![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Зимогор Ворчливый.
Jul. 15th, 2012 02:23 amЗимогор был добрым волшебником, то есть 1) помогал людям, 2) не мешал людям, 3) совершенствовал своё искусство в надежде, что когда-нибудь оно сравнится с его же силой. Шли годы, но силы по-прежнему было гораздо больше, чем искусства; поэтому получалось у Зимогора не то, что он делал, а то, что он хотел.
Сначала Зимогор находил людей, задававших ему сложную задачу. За лёгкие задачи он не брался, поскольку на лёгком ничему не научишься. Сложная задача нависала над Зимогором, как князёк над кровлей, и заставляла его каждый придумывать что-нибудь новенькое. Зимогор злился на себя, злился на задачу, злился на задавших её людей - и совершал на этой злобе чудеса, удивлявшие всех. Злобе своей он проявиться не давал, и лишь изредка, с незнакомыми и полупьяными собутыльниками в царёвом кабаке позволял себе поворчать.
Надо было женить царевну на иноземном прынце, каком угодно. Первый прынц приекхал со своей любовницей и своим крестом: поди разбери, что хуже. Второй прынц приехал с намерением увезти царевну к себе, что тоже царю не понравилось. Третий прынц посмотрел на первых двух и сбежал сам. казалось, не найти царевне жениха, чтобы и ей понравился, и царя не рассердил, и сам бы зла не затаил. Нашёл Зимогор такого, сосватал, привёз в столицу и сдал царю с царевною, улыбнулся довольно - какой камень с души свалился! - и проворчал: "Нашёл я по приказу царя, шоб его кондрашка хватила, жениха, шоб он упился, понравившегося всей царской родне, шоб их всех задавили, и самой царевне, шоб её".
Сбылось.
Надо было построить собор, чтобы был больше всех церквей Божьих. Вызвался строить его иноземный мастер, и бумагу нарисовал, по которой оказался собор больше всех остальных. вызвал его государь к себе, обласкал, деньгами снабдил и припугнул для острастки. Кинулся иноземный мастер к Зимогору и повинился: никогда в жизни он ничего не строил, ремесла своего не знал, а в дикую страну потому и поехал, что в своей перед умелыми мастерами стыдно было. Взялся Зимогор за трудную задачу: поставил перед царским дворцом колонну на честном слове, якобы царю от искусного мастера в дар, а царю нашептал: не прогоняй иноземного мастера, а то ведь на честном слове стоит колонна... Испугался царь; вместо четырёх лет целых сорок лет дал, а за это время Зимогор мастера всем премудростям выучил и собор построить помог, и воровство мастера покрыл, что было вдвое сложнее постройки самого собора. В день освящения собора улыбнулся Зимогор довольно - такой камень с души свалился! - и проворчал: "Построил я этому вору и недоучке, шоб он подох, жирный соборище, шоб ему пусту быть..."
Сбылось.
Надо было корабль вокруг земли стальной корабль пустить, чтобы враги перепугались и воевать не полезли, а внутри убрать его как церкву Божью, чтобы на него все молились, и корабельщика найти, чтобы и знатным, и простым людям понравился. А в небе пустом воздух редок, и солнце жгучее, и железо от ветра горит, а в стране шаром покати, а враг не дремлет, а простонародье против знати полезло, и знать половину простонародья вырезала, а сама простым людом прикинулась, чтобы мести второй половины избежать: как тут найти корабельщика, чтобы и тем, и другим понравился? Собрал Зимогор корабль на скорую руку, в один конец, а в корабль посадил лихого парня с княжьим фамилием да с деревенской рожей, бесстрашного, как молния, и спокойного, как озеро; но править кораблём ему всё равно не позволил: вдруг свихнётся? Не свихнулся герой, землю облетел, всех врагов напугал, в корабле оплавленном не сгорел, в Волге не потонул, вернулся даже не ушибшись. Улыбнулся Зимогор довольно - такой камень с души свалился! - и проворчал: "Запустил я вашей стране, шоб она сгнила, корабль с крестьянским сыном, шоб ему расшибиться, на страх врагам, шоб им без портов остаться".
Сбылось.
Подстерегли доброго волшебника Зимогора злые волшебники, судом судили, в иноки постригли, язык вырвали и пустили по миру побираться. Обрадовался Зимогор, что никого более не проклянёт, но не тут-то было: ворчать и про себя можно, а сила его как была, так и осталась прежней, да и любви к людям не прибавилось - за что их, людей, любить? Всех знакомых, друзей и недругов, погубил Зимогор, поскольку идти человеку против воли своей человечьей - как против ветра.
Сначала Зимогор находил людей, задававших ему сложную задачу. За лёгкие задачи он не брался, поскольку на лёгком ничему не научишься. Сложная задача нависала над Зимогором, как князёк над кровлей, и заставляла его каждый придумывать что-нибудь новенькое. Зимогор злился на себя, злился на задачу, злился на задавших её людей - и совершал на этой злобе чудеса, удивлявшие всех. Злобе своей он проявиться не давал, и лишь изредка, с незнакомыми и полупьяными собутыльниками в царёвом кабаке позволял себе поворчать.
Надо было женить царевну на иноземном прынце, каком угодно. Первый прынц приекхал со своей любовницей и своим крестом: поди разбери, что хуже. Второй прынц приехал с намерением увезти царевну к себе, что тоже царю не понравилось. Третий прынц посмотрел на первых двух и сбежал сам. казалось, не найти царевне жениха, чтобы и ей понравился, и царя не рассердил, и сам бы зла не затаил. Нашёл Зимогор такого, сосватал, привёз в столицу и сдал царю с царевною, улыбнулся довольно - какой камень с души свалился! - и проворчал: "Нашёл я по приказу царя, шоб его кондрашка хватила, жениха, шоб он упился, понравившегося всей царской родне, шоб их всех задавили, и самой царевне, шоб её".
Сбылось.
Надо было построить собор, чтобы был больше всех церквей Божьих. Вызвался строить его иноземный мастер, и бумагу нарисовал, по которой оказался собор больше всех остальных. вызвал его государь к себе, обласкал, деньгами снабдил и припугнул для острастки. Кинулся иноземный мастер к Зимогору и повинился: никогда в жизни он ничего не строил, ремесла своего не знал, а в дикую страну потому и поехал, что в своей перед умелыми мастерами стыдно было. Взялся Зимогор за трудную задачу: поставил перед царским дворцом колонну на честном слове, якобы царю от искусного мастера в дар, а царю нашептал: не прогоняй иноземного мастера, а то ведь на честном слове стоит колонна... Испугался царь; вместо четырёх лет целых сорок лет дал, а за это время Зимогор мастера всем премудростям выучил и собор построить помог, и воровство мастера покрыл, что было вдвое сложнее постройки самого собора. В день освящения собора улыбнулся Зимогор довольно - такой камень с души свалился! - и проворчал: "Построил я этому вору и недоучке, шоб он подох, жирный соборище, шоб ему пусту быть..."
Сбылось.
Надо было корабль вокруг земли стальной корабль пустить, чтобы враги перепугались и воевать не полезли, а внутри убрать его как церкву Божью, чтобы на него все молились, и корабельщика найти, чтобы и знатным, и простым людям понравился. А в небе пустом воздух редок, и солнце жгучее, и железо от ветра горит, а в стране шаром покати, а враг не дремлет, а простонародье против знати полезло, и знать половину простонародья вырезала, а сама простым людом прикинулась, чтобы мести второй половины избежать: как тут найти корабельщика, чтобы и тем, и другим понравился? Собрал Зимогор корабль на скорую руку, в один конец, а в корабль посадил лихого парня с княжьим фамилием да с деревенской рожей, бесстрашного, как молния, и спокойного, как озеро; но править кораблём ему всё равно не позволил: вдруг свихнётся? Не свихнулся герой, землю облетел, всех врагов напугал, в корабле оплавленном не сгорел, в Волге не потонул, вернулся даже не ушибшись. Улыбнулся Зимогор довольно - такой камень с души свалился! - и проворчал: "Запустил я вашей стране, шоб она сгнила, корабль с крестьянским сыном, шоб ему расшибиться, на страх врагам, шоб им без портов остаться".
Сбылось.
Подстерегли доброго волшебника Зимогора злые волшебники, судом судили, в иноки постригли, язык вырвали и пустили по миру побираться. Обрадовался Зимогор, что никого более не проклянёт, но не тут-то было: ворчать и про себя можно, а сила его как была, так и осталась прежней, да и любви к людям не прибавилось - за что их, людей, любить? Всех знакомых, друзей и недругов, погубил Зимогор, поскольку идти человеку против воли своей человечьей - как против ветра.
