня хотя бы как полицейского консультанта, прошу впредь оградить меня от общения с высокопоставленными особами, со слов которых по мне плачет лечебница для душевнобольных... - произносит Шемрок и осекается.
- Мистер Джолнс! Доктор Адсон, успокойте мистера Джолнса хоть Вы, ради Бога!
- Да нет, не стоит... - в голосе Шемрока уже нет гнева, только усталость и безнадёжность. - По мне действительно плачет лечебница... со всеми её пациентами. Полагаю, друг мой, Вам придётся довести до конца дело о пропавшем принце уже без нас с доктором Адсоном: у нас обоих неотложные дела... в клинике Адсона.
* * *
- Простите за вторжение, доктор! Я знаю, что Вы здесь днюете и ночуете! Ох, простите, фройляйн Маргарита, мне нужно срочно поговорить с доктором Генрихом.
- Что случилось, Симон?
- Эту книгу оставил в моей мастерской сыщик-иностранец, арестовавший сегодня нашего Вилли Дроссельбарта. Книга на французском, и я решил показать её Вам, профессор: вдруг Вы что-то знаете об этом сыщике, тёмной лошадке? Кто он вообще такой, и по какому праву суёт свой нос в дела нашего княжества? Мне казалось, что я его уже где-то видел.
- Симон, прошу Вас, садитесь! Вы совершенно правы, его многие видели. Он приезжал к нам с публичными лекциями. Это знаменитый женевский профессор Шнайдер, светило в области психопатологии, директор лучшей в Европе клоиники для душевнобольных. У него лечатся и лечат своих детей аристократы из Лондона, Венеции, Амстердама и Петербурга, так что он, рассказывая об их клинических случаях, всегда соблюдает анонимность. Вероятно, он и сейчас решил скрыться под псевдонимом палеографа Джолнса...
- Палеографа?
- Историка рукописей. Признаться, я до сегодняшнего дня не знал, что это его статьи.
- Вы, доктор, человек серьёзный; вы всякое бульварное чтиво не читаете. А мы, люди простые, читаем. И там пишут именно о вот этом Джолнсе, полушпике-полурепортёре, который вечно суёт нос не в своё дело. Мог ли ваш знаменитый профессор Шнайдер начитаться этого и поехать крышей, вообразив себя великим сыщиком?
- Не знаю, Симон. Если он и правда безумен, то кому мы его сдадим? Ему же самому?
- В руках у этого психа - судьба моего лучшего автомеханика, которого он сейчас запросто выдворит из страны или пошлёт на исправительные работы лишь потому, что для его детективных историй нужен обвиняемый. Вся полиция слушает этого Шнайдера, развесив уши. Надо искать на него управу.
- В этой книге?
- Она... на французском.
- Это довольно известная книга доктора Пьера Жане, "Психический автоматизм". Это не специальное пособие по медицине, отнюдь... Наоборот, книга, написанная очень простым и доступным языком. Надо выяснить, сделан ли немецкий перевод...
- Кто он на самом деле, владелец этой книги? Что по ней можно о нём сказать?
- Вам нужно знать, как его на самом деле зовут?
- Да плевать мне на документы! И всегда плевать было. Я всегда смотрю, как человек дело делает. Так вот этот человек делает не своё дело. Может быть, он его и неплохо делает, но оно - не его, и всё тут.
- Он явно врач. Психиатр. И уж точно не газетчик. Что же касается его имени...
- Мне плевать, как назовёт полиция тело, которое она завтра выудит из моего озера, доктор Фаустус. В конце концов, это я отвечаю за судьбы людей этого княжества... и не только их.
- Вы полагаете, что неприятности для Волли будут серьёзными?
- Волли выпутается, он калач тёртый, да и мы его не оставим. А если этот горе-сыщик задумает поплыть на утёс и расспросить Её?
* * *
Ундина оборачивается к Шемроку Джолнсу и заговаривает с ним первой.
- Ты знаешь ответ на свой вопрос, человек.
- Я же ещё не спросил! - начинает защищаться Шемрок.
- Вам, людям, просто. Вы всегда знаете ответы на все свои вопросы, - ундина продолжает стоять к Шемроку спиной, повернув голову чуть ли не прямо назад.
- А если не знаем?
- Значит, вы не равны себе. С вами так бывает.
- Но...
- Ты хочешь знать, есть ли у меня спина под копной волос? А на самом деле это у тебя нет спины! У всех людей спины нет.
- Что?
- Ты никогда не видел свою спину. Не мог оглянуться на неё. Это так же невозможно, как укусить себя за локоть. Означает ли это, что ты не веришь в собственную спину?
- Между плечами и ногами должно что-то быть...
- Правильно! Человек не может помыслить пустоту. Когда ему приходится мыслить пустоту, он заменяет её чем-то другим. Спиной, работой, возвышенными идеалами, наукой, религией... мною, наконец. Я не нужна тем, кто полон. Я нужна тем, кто ощущает утрату. Мною штопают дыры в душах. Поэтому я была здесь всегда, и всегда буду, пусть и не по своей воле. Буду заменять людям тех, кого они потеряли.
- А мне?
- А тебе я буду заменять тебя, раз ты себя потерял.
- Приятно слышать это от пустоты!
- В пустоте нет ничего дурного. Прости пустоту в себе - и тебе станет легче. Это и есть ответ на твой вопрос.
* * *
Профессор Шнайдер стоит на пароме, смотрит на утёс. По выражению властного лица видно, что он по-прежнему ничего не видет, хотя очень хотел бы увидеть.
Маргарита с книгой останавливается у причала.
По доскам причала прокатывается волна, будто они нарисованы на воде.
- Доктор Шнайдер! - окликает Маргарита тёмную фигуру. Фигура поворачивается. Они стоят друг напротив друга. Камера расположена ровно между ними. Планы съёмки не меняются, просто с каждой репликой камера стремительно разворачивается к говорящему, давая на долю секунды смазанную картину причала и озера.
- Доктор Шнайдер, Вы забыли Вашу книгу! - Гретхен передаёт чёрной фигуре томик Пьера Жане.
Поворот камеры.
- Благодарю Вас, Маргарита, - отвечает Шнайдер холодно.
Поворот камеры.
- Прошу Вас, не будьте так суровы к Шемроку. Он сделал для нас очень много хорошего.
Поворот камеры.
- Я учту это.
Поворот камеры.
- Мы всегда рады ему.
Поворот камеры.
- Я всё же надеюсь, что при первом же появлении Шемрока Вы телеграфируете мне в клинику. Вот моя визитная карточка.
Поворот камеры.
- Именно Шемроку я, и не только я одна, обязана своим счастьем. Если Вы хотите знать, где он и что с ним, не спрашивайте меня.
Поворот камеры.
- А кого же мне ещё спрашвивать?
Поворот камеры.
- Спросите, например, Вашего коллегу, доктора Адсона! Он добрый малый и честный человек, и он Вам врать не станет.
Камера поворачивается к Шнайдеру с другой стороны, совершив, наконец, полный круг. Лицо Шнайдера смягчается, на нём проступает полуулыбка Шемрока, самому Шнайдеру недоступная.
- Я уже беседовал с доктором Адсоном, Гретхен, - произносит Штайнер мягко, с такими же лукавыми морщинками у глаз, как у Ланцелота VI. - Адсон утверждает, что больше о всемирно известном сыщике Шемроке Джолнсе он ничего не слышал.
Титры.
ob1_cannotbe ex Дело о пропащем докторе.Иногда так бывает: снимут сериал фильмов из четырёх, а он проваливается в прокате. Делать нечего: сериал закрывают, съёмки спешно доводят до конца, а главного героя убивают со всей пафосностью, которую позволяют сюжет и бюджет.
Проходит время. Выясняется, что сериал был культовым, просто люди, его смотревшие, не имели веса в обществе. А тут у них уже и дети подрастают, на этом сериале воспитанные. Что делать? Снимать дальше? Актёры уже состарились, а кто поумнее - и поумирали.
Делают реплику. Тщательно копируют ностальгические кадры из прошлого сериала, аккуратно добавляют к ним новые. Берут сценариста, выросшего на этом фильме, и киношников, подражавших этому фильму в своих общеизвестных лентах. Воскрешают атмосферу.
http://patricus.livejournal.com/142848.html
http://patricus.livejournal.com/143271.html
http://patricus.livejournal.com/143508.html
http://patricus.livejournal.com/143693.html
Увертюра:
Cкачать Anonimous ДМС-5 Track 01 бесплатно на pleer.com
Заставка к открывающим титрам:
Cкачать Anonimous ДМС-5 Track 02 бесплатно на pleer.com
Поезд прибывает именно так, как прибывают все поезда в кино, под тем же углом к зрительскому залу. Из вагона выходит человек, похожий на Шеморка Джолнса. Похожий как брат, но не более: в жестах Шемрока нет властности. Так простые смертные не двигаются и не смотрят. Такой властности нет ни у полицейских чиновников, ни у мелких монархов, ни у монархов покрупнее, ни даже у школьных учителей. Смотреть так могут только люди одной-единственной профессии...
Профиль незнакомца даётся крупным планом. Он неподвижен. Размытые фигуры людишек на заднем плане ускоряют движения, звуки вокзала приглушаются и тоже ускоряются.
* * *
"Иногда я завидую доктору Адсону. Доктор Адсон никуда не спешит. Он не слышит, как тикают часы. Он не понимает, как мало времени осталось мне на всё, что я должен успеть!"
Шемрок Джолнс, - а это именно он! - смотрит на карманные часы. Перед ним - окно, за окном - туман и морось. Джолнс открывает ставни, смешно нюхает дождь. Радостно ухмыляется.
"Доктор Адсон! Вы не сожалеете о нашей поездке? Прошу не забывать, что в любую минуту ей может настать конец".
* * *
- Как вам понравился отдых в этом живописном уголке? - спрашивает Ланцелот VI, герцог Мерхнезейский, улыбаясь одними уголками глаз.
- Мне очень нравится, Ваше Высочество. Люблю, когда кругом все серое. В такую погоду лучше думается, ничто не отвлекает внимания, и время течёт незаметно. А вот у доктора Адсона от постоянной влажности портится настроение...
* * *
- Поймите, Ваше Высочество: этот человек - совершенно не тот, за кого он себя выдаёт.
- В наши времена это не редкость, доктор Шнайдер! - отвечает Ланцелот VI почти без усмешки. - Или Вы полагаете, что он опасен для общества?
- Его безответственность действительно может быть опасна. Он из тех людей, которые редко задумываются о последствиях своих авантюр. В то время, когда взрослые и ответственные люди выполняют ту работу, к которой они способны и в которой они разбираются, этот человек берётся за то, в чём он был и остаётся дилетантом. Я даже не знаю, что меня больше пугает: время, которое он теряет, или неприятности, которым он может послужить причиной.
- То есть Вы полагаете, что герр Джолнс может причинить кому-то вред?
- Поймите, Ваше Высочество, никакого герра Джолнса не существует. Это иллюзия, игра воображения. Если ему подыгрывать, болезнь может зайти ещё дальше. К сожалению, он знаток человеческих душ, он чертовски убедителен, и многие слушают его, не раскрывая рта. Причём последнее время "знаменитому сыщику Шемроку Джолнсу" завороженно смотрят в рот не только полицейские чиновники, но и...
- Уж не считаете ли Вы, что доктор Адсон оказывает на него вредное влияние?
Властный человек роняет чайную ложечку: герцог задел его за живое.
- Ваше Высочество! Душевные болезни - не та сфера, в которой может разобраться каждый. Здесь требуется глаз специалиста, а иногда - целого консилиума врачей. Именно поэтому дальнейшее пребывание "знаменитого сыщика Шемрока Джолнса" в Вашем герцогстве нежелательно.
- Вы надеетесь догнать его, поймать и изолировать, доктор Шнайдер?
- Ваше Высочество полагает, что у меня это не получится?
Герцог Ланселот VI встаёт и открывает окно.
- Вы видете что-нибудь на этой скале, доктор?
- К сожалению, нет.
- А герр Джолнс видел там ундину.
- Это ещё раз подтверждает мои слова, Ваше Высочество. Именно поэтому я прошу телеграфировать в нашу клинику сразу же, как "великий сыщик Шемрок Джолнс" появится на берегах Мерхензее в следующий раз.
- Вы точно не видите ундину, доктор? Даже не можете представить, как она выглядит? Или представить, какой её увидел Шемрок Джолнс, когда он сидел на Вашем месте буквально час назад?
- У меня слишком слабая фантазия, Ваше Высочество.
- Друг мой, - Ланцелот VI закрывает окно, - поверьте: Ваша погоня за герром Джолнсом ни к чему не приведёт. Вы никогда не настигнете его, причём именно потому, что он видит ундину, а Вы - нет.
- По народным поверьям ундин видят только люди, потерявшие кого-то близкого. Кого мог потерять Шемрок Джолнс?
- Дело не в этом, доктор. Дело в том, что Вы его не потеряли. А пока Вы его не потеряете - Вы его не найдёте.
- Ваше Высочество! Мне не хотелось бы, чтобы между нами остались какие-то недоговорённости...
- Как Вы сами заметили, доктор, я не слишком хорошо разбираюсь в медицине, и особенно - в психопатологии. Но я могу вас заверить: Шемрок Джолнс не может сделать ничего дурного, и ничего такого, за что Вам или мне пришлось бы краснеть.
- Завидую оптимизму Вашего Величества.
- В любом случае, Ваши извинения приняты, доктор Шнайдер.
* * *
- Вы уверены, Альберт, что это одно и то же лицо?
- Совершенно уверен, Ваше Высочество. Его поведение показалось мне подозрительным ещё в его первый визит к Вам, и я не спускал с него глаз всё время между первым чаепитием и вторым. Более того: между двумя разговорами с Вашим Высочеством он ни с кем не общался: только гулял, читал газету и делал пометы в записной книжке.
- Согласитесь, Альберт, что это далеко не самый эксцентричный из наших гостей даже за последние три года!
- Не кажется ли оскорбительным Вашему Величеству, что этот иностранец попросил у Вас аудиенции дважды, записавшись под разными именами? Они что, специально над нами потешаться приезжают?
- Не делайте поспешных выводов, Альберт. Этот иностранец был вполне серьёзен и искренен, оба раза. Я не случайно усомнился в том, что это один и тот же человек; и даже сейчас я убеждён в том, что это совершенно разные личности... одного и того же человека.
- И кто из них приедет к нам в следующий раз? Точнее, кем ещё он к нам приедет? Нигилистом-бомбистом, желающим ради славы принести на чаепитие к какому-то из европейских монархов адскую машинку? Или, наоборот, сомнабулой, способной шагнуть из окна приёмной Вашего Величества без видимой на то причины?
- Он наш гость, Альберт. Кем бы он ни приехал, ему нужно было отдохнуть здесь от той работы, к которой он привык, от той жизни, которая ему претит, и от самого себя. Более того: кто бы из двух людей, заключённых в этом иностранце, ни захотел приехать сюда ещё раз, мы всё равно будем рады. Половина гостя - это тоже гость.
- Заввидую крепкости нервов Вашего Величества.
- А я, напротив, начинаю ценить такт милейшего доктора Адсона, который мог бы настоять на третьей аудиенции за сегодняшний день, но по природой скромности ограничился лишь присутствием на чаепитии Шемрока Джолнса.
* * *
- Уверен, что, будучи задержанным, я имею право хранить молчание. Даже после официального предъявления обвинения.
- Совершенно верно, - отвечает торжествующий Шемрок Джолнс. – Но теперь вы сами видите, что настаивать на продолжении этой шизофренической ситуации бессмысленно и, в определенном смысле, недостойно.
- Шизофреническая ситуация? А у вас не шизофреническая ситуация? Кто он, это ваш доктор Адсон? Что у вас? Раздвоение личности? Dementia praecox? Или воображаемые друзья?
- Вы настолько невежливы, что позволяете себе обсуждать человека в его присутствии?
- А, доктор Адсон всегда при вас? Очень удобно! Так вот послушайте меня оба: мне безразлично, что думает церковь, общество, государство и вы лично...
* * *
- Каков наглец! - Шемрок в совершенной ярости. - Избалованный мальчишка-аристократ! Думает, что может в любую минуту всё бросить и начать играть в простолюдина по первому девичьему капризу! Механизмы чинит. Развлекается. Дерзит. На курорт приехал, в свою же страну...
- Герр Шнайдер... герр Джолнс! - полицмейстер X., стоящий за спиной взбешенного Шемрока, заглядывает слева, осекается, заглядывает справа. - Герр Джолнс, держите себя в руках! Если это действительно принц, наш будущий монарх, то, пожалуйста, выбирайте выражения! По законам нашей страны... оскорбление Его Высочества... Мы, конечно, безмерно ценим Вас как полицейского консультанта, но...
- Как полицейского консультанта? - от ярости голос Шемрока становится вкрадчивым и тихим. - Полицейского консультанта по сложным медицинским вопросам? Действительно ли маньяк-убийца видит видения? Правда ли фальшивомонетчик, промышляющий ещё и скупкой особенно редких драгоценных камней, не отличает красного цвета от зелёного? Правда ли жертва могла слышать голос человека, уже с месяц как убитого? Какие душевные расстройства могут обеспечить алиби, а какие - не могут? А что я сам могу распутывать дела, непосильные для Ваших подчинённых, - это пустяки? Ерунда? Вздор?
- Успокойтесь, герр Джолнс! Десятки лет сотрудничества с Вами и Вашей клиникой...
- Если Вы цените меня хотя бы как полицейского консультанта, прошу впредь оградить меня от общения с высокопоставленными особами, со слов которых по мне плачет лечебница для душевнобольных... - произносит Шемрок и осекается.
- Мистер Джолнс! Доктор Адсон, успокойте мистера Джолнса хоть Вы, ради Бога!
- Да нет, не стоит... - в голосе Шемрока уже нет гнева, только усталость и безнадёжность. - По мне действительно плачет лечебница... со всеми её пациентами. Полагаю, друг мой, Вам придётся довести до конца дело о пропавшем принце уже без нас с доктором Адсоном: у нас обоих неотложные дела... в клинике Адсона.
* * *
- Простите за вторжение, доктор! Я знаю, что Вы здесь днюете и ночуете! Ох, простите, фройляйн Маргарита, мне нужно срочно поговорить с доктором Генрихом.
- Что случилось, Симон?
- Эту книгу оставил в моей мастерской сыщик-иностранец, арестовавший сегодня нашего Вилли Дроссельбарта. Книга на французском, и я решил показать её Вам, профессор: вдруг Вы что-то знаете об этом сыщике, тёмной лошадке? Кто он вообще такой, и по какому праву суёт свой нос в дела нашего княжества? Мне казалось, что я его уже где-то видел.
- Симон, прошу Вас, садитесь! Вы совершенно правы, его многие видели. Он приезжал к нам с публичными лекциями. Это знаменитый женевский профессор Шнайдер, светило в области психопатологии, директор лучшей в Европе клоиники для душевнобольных. У него лечатся и лечат своих детей аристократы из Лондона, Венеции, Амстердама и Петербурга, так что он, рассказывая об их клинических случаях, всегда соблюдает анонимность. Вероятно, он и сейчас решил скрыться под псевдонимом палеографа Джолнса...
- Палеографа?
- Историка рукописей. Признаться, я до сегодняшнего дня не знал, что это его статьи.
- Вы, доктор, человек серьёзный; вы всякое бульварное чтиво не читаете. А мы, люди простые, читаем. И там пишут именно о вот этом Джолнсе, полушпике-полурепортёре, который вечно суёт нос не в своё дело. Мог ли ваш знаменитый профессор Шнайдер начитаться этого и поехать крышей, вообразив себя великим сыщиком?
- Не знаю, Симон. Если он и правда безумен, то кому мы его сдадим? Ему же самому?
- В руках у этого психа - судьба моего лучшего автомеханика, которого он сейчас запросто выдворит из страны или пошлёт на исправительные работы лишь потому, что для его детективных историй нужен обвиняемый. Вся полиция слушает этого Шнайдера, развесив уши. Надо искать на него управу.
- В этой книге?
- Она... на французском.
- Это довольно известная книга доктора Пьера Жане, "Психический автоматизм". Это не специальное пособие по медицине, отнюдь... Наоборот, книга, написанная очень простым и доступным языком. Надо выяснить, сделан ли немецкий перевод...
- Кто он на самом деле, владелец этой книги? Что по ней можно о нём сказать?
- Вам нужно знать, как его на самом деле зовут?
- Да плевать мне на документы! И всегда плевать было. Я всегда смотрю, как человек дело делает. Так вот этот человек делает не своё дело. Может быть, он его и неплохо делает, но оно - не его, и всё тут.
- Он явно врач. Психиатр. И уж точно не газетчик. Что же касается его имени...
- Мне плевать, как назовёт полиция тело, которое она завтра выудит из моего озера, доктор Фаустус. В конце концов, это я отвечаю за судьбы людей этого княжества... и не только их.
- Вы полагаете, что неприятности для Волли будут серьёзными?
- Волли выпутается, он калач тёртый, да и мы его не оставим. А если этот горе-сыщик задумает поплыть на утёс и расспросить Её?
* * *
Ундина оборачивается к Шемроку Джолнсу и заговаривает с ним первой.
- Ты знаешь ответ на свой вопрос, человек.
- Я же ещё не спросил! - начинает защищаться Шемрок.
- Вам, людям, просто. Вы всегда знаете ответы на все свои вопросы, - ундина продолжает стоять к Шемроку спиной, повернув голову чуть ли не прямо назад.
- А если не знаем?
- Значит, вы не равны себе. С вами так бывает.
- Но...
- Ты хочешь знать, есть ли у меня спина под копной волос? А на самом деле это у тебя нет спины! У всех людей спины нет.
- Что?
- Ты никогда не видел свою спину. Не мог оглянуться на неё. Это так же невозможно, как укусить себя за локоть. Означает ли это, что ты не веришь в собственную спину?
- Между плечами и ногами должно что-то быть...
- Правильно! Человек не может помыслить пустоту. Когда ему приходится мыслить пустоту, он заменяет её чем-то другим. Спиной, работой, возвышенными идеалами, наукой, религией... мною, наконец. Я не нужна тем, кто полон. Я нужна тем, кто ощущает утрату. Мною штопают дыры в душах. Поэтому я была здесь всегда, и всегда буду, пусть и не по своей воле. Буду заменять людям тех, кого они потеряли.
- А мне?
- А тебе я буду заменять тебя, раз ты себя потерял.
- Приятно слышать это от пустоты!
- В пустоте нет ничего дурного. Прости пустоту в себе - и тебе станет легче. Это и есть ответ на твой вопрос.
* * *
Профессор Шнайдер стоит на пароме, смотрит на утёс. По выражению властного лица видно, что он по-прежнему ничего не видет, хотя очень хотел бы увидеть.
Маргарита с книгой останавливается у причала.
По доскам причала прокатывается волна, будто они нарисованы на воде.
- Доктор Шнайдер! - окликает Маргарита тёмную фигуру. Фигура поворачивается. Они стоят друг напротив друга. Камера расположена ровно между ними. Планы съёмки не меняются, просто с каждой репликой камера стремительно разворачивается к говорящему, давая на долю секунды смазанную картину причала и озера.
- Доктор Шнайдер, Вы забыли Вашу книгу! - Гретхен передаёт чёрной фигуре томик Пьера Жане.
Поворот камеры.
- Благодарю Вас, Маргарита, - отвечает Шнайдер холодно.
Поворот камеры.
- Прошу Вас, не будьте так суровы к Шемроку. Он сделал для нас очень много хорошего.
Поворот камеры.
- Я учту это.
Поворот камеры.
- Мы всегда рады ему.
Поворот камеры.
- Я всё же надеюсь, что при первом же появлении Шемрока Вы телеграфируете мне в клинику. Вот моя визитная карточка.
Поворот камеры.
- Именно Шемроку я, и не только я одна, обязана своим счастьем. Если Вы хотите знать, где он и что с ним, не спрашивайте меня.
Поворот камеры.
- А кого же мне ещё спрашвивать?
Поворот камеры.
- Спросите, например, Вашего коллегу, доктора Адсона! Он добрый малый и честный человек, и он Вам врать не станет.
Камера поворачивается к Шнайдеру с другой стороны, совершив, наконец, полный круг. Лицо Шнайдера смягчается, на нём проступает полуулыбка Шемрока, самому Шнайдеру недоступная.
- Я уже беседовал с доктором Адсоном, Гретхен, - произносит Штайнер мягко, с такими же лукавыми морщинками у глаз, как у Ланцелота VI. - Адсон утверждает, что больше о всемирно известном сыщике Шемроке Джолнсе он ничего не слышал.
Титры.
