27.01.2014.

Доброе утро, Город мой! Поздравляю тебя с твоим собственным, личным, частным Днём Победы!

Диалог культур.

- Я уже настолько обрусел, что не боюсь еврейских погромов.
- Избавился от еврейского носа?
- Нет, приобрёл русское презрение к своей жизни!

27.01.2014. Вина. И конфет.

Родственники приходят во сне и просят конфет и подарков.
Во сне они требовательны и крайне неприятны.
Во сне они живы, и ты не помнишь об их смерти.
Конфеты даёшь с неохотой и страхом, что разругают.

Когда просыпаешься, вспоминаешь, но конфет уже нет.

Если бы и были, дал бы их живым, а не мёртвым.
Они лишь временно живы, и то не очень надолго.
Пока они живы, пусть едят и чувствуют счастье.
Пусть поминают тех, чьи конфеты они съедают.

Сказка о сложении, делении и доле заложников.

В некой стране за нецензурную брань на площади давали пятнадцать суток тюрьмы, а цензурных слов для описания действий правительства уже не хватало.

Когда правители очередной раз переизбрали сами себя тайком от народа, тысячи людей пошли на площадь, и нецензурную брань с собой прихватили.

Смотрят правители - свобода слова настала, и все слова - нецензурны, и возразить на них нечего. И тысячи людей на пятнадцать суток не посадишь, поскольку столько тюрем ещё не построили, а деньги на строительство этих тюрем уже разворовали.

Начали правители людей ловить, наловили с десятка два и рукой махнули: гиблое дело! Запрели заложников и стали думать, как закон о нецензурной брани выполнить.

Не долго думая, сложили все эти слова вместе, оценили, взвесили. Может быть, даже услышали, но сам не видел - врать не буду. Потянуло этих слов импичмента на полтора, а то и на два. Тогда сложили все куски по пятнадцать суток - сорок лет тюрьмы получилось. На всех правителей, вместе взятых, вроде бы и не так много, но если начнут делить - перессорятся.

Подумали правители - и дали свои сорок лет заложникам, чтобы никого из своих не обидеть. Кому по году, кому по пять с полтиной, а кому и по шесть. Разделили не поровну, поскольку часть заложников уже обменяли на зарубежных спортсменов, иначе приезжать не желавших. Шестерым больше всего досталось. Больше, чем за поджог, и столько же, как за убийство. Дескать, убивали бы вы и поджигали - нам бы, властям, только лучше было, мы только нецензурных слов боимся.

А остальные люди, со словами приходившие, попрятались, будто и не было их: смекнули, что за их слова в тюрьме другие сидят. Ну и пусть сидят!

"Кейметха тойс 'кейнон рэмаси пейтхоменой..."

Внимание, мораль!

Это же мои слова, нецензурные!
Про нашу власть, нецензурную!
И мои пятнадцать суток, положенные мне за мои слова по закону!
А ну-ка отдайте!
Вот сейчас на площадь пойду, слова себе возвращать. И сутки тоже.
А сутки мои из срока заложников вычесть не забудьте. Чтобы честь по чести!

В сорока годах, если округлить, - где-то тысяча кусков по пятнадцать суток.
Если в Городе тысяча человек выйдет, по пятнадцать суток потребует и по пятнадцать суток получит, то сроки кончатся, и заложников в столице освободят.

Верно я говорю, математики?

27.08.2014. Салют чудесен!

Салют над Петропавловской Крепостью прекрасен, слегка старомоден и в высшей степени достоин.

Подтверждаю выполнение традиции.
Фото - чужие, но ощущение - моё.

Via: nau_spb ex Праздничный салют над Невой в годовщину снятия блокады.

1.


2.