![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Одно стихотворение из двух частей:
Feb. 17th, 2011 11:36 amhttp://robespierre011.livejournal.com/146311.html
В марте на Фудзи — снег. Летом и в Рождество —
Та же картина тушью, и вечный иероглиф «иод»
В правом верхнем углу. За ночь с водою миска
Примерзает к порогу. А что дряннее всего —
По средам эта улитка вообще ничего не пьёт.
Сидит, прилипши к руке стигмой святого Франциска.
Улитке славно. Своё — с собой. А прочее — прочь.
Она краснеет смешно, когда задаёт вопрос,
И прячет голову в панцирь, если ответ не по нраву.
«Кто я тебе?» «Не знаю» «А можно, я буду дочь?»
«Можно» «Папа, а где...» «Кто — где? Дед Мороз?»
«Мама же!» «Умерла». За вспышкой молнии справа
Следует пять минут насупленной немоты
«Когда?» «Не помню. Давно». «А где умерла?» «А здесь» —
И пальцем, сожжённым слезами, тыкаю ниже ключицы,
Где под латами кожи рёбер кривые болты
Держат плоти и крови охладевшую взвесь.
«Там могила? « Ага». «А кто из могилы стучится?»
«Мамин пепел». В верхах рокочет простуженный гром.
«Это мама, наверное» «Брось. С чего ты взяла?»
«Мёртвые на небесах». Смеюсь, как смеются рыбы,
Выброшенные на берег (отдаёт под ребром
Вспышкой короткой боли) «Мама не умерла,
Я пошутил». И мы опять замолкаем, ибо
Кончилось время слов. «Мёртвым причины несть
Возвращаться к живым». «Ну... примеров полно».
Солнце бьёт по глазам плетью шального блика.
«Что ты скажешь, когда призраки здешних мест
Пробудятся от сна и постучат в окно?»
«Я скажу им «привет»» — смеётся моя улитка.
Днём я учу её смотреть, не мигая, на свет,
Ночью она меня учит («Слушай сюда!»),
Как слово «Вечность» сложить из трёх ледяных горошин.
Сюжет дочитан до дыр, дописан до буквы «зет»
И отнят, как сын у отца по вердикту суда
И взвешен, и найден, и — опять на весы подброшен.
Сюжет на то и сюжет — его скоротечен век
В отличие от любви, которой неведом знак
С глазами мёртвой змеи и именем скорбным «точка».
«Но папа, это ж легко! По кромочке — вверх и вверх!»
«Я понял, что делать, но — я не понимаю, КАК»
«Ты правда такой дурак? Как мама терпела...» «Дочка!!!»
«Молчу». За мутным стеклом свистит ледяная мгла.
Молчим и хлебаем сакэ, поскольку давно четверг
Легко запутаться в днях, бессмертием располагая!
«Ты плакал во сне» «И что?» «Забей. Она умерла»
«И что мне делать?» «Ползти. По кромочке — вверх и вверх»
«Ну… завтра с утра начнём. Клянусь тебе, дорогая»
И множится, как цифирь за запятою в «пи»
количество «что? « и «как?». Забыв закрыть на замок
дверь, я падаю в сон. Улитка падает следом.
Улитке снится песок со следом женской стопы
Мне снятся глаза горы и каменный смех «Ты смог!»
А сон, что снится горе, Творцу единому ведом.
http://langri-ksk.livejournal.com/273783.html
На Луне можно жить, и даже безбедно, размеренно, по часам,
Круг вокруг кратера до обеда (с папой, а дальше сам),
Работа, учёба, себе и людям, тёплый домашний очаг,
Здесь можно всё, но не забудьте: нельзя на Луне кричать.
Можно петь песни, плакать, смеяться, можно играть на трубе,
Есть эскимо из солнечных зайцев или подохнуть в борьбе,
Даже повыть разрешается волком --- туда, где светит Земля
(mezzo piano и втихомолку); кричать на Луне нельзя.
Крик на Луне подобен гранате, брошенной в унитаз:
Целишься в тех, кто весь в белом --- нате, это специально для вас! ---
И выходи на дорогу, один (заодно прислонясь к косяку).
Если кричишь на Луне, уходи: это наводит тоску.
Крик на Луне безнадёжен и нужен, словно собаке рога
(Клёво орёшь! Приходи к нам на ужин. Мне на работу. Пока!);
Убейся об стенку, если осилишь, или справляйся сам.
На Луне можно жить (живут же другие?), размеренно, по часам.
В марте на Фудзи — снег. Летом и в Рождество —
Та же картина тушью, и вечный иероглиф «иод»
В правом верхнем углу. За ночь с водою миска
Примерзает к порогу. А что дряннее всего —
По средам эта улитка вообще ничего не пьёт.
Сидит, прилипши к руке стигмой святого Франциска.
Улитке славно. Своё — с собой. А прочее — прочь.
Она краснеет смешно, когда задаёт вопрос,
И прячет голову в панцирь, если ответ не по нраву.
«Кто я тебе?» «Не знаю» «А можно, я буду дочь?»
«Можно» «Папа, а где...» «Кто — где? Дед Мороз?»
«Мама же!» «Умерла». За вспышкой молнии справа
Следует пять минут насупленной немоты
«Когда?» «Не помню. Давно». «А где умерла?» «А здесь» —
И пальцем, сожжённым слезами, тыкаю ниже ключицы,
Где под латами кожи рёбер кривые болты
Держат плоти и крови охладевшую взвесь.
«Там могила? « Ага». «А кто из могилы стучится?»
«Мамин пепел». В верхах рокочет простуженный гром.
«Это мама, наверное» «Брось. С чего ты взяла?»
«Мёртвые на небесах». Смеюсь, как смеются рыбы,
Выброшенные на берег (отдаёт под ребром
Вспышкой короткой боли) «Мама не умерла,
Я пошутил». И мы опять замолкаем, ибо
Кончилось время слов. «Мёртвым причины несть
Возвращаться к живым». «Ну... примеров полно».
Солнце бьёт по глазам плетью шального блика.
«Что ты скажешь, когда призраки здешних мест
Пробудятся от сна и постучат в окно?»
«Я скажу им «привет»» — смеётся моя улитка.
Днём я учу её смотреть, не мигая, на свет,
Ночью она меня учит («Слушай сюда!»),
Как слово «Вечность» сложить из трёх ледяных горошин.
Сюжет дочитан до дыр, дописан до буквы «зет»
И отнят, как сын у отца по вердикту суда
И взвешен, и найден, и — опять на весы подброшен.
Сюжет на то и сюжет — его скоротечен век
В отличие от любви, которой неведом знак
С глазами мёртвой змеи и именем скорбным «точка».
«Но папа, это ж легко! По кромочке — вверх и вверх!»
«Я понял, что делать, но — я не понимаю, КАК»
«Ты правда такой дурак? Как мама терпела...» «Дочка!!!»
«Молчу». За мутным стеклом свистит ледяная мгла.
Молчим и хлебаем сакэ, поскольку давно четверг
Легко запутаться в днях, бессмертием располагая!
«Ты плакал во сне» «И что?» «Забей. Она умерла»
«И что мне делать?» «Ползти. По кромочке — вверх и вверх»
«Ну… завтра с утра начнём. Клянусь тебе, дорогая»
И множится, как цифирь за запятою в «пи»
количество «что? « и «как?». Забыв закрыть на замок
дверь, я падаю в сон. Улитка падает следом.
Улитке снится песок со следом женской стопы
Мне снятся глаза горы и каменный смех «Ты смог!»
А сон, что снится горе, Творцу единому ведом.
http://langri-ksk.livejournal.com/273783.html
На Луне можно жить, и даже безбедно, размеренно, по часам,
Круг вокруг кратера до обеда (с папой, а дальше сам),
Работа, учёба, себе и людям, тёплый домашний очаг,
Здесь можно всё, но не забудьте: нельзя на Луне кричать.
Можно петь песни, плакать, смеяться, можно играть на трубе,
Есть эскимо из солнечных зайцев или подохнуть в борьбе,
Даже повыть разрешается волком --- туда, где светит Земля
(mezzo piano и втихомолку); кричать на Луне нельзя.
Крик на Луне подобен гранате, брошенной в унитаз:
Целишься в тех, кто весь в белом --- нате, это специально для вас! ---
И выходи на дорогу, один (заодно прислонясь к косяку).
Если кричишь на Луне, уходи: это наводит тоску.
Крик на Луне безнадёжен и нужен, словно собаке рога
(Клёво орёшь! Приходи к нам на ужин. Мне на работу. Пока!);
Убейся об стенку, если осилишь, или справляйся сам.
На Луне можно жить (живут же другие?), размеренно, по часам.
