Новенькая, с иголочки...

- Мне сын на день рождения гитару обещал… Новенькую, с иголочки!
- Если «с иголочки», сестрица, то наверняка – старая, обшарпанная, принадлежавшая какой-нибудь рок-звезде, загнувшейся пару дней назад от наркотической передозировки…

Чай в пять часов дня

Стол. За столом сидят три старичка, в высшей степени колоритных. Один – сумасшедший художник, наплодивший странными и вряд ли законными способами два десятка детей и внуков, которые никак не могут жить в мире. Второй – озлобленный до корней, в которые почти превратились его ноги, лесовичок, от одного взгляда на которого немеешь. Третий – суровый инквизитор с растрёпанной бородкой вверх и юношеским задором в глазах, перебирающий левой рукой, как китайские шарики, двух каменных воробьёв.

На можжевеловом столе крепкий чай в можжевеловых же чашках, но старички почти не пьют его: заняты сосредоточенным молчанием, к которому уже двадцатый раз привела беседа. Что тут попишешь, если объединяться надо – всего трое осталось из тех, старых, - а никакой общей основы для объединения нет и не предвидится!

Подают им чай тоже весьма колоритные персонажи: за спиной у священника – чёрный паук с восьмиконечным серебряным крестом на брюшке, за спиной лесного тёмного – сонная рукокрылая тварь в чешуе с синеватым отливом и скипидарным запахом, за спиной у раввина – внушительных размеров бурундук в шляпе, привезенный прямо из диснеевского мультика. Старички кипятатся, но чудовища, выращенные ими, совершенно спокойны. Что им споры? Они сами уже давно объединились…