miiir | 17.01-26.02.2015. Три этюда о проститутках.

Леда Гарина ведёт войну с проститутками: срывает их объявления со столбов. Ей кажется, что тем самым она ведёт войну за права женщин, и, возможно, это действительно так. Левые, анализирующие ситуацию с экономической точки зрения, утверждают, что

ledagarina повышает расходы проституток на рекламу, тем самым делая их бизнес невыгодным и приводя к банкротству этих проституток, а как следствие – и их сутенёров. Либертарианцы добавляют, что Леда действует против проституток-частниц в пользу крупных бордельных концернов. Представительница любой другой профессии, разорившись, идёт на панель, а куда идут проститутки, выдавленные Ледой с панели, я не знаю, хотя и гляжу на Крюков канал подозрительно. Как бы то ни было, практика Леды сокращает число проституток (и, возможно, даже не сокращает при этом число женщин).

Поскольку Леда приносит нам счастье и радость, а проститутки – нет, мы становимся не на их сторону, а на сторону Леды, и тоже срываем объявления: без особых раздумий и терзаний, уже из чисто спортивного интереса: «Кто больше?»

Про это и три этюда.

1. День Ассамблейского Офиса.

Сутенёр подпрыгивает и прилепляет объявление к рекламе на высоте двух метров с небольшим. Давид движется ему навстречу, пришпоривает меня и с лёгкостью срывает бумажку: на моих плечах он оказывается выше на полголовы.

2. День Воздушного Змея.

Две девушки-зоозащитницы идут по Садовой, старательно очищая трубы от объявлений. Давид обращает моё внимание на них, я объясняю, что они, вероятно, тоже люди Гариной. «Давай сорвём всё раньше!» - предлагает мне Давид.

3. День Прощального Подарка.

- Идём мы с Осей, срываем объявления, – рассказывает Брандт. – Смотрят на нас два мужичка, – не осуждающе, а просто с интересом. Один другому и говорит: «Вот видишь! А ты говорил – старушки, старушки…»
- Последнее слово можно толковать двояко: либо «...старушки срывают», либо «...старушек рекламируют».

Занавес.